Читаем без скачивания Люди и Нелюди - Виктор Костин

Читаю еще раз. Два убиты, один – ножом, второй – неясно, но убит и третий. Ну это мне понятно, сама стража и добила его, чтобы не заморачиваться с судом. Это иногда делают, когда дело ясное и свидетели уже и не нужны. Да и сама стража, видимо, немного виновата, но кто же их убил?

Капитан посчитал, что моя охрана.

Может, у Витоли есть охрана? Нет, не похоже. Это дорого, даже для меня дорого. Кто же? Сам Витоли – троих солдат, из которых один – сержант? Да это звери, убьют таких Витоли десяток, не запыхавшись. Кто же тогда?

Ладно, спрошу утром у него… мда.

Глава 36

17.03.101 г. Седмица

Часть 1. Видэл Кастело

Видэл Сезови Кастело

Утром дожидаюсь пробуждения нашего героя и хочу узнать, кто же им помог.

Марти налил флакон свежий двухмесячный, ей надо отойти от шока. Дал еще один.

– Отнесешь своему спасителю, не рви смотри, поняла?

– Хорошо, папочка, да, да, я все понимаю.

Ушла.

За столом я его поблагодарил тепло и от души, хотел и больше, но мне показалось, что ему это не понравилось, не то чтобы против, но не понравилось.

Особенно когда стала благодарить моя жена, он внимательно слушал… и перевел дух, когда она закончила говорить.

Да, не любит, когда благодарят. Странно, должен радоваться. Пригласил его в кабинет, он, сразу заволновался, но пошел. Не отошел, наверное, еще. «Что сегодня будешь пить? – спросил с улыбкой. «Что, – думаю, – скажет на это?».

Пожал плечами:

– Кофе, если можно.

– А коньяк? – я уточняю.

– Я несовершеннолетний, мне нельзя, – разводит руками.

Напоминать, что вчера было, я не стал.

Попили, посидели, помолчали.

– Понимаешь, Марти, моя дочь, в любом случае, я должен выразить тебе благодарность, – начинаю не спеша. Говорю, не спеша облекая мысль в слова. Мысль новая. неприятная. Если он откажет моей дочери – по закону не может, конечно, есть воля родителей, но вот какая штука – долг жизни, и его на родителей уже не перенесешь.

– Зачем? – Отвлекся, демон, но продолжим.

– Ты же спас мою дочь, – это же естественно, я не понимаю его немного.

Он посмотрел долгим взглядом и совсем не детским, пусть да, и не юношеским взглядом, и переспросил:

– То есть вы бы не поступили аналогично в моем случае?

О как сказал.

Приходится быстро извиняться и не подымать больше этого вопроса совсем. Ведь, действительно, если я благодарю за то, что все должны делать. Я сомневаюсь. Это недостойно меня как дворянина. Ведь выходит, как бы я сам не очень благороден, не дойти бы до дуэли с такими благодарностями.

Поэтому пьем кофе, молчим. Спрашивать я уже стесняюсь, как выясняется, благодарностью можно и обидеть, а это мне вдвойне неприятно.

Он спас мою единственную, мою кроху кровиночку, чтобы как-то замять возникшую паузу, говорю:

– Партию можно привозить в пятницу.

– Хорошо, – кивает, видно, обрадовался.

– Деньги сейчас могу отдать.

– Нет, не надо. Потом или можно даже после реализации.

– Хорошо, получишь сразу. – Я не думаю, что здесь будет обман, мне уже не важно, что, я согласен выкупить, просто не думаю об этом, что это важно и будет много. Максимум пять или шесть раз, не разорюсь, если что, а жизнь дочери, а возможно и ее счастье, стоят дороже, намного дороже.

О, он уходит, кто помог, я так и не узнал, да это и не важно мне это сейчас. Может, тот же капитан, просто не решился сказать мне, это же их прямая вина – что сбежали преступники.

Часть 2. Марти Кастело

Марти Кастело

Пригласила Витоли, он мне давно нравится, но я стесняюсь к нему подойти. Правда он со своим боло, но это, я думаю, временно, все мальчики такие, любят бегать и даже драться, фу. Вряд ли он захочет им всю жизнь заниматься, не думаю, что он такой.

И вот он согласился, как бы согласился, но он такой непонятный стал. Пока шли, договорились говорить «ты» друг другу.

Я сразу позвала его домой, а он – не понимаю его, – вдруг сказал, что ему надо в аптеку и к моему отцу зайти надо.

А что я сказала такого неправильного?

Я на обед звала и вот старалась, чтобы хорошо и красиво все было первый раз у меня, у нас.

Может, он плохое про меня подумал, думал, что я, ой-ой, но я же ничего такого, как он мог?

Уже хотела отказаться и сказать ему, пусть уходит, если он такой, и про меня, как он может такое даже думать. Я не такая, совсем не такая, вот… Но он все равно пошел в аптеку к отцу.

О чем он будет с ним говорить?

Может, познакомиться хочет, наверное. Правильный какой, никогда бы не подумала, это раньше положено было. Надо разрешения у родителей спрашивать, неужели и его воспитали, как в старину?

Мне родители рассказывали, интересно-то как.

Вошли, в зале аптеки сейчас сидела Карула, я их всех здесь знаю по именам, она обрадовалась мне сразу.

Спрашивает меня – я к отцу? – потом глянула на Витоли и глаза вниз сразу опустила. Это где она его видела, как-то не поняла я что-то…

Посмотрела на Витоли, но он как и не заметил ее, может, мне показалось.

Прошли к отцу. Решила похвастать, кофе его угостить, я его очень люблю, но нечасто пьем. Он дорогой, и сильно, так папа говорит. Плохой папа не берет, а это дорогой сорт, он не всем предлагает его, но Витоли предложил, потом спросил, пил ли Витоли такой.

Витоли сказал – что да, пил.

Да, у Витоли тоже родители хорошо зарабатывают. Я люблю вот с кисликами. Витоли пил вообще даже без сахара. Как он может, горько же – бр-р. Хотя вкус, наверное, послушать – лучше без сахара будет, мне папа советовал, но я не могу все равно.

Потом отец подарил ему целую упаковку такого же. Вот это да. Она же сто или 120 злотов стоит. Витоли, правда, только «спасибо» сказал, или он не знает цен – скорее всего, или он пьет такой каждый день, но сколько же его родители зарабатывают тогда.

Разговаривали сначала о школе, потом перешли на погоду.

Ясно, нам надо уходить. Это я выучила уже у папы, если о погоде речь зашла, надо уходить значит.

Я собралась уходить, и Витоли попросил поговорить с папой наедине.

Ну я ему даже объяснила уже все. Мне обидно стало, ну что он так со мной поступает. Но он все равно остался, вот настойчивый какой.

Разговаривал он долго-долго. Я уже хотела даже зайти его и поругать. Потом подумала, что вдруг его отец в чем-то убеждает, а я им сейчас помешаю нечаянно. Точно, и я не зайду, я молодец и выдержанная, все-все, сижу и жду его здесь.

Выходит. Я: «О чем говорили?» – спрашиваю, ведь интересно же.

Он мне: «Коммерческая тайна».

Какая тайна? Это папа вечно со своими этими купцами только и разговаривает про всякие товары и сколько что стоит и это зовется у них «коммерческая тайна». Вон дома все папки в шкафу лежат, не протолкнешься. Когда пыль протирать, очень неудобно.

Витоли мне говорит:

– У отца спроси, он скажет.

Да он про дела со мной и не разговаривает никогда.

– Пошли, пошли домой, я там такой обед нашего повара упросила сделать сегодня. Он нас уже заждался, а я тут тайны какие-то расследую непонятные.

Я так торопила Витоли, что даже стесняться забыла, потом вспомнила вот…

Да, умеет повар у нас готовить, да и Витоли понравилось, потом пошли ко мне в комнату кофе пить и разговаривать еще.

Первый раз такое у меня с мальчиком, у меня только Валери была и еще пара подружек, но это когда они с родителями на праздник к нам приходили.

Я стесняюсь, прямо сильно стесняюсь, хорошо, я в лекарственных травах многое понимаю, папа мне рассказывал и книги у нас по ним есть всякие.

Я чай попросила служанку из них сделать, такой специальный отвар, и сейчас, вроде, спокойно себя чувствую, но и все равно волнуюсь немного, никогда такого не было со мной.

Раз всего к Витоли в классе подходила, и то там подружка моя Валери больше говорила с ним. Она же меня и подговорила, чтобы я договаривалась, как страшно тогда было мне, а потом и стыдно еще после, у-уу как сильно.

Наговорились, потом он мне стихи согласился читать. Я так и обмерла, ведь это предложение значит, а я и не готова – и что делать?

Но он сам сказал, как учили в школе, что он просто почитает, и все это просто стихи, и все ничего не значит.

Я решила, пусть почитает, интересно, хорошие или какие.

Мне Валери читала, только они какие-то очень плохие были, временами смешные, а часто непонятные, и мне не понравились они совсем. Там столько всего стыдного было в них. У меня подружка такая, ничего не боится. Она даже целовалась с кем-то, вроде. Не признается только с кем. Это, говорит, моя и только моя тайна.

Врет поди, а вдруг и правда, а я и нет, никогда, а с кем? Я ни с кем не хочу, вот с Витоли, может, но он… и страшно все равно мне.

Я стесняюсь, стесняюсь, и чай этот дурацкий… не помог мне совсем никак. Витоли стихи прочитал хорошие, я даже глаза протерла прямо, такие стихи, – где он их отыскал?

Спросила его чьи.

Сказал, в библиотеке нашел – что за мужчины? Ни автора, ни как книга называется, – ничего никогда не помнят.