воды было лениво, да и близость с гайроном интересовала меня куда больше, чем прогулки по холодному городу, но спорить я не стала. Сладко потянулась и позволила Аршесу вытащить себя из ванной. За последние три дня я вообще жутко обленилась и погрузилась в медовую негу.
В доме было тепло: гайрон внимательно следил за тем, чтобы в печке не заканчивались дрова. Наше уютное убежище на краю ущелья мне безумно нравилось, несмотря на завывающий ветер, задувающий холод в оконные щели. Зато пейзаж за этими рассохшимися окнами поражал необычностью.
Аршес достал из шкафа саквояж и принялся вынимать вещи. Я ловко забрала платье со спрятанным подарком внутри и ждала, пока он наденет шальвары, чтобы вручить рубашку.
— Ви? — вопросительно протянул ардан. — А ты что, никакие другие мои вещи, кроме униформы, не взяла?
Я уставилась в недра саквояжа. Изнутри на меня с немым укором смотрел мундир и двое форменных шальвар.
— То есть ты не взяла зубные щётки, мыло, зеркальце, тёплую одежду… но зато сложила четыре здоровенные банки с вареньем, — рассмеялся Аршес.
— И две мы уже съели, — насупилась я. — Откуда мне было знать, как правильно собирать саквояж в дорогу? Я никогда не путешествовала, а времени на сборы ты не дал!
— Твоя правда, Ви. Хорошо, что хозяйка раздобыла для нас всё необходимое. Ладно, если не удастся купить что-то новое, пойду в ресторан в этих шальварах и в халате с чужого плеча, — хмыкнул ардан. — Ну хоть ты будешь одета в приличное платье.
— Кстати, вот…
Протянула Аршесу подарок и замерла в ожидании реакции.
— Какая красота! — он провёл подушечками пальцев по сплетающимся в рисунке сугандилам. — Где ты купила такую красоту? Интересно, а почему такой странный набор арканов? Лечебный, защитный, охлаждающий воду и… способствующий росту растений?
— Я сама вышила… — густо покраснела я. — А эти арканы Аля показывала, я думала, что они все полезные.
— Ты это сама вышила? — восхищённо спросил Аршес. — Спасибо! Я буду носить с гордостью. У меня для тебя тоже есть подарок. Сейчас… — он пошарил в кармане куртки и достал оттуда украшенный камнями урдиновый браслет. — Вот. Защита от воздействия чужих проклятий.
— Он, наверное, жутко дорогой, — сказала я, чувствуя себя и радостно и немного неловко одновременно. — Спасибо.
«Что за нелепость, вся в урдине, а сапоги одни!» — проворчал внутренний голос.
— Его на заказ делали, к серьгам. Я даже и не знал, что перед опорретаном такая очередь на артефакты и ювелирные украшения, — сказал Аршес, застёгивая на мне браслет. — Подарками для мамы всегда Арвель занимается, так что я как-то даже не вникал, просто скидывался. Нравится?
— Безумно!
Браслет переливался тёмно-кофийными бликами. Странное сочетание насыщенно-синего металла и коричневых камней, но при этом неожиданно гармоничное.
Собравшись, мы вышли на стылый воздух. Прошлись по прогулочной дорожке вдоль ущелья и направились в центр города. Поначалу казалось, будто он вымер, но чем ближе к главной площади, тем больше попадалось открытых таверн и ресторанчиков. Однако мастерские все стояли тёмные и покинутые. Людей на улицах почти не попадалось, что было очень странно и даже пугающе по сравнению с заполненными до предела улицами в последний день года. Иногда ветер волок по мостовой клочок газеты или горсть опавших листьев, иногда трепал ржавые кроны деревьев. Небо хмурилось. Тяжёлые серые тучи нависали над пустым городом.
Но в этой пустоте было своё очарование. Прелесть увядания, которую я никогда не видела раньше. Аберрия — край сочной, цветущей растительности, толстолистых фикусов и обвивающих стволы лиан. А здесь природа была другой, даже деревья выглядели как-то иначе.
— Почему здесь так мало гайронов? Я, кажется, ни одного ещё не видела, кроме тебя.
— Слишком холодные воды, мы не можем в таких долго плавать, переохлаждаемся. Соответственно, военная сила в студёных северных морях из нас никакая. Вот мы и заселили острова поближе к экватору.
— Мне бы хотелось увидеть твоего гайрона, — улыбнулась я.
— Обязательно увидишь.
— Он очень большой?
— Немаленький. С возрастом становится больше, но и в принципе, чем сильнее дар, тем крупнее зверь.
— А откуда он массу берёт? Ну то есть вот ты небольшой… то есть, ты, конечно, высокий и атлетичный, но гайрон же здоровенный, во много раз крупнее. Откуда берутся эти когти, зубы и прочее?
— Мы исследуем этот вопрос. Магия — это энергия. Каждое обращение в гайрона — это словно колоссальный по силе магический взрыв, направленный внутрь. И в момент такого энергетического всплеска энергия переходит в массу. Именно поэтому гайрона без магических способностей быть не может, это просто невозможно. Мы пока даже природу магии плохо понимаем, Ви. Откуда взялись маги? Мы не знаем ответа на этот вопрос, а ведь, по-хорошему, магов нужно выделить в отдельный вид, у вас есть серьёзные отличия от обычных людей. Но при этом маги совместимы и с людьми, и с гайронами, а вот гайроны от обычных людей потомства не дадут никогда.
Промозглый ветер забрался под куртку, пытаясь выдуть всё тепло. Проказник, мёрзнет, наверное, вот и ворует его у прохожих.
— Маги совместимы с гайронами, потому что гайроны произошли от магов…
— И это тоже. Но, Ви, я очень сильно отличаюсь от своих предков. Наш вид развился невероятно быстро и преобразовался в нечто совершенно иное, чем он был в самом начале. Летописи говорят, что второформа первых особей была ненамного крупнее человеческой. Да и потом, магические способности усиливаются с каждым поколением. Хотя это неудивительно, ведь мы скрещиваемся либо с магами, либо с другими гайронами, тогда как маги периодически разбавляют кровь человеческой.
— Почему тогда твоя мама настолько против нашего союза? Я же ей ничего плохого не сделала…
— У неё есть представления о том, что хорошо для каждого из нас. И как только мы делаем что-то, не укладывающееся в эти представления, она начинает очень активно возражать. Так было всегда. Мы все научились с этим справляться, кроме Арвеля. Арвель — целиком под её влиянием. Ви, ты замёрзла?
— Да, хотя в этом платье гораздо теплее. Но всё равно непривычно и холодно.
— Может, отправимся в тот ресторан пораньше? Займём место заранее?
— Отличная идея!
Нужный нам ресторан находился на самой главной площади города. Необычный интерьер — маленькие низкие столики, окружённые массивными подушками. Каждый столик отгораживается от остальных занавесью — тонкой прозрачной или плотной, создающей интимную атмосферу. Наш столик оказался рядом с большим, полумесяцем изогнутым столом. Официант по просьбе Аршеса закрыл плотные занавеси, и мы словно оказались в волшебном маленьком шатре.
Жаль только, что эртского я не понимала, разбирала лишь некоторые
