Читаем без скачивания Полигон призрак - Cергей Макаров

Проснувшись на заре, Коготь снова подкрепился влажными сосновыми иголками. Хорошо выспавшись и немного поев, он чувствовал себя гораздо лучше.

Вскоре враги, как обычно, немного посовещавшись, двинулись в путь. «Теперь они — мой единственный компас», — зло усмехнулся Коготь и пошел за группой Майне, держась, однако, от фашистов на приличном расстоянии.

Приблизительно через два часа пути небо заволокли громады темных туч. «Только бы ветер не разогнал их, только бы не разогнал», — пересохшими губами, посматривая на небо, шептал майор. И вскоре к огромной радости майора пошел плотный, теплый, летний дождь.

Коготь наполнил дождевой водой флягу и выпил воду из нее до дна. Никогда еще вода не казалась ему столь вкусной, как здесь на болоте. Затем он набрал еще одну флягу. Вода придала майору новые силы.

К обеду дождь прекратился, и снова выглянуло чистое, летнее солнце. На болоте опять стало влажно и душно.

Вечером, устроившись под одиноким кустом, майор попил воды и крепко заснул.

Глава 21

Андронов мерил шагами комнату. На столе стояла рация, а вокруг стола сидели хмурые Анютин, Егоров и Абазов. Было около полуночи. В комнату к смершевцам вошел полковник Веригин.

— Выходил на связь, майор? — взглянув на Андронова, спросил начальник полигона.

— Нет, Семен Петрович, сегодня не выходил, — покачал головой капитан.

— Я буду у себя в кабинете, сообщи мне, Степан Иванович, когда Коготь даст о себе знать.

— С большой радостью сообщу, Семен Петрович, — остановившись посреди комнаты, произнес Андронов.

— Ладно, я пойду, — сказал Веригин и, посмотрев на хмурых смершевцев, вышел из комнаты.

Несколько минут все молчали, и только шаги Андронова методично нарушали тишину. Первым заговорил Егоров:

— Может, это со старенькой радиостанцией проблемы? Это же болото, сырость кругом, да и споткнуться можно. Скорее всего, дело в том, что рация вышла из строя, — младший лейтенант с надеждой посмотрел на своих товарищей, словно искал у них поддержки.

— Ты у нас радист-профессионал, тебе виднее, — пожал плечами Анютин.

— Хорошо бы братцы, коли так. Но мы же на войне… — остановившись напротив стола и сложив руки на груди, произнес Андронов. — Не дай Бог, конечно, но вдруг фашисты обнаружили майора? Хоть он и сообщал, что их уже осталось двенадцать, но все равно в одиночку с двенадцатью диверсантами не навоюешь много.

— Могло и другое произойти, — задумчиво произнес Абазов. — Болото — это опасное место. В одиночку там запросто можно погибнуть.

— Ладно, не будем каркать раньше времени, — нервно махнул рукой, словно шашкой, Андронов. — Мы просто предполагаем. Будем считать, раз майор не вышел на связь, значит, у него что-то с рацией не в порядке. — Капитан сел к столу и разложил перед собой карту. — Последний раз командир выходил на связь вчера вечером. Вот на карте я отметил координаты его местонахождения, — ткнул капитан пальцем в обведенный красным карандашом кружок. — Если проследить маршрут выходов на связь майора, а также учесть расположение полигона и то, что у фашистов есть его карта, можно с большой долей вероятности предположить, что фрицы выйдут в этом районе, — Андронов указал место на карте.

— Скорее всего, так и будет, — внимательно посмотрев на карту, согласился Анютин. — Ведь для немецких диверсантов это кратчайший путь до полигона, всего шесть-семь километров. Если идти другими маршрутами, то это займет еще как минимум день ходьбы по болотам. Целый день, а они ведь и так уже выбились из сил. К тому же фрицы, будем надеяться, не знают, что их преследуют.

— Я тоже согласен с тем, что фашисты выйдут в районе Черного ручья, — сказал Егоров.

— И я так считаю, — кивнул Абазов.

Андронов внимательно рассматривал карту, напряженно размышляя. Наконец, после затянувшейся паузы, он сказал:

— Думаю, что завтра к вечеру фашистская диверсионная группа выйдет к Черному ручью.

— На данный момент нас на полигоне четверо. Фашистов, если по каким-то причинам их не стало меньше — двенадцать, — начал размышлять вслух Анютин.

— Ты это говоришь к тому, лейтенант, чтобы решить, брать ли нам с собой фронтовиков с полигона? — взглянув на Анютина, спросил Андронов.

— Да, надо определиться, — пожал плечами лейтенант.

— Как заместитель группы, считаю, что мы обойдемся своими силами, — твердо сказал капитан. — Немцев, конечно, в три раза больше, но если им устроить хорошо продуманную засаду, то силы как минимум уравняются.

— Майор Коготь ставил задачу взять командира диверсантов Карла Майне в плен, — напомнил Егоров.

— Да, я этого не забыл, и все же считаю, что на первый план выходит уничтожение немецкой разведгруппы, — парировал капитан, — ну, конечно, если получится, то Майне мы захватим, как-никак важная птица залетела в наши края. Так что подрезать крылья ей не помешает. Поэтому попробуем захватить Майне, но, повторяю, главная наша задача — уничтожить фашистов, — заключил Андронов. Немного помолчав, он кивнул в сторону рации и сказал Егорову: — Попробуем сами выйти с майором на связь.

— С удовольствием, — подсаживаясь ближе к рации, сказал младший лейтенант.

Но все попытки связаться с Когтем оказались безрезультатными.

Под утро Андронов приказал:

— Отдыхаем три часа, затем собираемся и выдвигаемся в район Черного ручья.

Глава 22

На следующее утро светило яркое солнце. День обещал быть жарким. Идти по болоту стало гораздо проще, потому что, куда ни глянь, везде виднелась сосновая поросль. Небольшие «окна» воды попадались все реже и реже. Немцы ускорили шаг. Полковник Майне то и дело оборачивался и что-то говорил, видимо, подгоняя своих подчиненных.

В обед фашисты устроили привал и вытащили из ранцев мясные консервы. Коготь, еда которого осталась в рюкзаке, спрятался за сосной и изредка поглядывал на жующих немцев. «Набираются сил перед решающим броском, — подумал майор. — Судя по всему, болото скоро закончится».

Подкрепившись, фашисты отдохнули около получаса, а затем, по команде полковника, поднялись и двинулись дальше. Это означало, что и у Когтя закончился отдых. Отхлебнув из фляги воды, он поднялся и, опираясь на шест, пошел за фрицами.

Через пару часов быстрой ходьбы Коготь увидел справа стену леса. Немцы повернули туда. «Наконец-то это проклятое болото заканчивается, остается каких-нибудь пару километров, а потом начнется тайга», — радостно подумал майор.

Когда немцы вошли в лес, Коготь опустился на землю и пополз от куста к кусту, чтобы его случайно не заметили. Благо, на краю болота в это время года было довольно сухо, и повсюду рос кустарник и небольшие сосны.

Майор прополз чуть дальше того места, где в тайгу вошли немцы. Оказавшись в лесу, он заметил в бинокль примерно в двухстах метрах от себя рассевшихся возле деревьев фашистских диверсантов. Они пили из фляг воду и о чем-то тихо переговаривались.

«Полигон должен быть где-то недалеко, — лежа за деревом и наблюдая за фашистами, размышлял Коготь. — Они наверняка дождутся, пока стемнеет, а затем, под покровом ночи, начнут действовать. Майне прекрасно осведомлен о системе охраны полигона и днем, конечно же, туда не сунется, а вот когда стемнеет, тогда-то он, скорее всего, и рискнет пробраться со своей группой на полигон. Но до наступления темноты еще несколько часов. Что же делать мне? — размышлял Коготь. — Сторожить фрицев было бы резонно, если бы у меня была рация. Тогда бы задача становилась предельно ясной. А так, нужно побыстрее добраться до полигона и привести свою группу поближе к фашистам, а уж затем решать задачу. Да, это оптимальный вариант в данной ситуации», — решил Коготь.

Он отполз в сторону от ничего не подозревавших, спокойно отдыхавших немецких диверсантов, поднялся и, пригнувшись, метнулся к стоявшему поодаль дереву. И вдруг Коготь услышал позади себя:

— Товарищ майор, — из-за кустов выглянула голова Анютина. — Слава богу, вы живы, — выдохнул лейтенант.

— Здорово, Анютин, ты не представляешь, как я рад тебя видеть. А где наши?

— Пройдите метров сто вперед, они там, за небольшим холмом, который огибает ручей.

— Значит, я вышел к Черному ручью, а отсюда километров шесть до полигона?

— Так точно, товарищ майор.

— Ладно, наблюдай, Анютин. Немцев двенадцать, как я и сообщал. Сейчас они отдыхают. Видимо, ждут сумерек, — заметил Коготь.

— Жаль, что их не стало еще меньше, — тихо произнес Анютин и скрылся в кустах.

Коготь добрался до холма, возле которого, извиваясь в густой траве, струился ручей. Дно его было покрыто темным песком. «Отсюда, видимо, и произошло название — Черный ручей», — заключил майор.

Обогнув холм, Коготь едва не налетел на стоявшего возле дерева с пулеметом в руках Егорова.