Читаем без скачивания Защитник - Александр Лидин

Кру слушала ее и согласно кивала. Интересно, понимала она хоть одно слово из того, что говорила моя жена, или поддерживала ее исключительно из женской солидарности?

— Ладно, хватит жрать. Поехали. Тут Кру предлагает одну увеселительную прогулку.

— О чем речь?

— Тебе понравится. Прошвырнись…

— Поедем на острова, — объявила Аллочка. — Кру мне все рассказала. Это будет замечательно.

Вот только островов мне в то утро и не хватало, как говорится, что русскому в радость, немцу отрава. Однако спорить и сопротивляться в столь ранний час у меня никакого желания не было.

Последовав за дамами, я на минуту замер у начала лестницы, ведущей вниз, к морю. С этого места открывался замечательный вид на бассейн отеля, больше похожий на нежно-голубое озерцо с неровными краями. Чуть вытянутое, оно было, словно дорогой камень, обрамлено в оправу яркой зелени. И только со стороны отеля в бассейн спускался застывший камнепад, по которому, переливаясь маленькими водопадиками, струилась вода. Кроме того, посреди бассейна располагались два островка, куда вели горбатые деревянные мостики. На каждом из островков бурно цвела зелень, сквозь которую к небу, вечно затянутому белесой дымкой, тянулось несколько пальм. А чуть поодаль виднелась бамбуковая роща, за которой плескалось море. Тихий океан.

— Артур, пошли, где ты там застрял? — вывел меня из задумчивости голос супруги. Нет, в этот момент мне хотелось лишь спуститься вниз. Нырнуть с головой в прохладные голубые воды, и никаких островов, никаких поездок. Зачем напрягаться, когда настоящий рай под рукой? Вот же он. — Пошли, пошли, а то катера все уплывут.

Пришлось прибавить шаг.

У пристани — узкого деревянного мостика, выходившего далеко в море, стояло несколько катеров. По обе стороны от нас расстилался песчаный пляж, на который то и дело набегали бурые морские волны. Но что удивило меня, так это отсутствие отдыхающих. Никто не лежал на песке…

— Посмотри направо…

Я повернулся. Возле спуска на песок на столбе был знак, очень напоминающий дорожные: красный круг, внутри которого была нарисована черепаха.

— И что это значит?

— Осторожно, черепахи.

— Что-то я ни одной не вижу.

— Спать надо меньше, — фыркнул покемон. — Тем не менее на пляже запрещено ставить шезлонги и прочее.

Замечательно!..

Тут мимо нас прошла странная делегация узкопленочных туристов. Двое первых тащили огромные мешки с пакетами сухой лапши, а двое сзади — два огромных термоса.

— Китайцы на прогулке, — пояснил Тогот. — Вот ведь народ. Всюду норовят строем прошагать.

Прошествовав мимо нас, китайцы быстренько погрузились на один из катеров и отплыли.

— Артур, иди сюда, — позвала Алла. — Где ты там опять застрял? Что, вот так все утро тормозить будешь?

— Китайцы, — только и смог ответить я, качнув головой в сторону отплывающего катера.

— Вот и поторопись. А то никуда мы не попадем. — Вот это было бы по-настоящему замечательно. Кру уже обо всем договорилась…

И через пару минут я уже сидел на корме одного из катеров, вместе с десятью пассажирами — туристами из различных стран. Босоногий таец встал у руля, и катер, словно норовистый конь, рванул с места и, постепенно набирая скорость, устремился к далеким, едва различимым на горизонте островам.

— И сколько нам плыть? — поинтересовался я у супруги, стараясь поудобнее устроиться на жесткой железной скамейке.

— Минут двадцать, — беззаботно бросила она.

— Около часа, — уточнил Тогот. — Но оно того стоит. Тебе понравится.

— Больше всего мне понравилось бы лежать на пляже у бассейна.

— Вот дивлюсь я на тебя, Артурчик. Вроде бы умный человек, но иногда городишь настоящую чушь. Разве может сравниться хлорированная ванна с настоящей морской водой? И в чем прелесть плескаться в моче и поте других людей.

— А ты знаешь, почему море соленое? — поинтересовался я у Тогота и, не дожидаясь его ответа, добавил: — Потому что рыбы много писают.

— Ну и дурак! — фыркнул покемон и замолчал.

— Ах какие мы обидчивые!

— А ты думал, хамить можно беспредельно?

— Это еще выяснить надо, кто кому хамит. Я, например, до сих пор понять не могу, зачем вообще нужно это Причащение. Ты меня всему обучаешь. Я побывал во множестве миров и отлично справляюсь со своей ролью проводника…

— Это пока… А ты сам-то никогда не задумывался, почему погиб твой предшественник?

— Ну, он там с кем-то повздорил…

— Он преступил законы, которые обязан был соблюдать, кроме того, он не познал свой собственный мир. Ведь не зря говорят, что родная земля придает людям силу.

— То есть ты хочешь сказать, что мне нужно носить с собой мешочек с землей…

— Больше всего я не люблю, когда взрослые люди несут чепуху, — фыркнул Тогот. — Причастившись, ты как бы вбираешь в себя частицы Земли и тем самым отчасти воссоединяешься с ней. Этот обряд во многом похож на церковное причастие. Но если ты становишься единым со своим миром, то в нужный момент ты сможешь воспользоваться его ресурсами…

Несколько минут я сидел молча, чуть прикрыв глаза, наслаждаясь ментальной тишиной. Вслух же говорить тут никакой возможности не было; чтобы перекрыть гул моторов, нужно было кричать, а надрывать голосовые связки из-за чепухи мне не хотелось. Да и о чем говорить, тем более что Аллочка и Кру сидели достаточно далеко, а заводить разговор с соседями у меня никакого желания не было.

Постепенно гостиничные корпуса на берегу Патани становились все меньше и меньше, а полоски росли на глазах. Вот уже они превратились в острова. Еще несколько минут, и можно было различить отдельные черты удивительного рельефа… Первые острова мы проскочили, но к тому времени, несмотря на свежий морской воздух, пропитанный брызгами морской воды, несмотря на шум моторов и новизну ощущений, я задремал…

— Вот посмотрите на него, — раздался над ухом знакомый противный голосок. Нет, в этот раз это был не Тогот, а Аллочка. — Вставай давай. И все же я поражаюсь, как примитивно устроены все мужики, — продолжала она, обращаясь к кому-то у себя за спиной. — Им бы только поесть, поспать и поеб…

Я приподнялся, желая возразить, но когда я увидел бухту, где стоял наш катер, то на мгновение лишился голоса, а потом все замечания, которые я хотел сказать, разом вылетели у меня из головы, потому что бухта, куда нас привезли, и в самом деле оказалась настоящим раем: прозрачная, как стекло, вода, белоснежный песок, пальмы, склонившиеся к воде, и вдоль берега естественный зеленый навес, под которым выстроились шезлонги. За стеной зелени смутно вырисовывались питейные и закусочные заведения, а дальше вновь шли зеленые, непроходимые джунгли. И что самое удивительное, на этом многокилометровом пляже почти не было отдыхающих — всего две-три группки, как наша…

— Подходящее место для Причащения, — заметил Тогот.

А я, надо отдать должное, напрочь забыл обо всей этой ерунде.

— И…

— Только не вздумай снимать майку, — предупредил меня Тогот. — Тут такое солнце, что через пять минут снимать кожу листами будешь, и ни один крем от загара тебе не поможет.

Я с сомнением посмотрел на небо. Солнце по-прежнему пряталось в белесой дымке.

— Ты в небо не пялься. Лучше старших слушай, — все в том же нравоучительном духе продолжал Тогот.

Я еще раз огляделся и с удивлением увидел, что многие и в самом деле купаются в майках.

— Ладно, уговорил.

Тяжело вздохнув, я по мосткам спустился на берег.

— Катер отправится назад в четыре, так что следи за временем, — бросила мне Аллочка.

Вот только чего я делать не собирался, так это за временем следить. Словно больше мне делать нечего. Мне предстояло принять Причастие, после чего я собираться расслабиться, покупаться, понежиться на солнце. В конце концов, именно за этим я сюда и приехал, а следить за временем… Пусть тот, кому надо, тот и следит.

Стоило нам расположиться, как Кру, окатвшись топлесс — лишь в тоненьких трусиках, которые практически ничего не скрывали, переходя на попке в тонкую нить, потащила Аллочку купаться. Я же не спешил к ним присоединиться. Во время Причащения могло произойти нечто поразительное, и лучше бы было, чтобы никто этого не заметил. Моя супруга, конечно, знала, что порой от меня можно ожидать «сюрпризов», но остальные были совершенно не готовы к подобному повороту дел.

Притворившись, что вожусь с застежками сандалий, я вновь обратился к Тоготу. Все равно больше посоветоваться было не с кем.