Читаем без скачивания Черная гора (сборник) - Рекс Стаут

– К черту эти иксы с игреками! – взорвался Кинни. – Кто убийца? Назовите его имя!

– В свое время я это сделаю. Итак, Икс мог поставить отравленную газировку в холодильник когда угодно. Это случилось сегодня, поздним утром. Он выждал удачный момент – и дело в шляпе. Что именно заставило Ферроне заподозрить злоумышленника? На этот вопрос у меня нет ответа, но вариантов масса. Вполне допускаю, что подозрения Ферроне были недостаточно серьезными. Но даже если так, преступнику уже грозила смертельная опасность. Ведь Икс знал, чт́о случится во время матча. Когда Ферроне полез к нему с расспросами, пришлось действовать. Они вдвоем, разумеется, находились в этом кабинете, тогда как все остальные члены команды в этот момент выходили на поле. Порок толкает человека на преступление, которое, в свою очередь, ведет к следующему, еще более тяжкому. Такое случалось со многими, и мистер Икс не стал исключением. Сперва ему хотелось заработать легких деньжат. Это толкнуло его на подлость, а она, в свою очередь, подвела к убийству товарища.

– Хватит краснобайства! – гаркнул Чизхольм. – Имя!

– Назвать имя – дело нехитрое, – отозвался Вульф. – Но сейчас в этом нет смысла. Более того, злоумышленник может подать на меня в суд, требуя защиты чести и достоинства. Чтобы разоблачить преступника, я нуждаюсь в вашей помощи. Мне известна некая деталь, касающаяся одного из вас. Она известна всем присутствующим и полиции. С моей точки зрения, данная деталь свидетельствует о вине мистера Икс, хотя, не буду отрицать, поддается и другой интерпретации. Судить об этом лучше не мне, а вам, поскольку вы успешнее с этим справитесь. Как же ее половчее вам преподнести?

Он посмотрел на Бейкера и Прентисса, сидевших на краешке стола, медленно поднял руку и почесал кончик носа. Затем босс впился взглядом в доктора Соффера. Резко повернув голову влево, Вульф уставился на Чизхольма, а потом столь же резко дернул ее вправо, взглянув на Бики Даркина.

– Попытаюсь объяснить, чт́о я имею в виду, – промолвил Вульф. – Возьмем, к примеру, вас, мистер Даркин. Вы дали показания, которые никто не подтвердил, но и не опроверг. Вы утверждаете, что вышли из здания клуба незадолго до того, как это сделала команда, после чего заняли свое место на трибуне.

– Все так и есть. – Голос Даркина звучал по-прежнему хрипло. – Но я не убивал Ника.

– Я этого и не утверждал. Я просто пытаюсь рассуждать. Вы настаиваете на том, что сидели на трибуне и следили за игрой вплоть до третьей подачи. Потом за вами прислал Чизхольм, и вы вернулись в клуб. Это тоже никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Ясное дело, когда за вами прислали, вы были на трибуне, однако где доказательства, что вплоть до этого момента вы безвылазно сидели там?

– Ничего не знаю насчет доказательств, но я действительно никуда оттуда не отлучался. Быть может, мне удастся отыскать парня, который сидел рядом со мной. Он подтвердит мои слова.

– Итак, вы утверждаете, что никуда с трибуны не отлучались?

– Точно.

Вульф огляделся по сторонам:

– Вот, джентльмены. Именно этого я и не могу объяснить. А вы?

Все, разинув рты, уставились на моего босса.

– А что тут объяснять? – сердито спросил Бейкер.

– Ну как же? – в голосе Вульфа послышались стальные нотки. – Подумайте сами. Вспомните, какие отношения были у Ферроне и Даркина. Даркин отыскал этот самородок. Ник оказался самой славной из его побед. Даркин его холит и лелеет, буквально сдувает с него пылинки. Сегодняшний, вернее, теперь уже вчерашний матч должен был стать окончательным триумфом Ника, блестящим завершением чемпионата, который он столь безупречно отыграл. Даркин идет в раздевалку, видит там Ферроне и остальных игроков. Ник уже надел форму, он молод, силен, пышет здоровьем, готов к борьбе и победе. Даркин выходит из клуба, поднимается на трибуну и вскоре наблюдает, как команда выходит на поле. Ферроне среди игроков нет. Даркин продолжает сидеть. Вскоре по громкоговорителю объявляют, что вторую базу займет не Ферроне, а Гарт. Даркин ни с места. Игроки встают на позиции, начинается игра, а Ферроне все нет. Даркин как сидел, так и сидит. Первая подача оборачивается кошмаром. Даркин сидит. Вторая подача столь же ужасна, как и первая. Даркин сидит…

– Боже мой! – вскинувшись, закричал Арт Кинни.

– О чем и речь. – Вульф поднял руку. – Господа, я бы попросил всех оставаться на своих местах. Итак, происходит нечто совершенно невероятное. Когда Даркин услышал, что на второй базе вместо Ника будет играть Гарт, он мог подумать, что диктор оговорился. Вполне это допускаю. Но потом, когда Даркин увидел, что игроки вышли на позиции, а Ферроне среди них нет, он по идее должен был сходить с ума от беспокойства за своего подопечного. Ну никак он не мог в таком состоянии остаться на трибуне и как ни в чем не бывало смотреть матч. Так почему же вы остались на трибуне, мистер Даркин?

– Я не думал… – севшим голосом проговорил Бики. Он попытался прочистить горло, отчего создалось впечатление, будто его мучит приступ удушья. – Я ничего не мог поделать… Что я мог сделать?

– Откуда мне знать? Как уже сказал, я не способен объяснить ваше поведение, но попробую высказать догадку. Полагаю, отсутствие Ферроне вас не удивило, потому что вы знали, где он и что с ним стряслось. Более того, полагаю, вы пребывали в состоянии глубокого потрясения, поскольку только что убили его. Вот почему вы остались сидеть. Мне это объяснение представляется весьма правдоподобным. Может быть, есть и другие? Вот у вас лично они есть?

Даркин сделал один шаг, потом второй.

– Послушайте, – промямлил он. – Вы не имеете права обвинять меня в таких вещах. Я не обязан сидеть здесь и выслушивать ваши оскорбления и клевету. Я не обязан такое терпеть, а раз не обязан, то и не буду!

Он направился к двери, но неожиданно путь ему преградил Лью Бейкер.

– Сдай назад, Бики, – проговорил он. – Я сказал – назад!

Бики послушался, выполнив требование Бейкера буквально. Он начал пятиться, пока не ткнулся задом в стол. Почувствовав сзади твердую поверхность столешницы, Даркин вцепился в нее обеими руками.

– Мистер Даркин, – мрачно произнес Вульф, – я вас ни в чем не обвинял – я лишь излагал свою версию случившегося. А вот теперь я готов вас обвинить, что и сделаю. Назвав вас Иксом, я объяснил, как вы действовали и что вами двигало. – Босс перевел глаза на остальных: – Господа, взгляните на этого человека. Посмотрите ему в лицо, вглядитесь в глаза. Видите, как он в страхе и отчаянии вцепился в стол? Да, я его обвиняю. Я утверждаю, что этот человек отравил вашу газировку. По его вине вы проиграли матч. И самое главное, страшась разоблачения, он убил вашего товарища по команде.

Все закричали и вскочили со своих мест – в том числе и Арт Кинни.

– Стойте! – рявкнул Вульф, и все повернулись к нему. – Должен вас предупредить, что если вы захотите выместить на нем свой гнев, то будете действовать на свой страх и риск, поскольку доказательств у меня нет. Да, вы хотите отвести душу, выбить из него признание, но признание еще не доказательства, а нам нужны именно они. Поэтому предлагаю вам сосредоточиться на них. Даркин пошел на преступление из-за денег. Понятное дело, если он не конченый дурак, то взял аванс. Где эти деньги? Естественно, не в кармане, ведь вас всех обыскали, но где-то ведь они должны быть. Будет просто здорово, если мы их найдем. Ну и где же они?

Лью Бейкер добрался до Даркина раньше других. Тонким, звенящим от напряжения голосом, он произнес:

– Я не желаю марать о тебя руки, Бики. Говори, где аванс! Куда ты дел бабки, сволочь?

– Лью, Богом клянусь…

– Заткнись! Еще Богом клянется. Ты нас подставил, так? Ты убил Ника. Мне, честное слово, не хочется марать о тебя руки, но если придется это сделать, ты очень пожалеешь!

К ним подскочили Кинни и доктор Соффер. Даркин повалился на стол, по-прежнему цепляясь за его край. Я подошел поближе и встал. В этой комнате собрались крепкие и суровые мужчины, у которых вдобавок выдался очень тяжелый день. И вот теперь им в руки попался человек, не только убивший Ника Ферроне, которого они, быть может, не особенно и любили, но также виновный в том, что они вели себя как стадо полоумных макак в ходе самого важного матча своей жизни, за которым следили по радио пятьдесят миллионов человек по всей стране. Я понял, что если парни сейчас сорвутся, в этой комнате появится еще один труп.

– А ну-ка, ребята, посторонитесь, – промолвил Нэт Нейл. – Сейчас я ему врежу.

Даркин не дрогнул. Да, у него тряслась челюсть, в глазах застыло безумное выражение, но он не дрогнул.

– Погоди, не торопись, – остановил Нэта Кон Прентисс. – Смотри, он же именно этого от нас и добивается. Он хочет, чтобы мы его забили до смерти. Он сволочь, но не трус. Ты видел его глаза, когда сказал, что ему врежешь? Он этого и хочет.