многим выпадало на долю такое счастье.
В 18 мальчишеских лет
Военная судьба А.Мухина оказалась поистине уникальной и удивительной. Ему шел восемнадцатый год, когда он прибыл в 95-ю стрелковую учебную бригаду, находившуюся в городе Канаш Чувашии. А через полгода, в июле 1943-го, наш земляк – стрелок пулеметного батальона
– прибыл на передовую в район Зайцевой горы.
К этому времени уже произошел перелом в ходе войны. Получив сокрушительный удар под Сталинградом, немецкие войска в ожесточенных боях вынужденно откатывались все дальше на запад. Успешное наступление развивала и 146-я дивизия. В конце августа 1943 года ее подразделения вели наступательные бои в районе деревень Киреевка, Зеваки и Коханы Смоленской области. Взвод, в котором воевал молодой стрелок Алексей Мухин, занимал позицию у деревни Киреевка.
Даже теперь, по прошествии стольких лет, наш земляк не может вспоминать без волнения и внутренней дрожи о дне своего рождения – 26 августа.
– Накануне мы отбили сильную контратаку немцев, – рассказывает он. – В этом бою полегло много наших стрелков, погиб и командир взвода. Осталось всего восемнадцать бойцов. Командование взял на себя заместитель командира взвода Михаил Соболев, уроженец Московской области.
С самого раннего утра немцы начали бить по нам из шестиствольных минометов, то и дело на бреющем полете проносились, сбрасывая бомбы, вражеские самолеты. Мы вели ответный огонь из пулеметов. И тут на подмогу немцам подошли танки.
Алексей Михайлович на минуту замолчал, стараясь справиться с
охватившим его волнением. К глазам его подступили слезы, а глубокая морщинка, залегшая между бровей, обозначилась еще резче. Через некоторое время он продолжил свой рассказ. Говорил медленно, с трудом подбирал слова, подолгу задумываясь.
– Лязг вражеских гусениц заполнил собой всю округу. Пулеметы
били прямой наводкой, нещадно поливая смертоносным огнем развалины деревни, в которых мы, как могли, укрывались. Один вражеский
танк все же запылал, подбитый меткой рукой советского бойца. Вслед за
ним загорелись еще два. Но остальные пробились на наши позиции. Нас
осталось совсем мало: пал Михаил Соболев, убит Накиф Набиуллин из
Сабинского района и Насыбуллин из Арского. Как его звали – не помню.
Не помню также имен и фамилий остальных побратимов. Хотя их лица
до сих пор стоят у меня перед глазами, звучат в ушах их молодые, род
ные голоса…
Взрывной волной выбило из моих рук противотанковое ружье. Я потянулся за ним, а танки уже рядом. За ними бегут вражеские пехотинцы с засученными рукавами и озверело стреляют из автоматов по развалинам. Последнее, что помню, – надвигающаяся громадина немецкого танка…
«Как оказавшийся в живых»
– Очнулся я в госпитале. И сразу же написал письмо матери. Она к
тому времени получила уже похоронку и была убита горем. От такой
резкой и неожиданной смены событий – безмерного горя и замаячившего счастья – бедная мама на несколько дней слегла в постель.
После всех этих событий в документах Министерства обороны СССР появилась новая запись: «… рядовой Мухин Алексей Михайлович снят с учета безвозвратных потерь как оказавшийся в живых». Вот так я и воскрес.
Что же произошло за тот отрезок времени, пока Алексей Михайлович был в забытье? Позднее с помощью документов и рассказов очевидцев удалось восстановить всю цепь событий.
Когда на поле боя пришли наши солдаты, ни один из бойцов не подавал признаков жизни. Все семнадцать были учтены павшими смертью храбрых. Родным каждого из них были посланы похоронки. И матери Алексея Михайловича в том числе.
Два дня пролежал он, тяжело раненный, среди убитых товарищей.
А на третий день его подобрала жительница деревни Зеваки Ольга Герасимова. Она запрягла в телегу корову, которую укрывала от немцев в лесу, и приехала посмотреть, не уцелело ли чего-нибудь в развалинах ее сгоревшей избы. На пустыре возле соседней деревни Киреевка женщина случайно наткнулась на тело солдата и заметила, что в нем, окровавленном, еще теплилась жизнь. Она кое-как взвалила его на телегу и отвезла в медсанбат, находящийся в лесу в двенадцати километрах от Киреевки, а оттуда раненого бойца отправили в госпиталь в село Кондорово Калужской области. Только там он пришел в себя и долго лечился.
Последний бой
Вернувшись в строй, А.Мухин участвовал в боях за освобождение Белоруссии и Прибалтики. В феврале 1945 года, когда он в составе все той же 146-й дивизии с боями дошел до Восточной Пруссии, его опять тяжело ранило. Три месяца провалялся солдат в госпитале, а потом снова фронт. В апрельских боях за Берлин отличился взвод, которым командовал А.Мухин. За это командование предоставило Алексею Михайловичу месячный отпуск. День Победы ему посчастливилось встретить дома, в кругу родных и близких.
Но ратный путь земляка на этом не закончился: его соединение перебросили на Дальний Восток для ликвидации Квантунской армии. Там 6 августа 1945 года он получил на фронте свое последнее ранение. До Харбина ему дойти не удалось. Предательский удар в спину, нанесенный штыком японского самурая, надолго приковал гвардии старшего сержанта А.Мухина к постели. Целых шесть месяцев его жизнь опять была на волоске. Целых полгода врачи шаг за шагом отвоевывали его у смерти. И отвоевали. Так Алексей Михайлович воскрес во второй раз.
Однако домой старший сержант вернулся инвалидом первой группы. Человеку, полному сил и здоровья, оказаться вдруг немощным инвалидом тяжело всегда, но особенно, когда он молод. Алексею было тогда только двадцать лет. Но как бы тяжело ни было – нужно жить дальше, искать свое дело. И он нашел его – стал профессиональным пчеловодом.
Работа сразу привлекла его, заинтересовала. На первых порах не хватало знаний. С большим упорством и настойчивостью он завершает учебу в средней школе и поступает заочно в Казанский сельскохозяйственный институт. Ветеран минувшей войны А.Мухин результативно
работал на пасеках Сабинского, Октябрьского, Нижнекамского и Зеленодольского районов.
А на смоленской земле все эти годы помнили о нашем мужественном земляке. В 1972 году учащиеся одной из школ Рославльского района Смоленской области, восхищенные военной судьбой Алексея Михайловича, пригласили его приехать к ним на празднование Дня Победы. Ветеран вместе с женой Александрой Зиновьевной, откликнувшись на приглашение, съездил на места былых сражений.
А.Мухин рассказал мне, как тепло и трогательно встречали их жители Смоленщины, хлебнувшие лиха в годы войны. Вспоминали былое и радовались мирной жизни. И жители тех мест, и приезжие гости – все очень хорошо понимали, что 9 Мая навсегда останется для нашего народа «Праздником со слезами на глазах». У монумента воинам, погибшим при освобождении Смоленщины от фашистов, Алексею Михайловичу и Александре Зиновьевне пионеры
