Читаем без скачивания Срочно требуется царь - Светлана Багдерина

Ни любить, ни уважать, ни бояться этого царя ей отчего-то не хотелось.

То, чего ей действительно больше всего сейчас хотелось, могло на корню сгубить лукоморско-костейские отношения на веки вечные, и поэтому она еще раз поморщилась — недовольно — но, стиснув зубы и кулаки, от действий и комментариев мужественно воздержалась.

Царь — так царь.

Сбылась мечта идиота.

— …И тут, ваши высочества, с вашей стороны вышел огромный просчет. Я бы даже сказал — почти фатальный, — не прекращал разливаться соловьем шестьдесят второго размера Бугемод, уже не заботясь, слушает его кто-нибудь, или нет. — И, кроме того, я обратил внимание, что после целых двух недель за рулем моего государства, так сказать, у вас не возникло даже зачатков армии, полиции и налоговой систе…

— Разрешите доложить, ваши высочества?

Дверь распахнулась, и в зал одновременно со стуком вошел Карасич — глаза задумчивые, лицо белое в красных пятнах, пальцы впились в древко алебарды — не разжать.

— Конечно, докладывай, — напряженно кивнул Иванушка.

— Пять минут назад к воротам дворца прибыл человек, который говорит, что он — законный царь страны Костей, и пришел получить то, что принадлежит ему…

— САМОЗВАНЕЦ!!!..

От неожиданного толчка в бронированную спину стражник вместе с докладом и алебардой отлетел в сторону и приземлился на тощие коленки опешившего старичка из Жермоновой свиты. А в комнату яростно ворвался и злобно оглядел ее в поисках требующегося самозванца низкорослый человечек в безобразном рогатом шлеме и вороненых доспехах с золоченым изображением вепря, из оскалившейся пасти которого торчали, загибаясь в разные стороны, три пары зловещих кривых клыков[69].

Подмышкой у ворвавшегося топорщилась охапка свитков.

— Ты!!! Наглец!!! Посмевший на мгновение вообразить!!! Что корона Царства Костей может принадлежать такому ничтожеству, как ты!!!

— Хам!!! Нахал!!! Мятежник!!! — палец в рот Жермону класть было явно неразумно. — Худородный выскочка!!! Которого в приличном доме не пустили бы и во двор!!!

— Мерзавец!!!

— Подлец!!!

— Трепло!!!

— Шмакодявка!!!

— Бегемот!!!

— Свинья!!!

— Ах, так?!?!?!

Последнего оскорбления — то ли личности, то ли родовой чести — металлизированный гость снести не смог и, отшвырнув пергаменты возмущенно гудевшей за его спиной свите и проигнорировав заметавшегося в коридоре за спинами старших товарищей оруженосца с фамильным мечом, кинулся на барона Бугемода.

— КРЫСА!!!..

Удар облаченного в кольчужную перчатку кулака пришелся в выдающийся живот Жермона[70].

— От крысы слышу!!!.. — безоболочный кулак барона Бугемода обрушился на кривой уродливый шлем оппонента и погнул забрало, от чего тот стал еще немного кривее и значительно уродливее.

— Господа!.. Немедленно перестаньте!.. — всполошился Иван и кинулся разнимать визитеров, но не тут-то было.

Дальше короткая схватка развивалась энергично, но без комментариев.

Почти двухметровый Жермон ухватил за плечи и при всем своем преимуществе в росте и силе едва сдерживал исступленный натиск мелкого, но свирепого противника. Но — свирепость или нет — руки у одного из бойцов были коротки, а у другого — заняты, и поэтому баталия сначала свелась к неуклюжим пинкам наугад и бесплодным попыткам забодать друг друга, а потом, с досадой обнаружив, что зашла в пат, неохотно и недоуменно сошла на нет.

Иванушка утер лоб рукавом рубахи, перевел дыхание и похвалил себя за выдающиеся миротворческие успехи[71].

Серафима и гвардейцы разочаровано переглянулись — они только начали делать ставки на исход единоборства, количество свороченных скул, расквашенных носов и подбитых глаз.

Придворные противников тоже обменялись взглядами — но уже с облегчением, потому что мучительный вопрос — драться и им тоже, или как, разрешился сам по себе, вдруг и к обоюдному удовлетворению.

— Объявляю перемирие, — сурово оглядев застывших в воинственных позах оппонентов проговорил царевич, и поединщики нехотя и насторожено, так и ожидая от противника нового низкого трюка или коварного подвоха, отступили на полшага.

— Кто вы, и чего хотите? — строго нахмурился царевич в адрес новичка.

— Я — барон Карбуран, и являюсь единственным законным претендентом на корону Царства Костей, что бы это ничтожество ни…

— Сам ты — мелочь пузатая!..

— Это я пузатый?!.. Я?!.. Ах, ты!..

— ПРЕКРАТИТЕ!!! — рявкнул Иван. — Ведите себя как дворяне, а не как дворня!

Спорщики удивленно замолчали — то ли от внезапно прорезавшегося голоса интеллигентного до сих пор лукоморца, то ли обдумывая его призыв, потому что по-другому они вести себя может, и умели, но никогда не пробовали.

— Гхм… Извините… — смутился от неожиданного эффекта и сам Иванушка. — Я не хотел сказать… То есть, я хотел сказать… то есть, я видел у барона Карбурана какие-то документы…

— Да-да, документы! — горячо воскликнул барон. — Вот именно! И там все сказано, как есть!

По мановению кольчужной руки один из придворных нового барона бросился к столу, решительно сдвинул на край семейный архив Жермонов и распростер на всеобщий суд и обозрение вверенную ему[72] драгоценную ношу.

— Вот, всех в свидетели призываю! — Карбуран лихорадочно распластал перед глазами лукоморцев и конкурента свое право на еще час назад никому не нужный престол, яростно тыкая кольчужными пальцами в свидетельства, сертификаты, схемы и развесистое семейное дерево, на скептический взгляд Серафимы больше напоминающее клюкву. — Убедитесь! Мать! Отец! Смотрите сюда! Ее мать! Его мать! Отцы! Вот! Прапрадед! Общий! Для прабабки Акулетты и ее старшего брата Лягуара! У барона Лягуара Орли — дочь! Вторая и любимейшая супруга царя Нафтанаила Третьего Злосчастного! Вот здесь — моя мать Лисиция Ортель! Замужем за моим отцом Кабананом Карбураном! Вот — я! Всё! Вопросов быть не может! Единственный законный претендент на трон — я, Кабанан Карбуран Второй!

— Это на каком таком основании, позвольте спросить? — опасно прищурились и налились кровью черные глазки барона Бугемода. — С какой это стати первенство сына старшей дочери двоюродного брата второй жены стало приоритетным по отношению к сыну младшего сына двоюродной сестры первой жены?

— А с такой, что наследование ведется по мужской линии, по мужской! — торжествующе-мстительно выкрикнул барон Кабанан и победно потряс перед грудью соперника позвякивающим колечками кольчужной перчатки указательным пальцем[73].

— Да с какой это такой поры младшая дочь — мужская линия? — театрально захохотал Жермон и в поисках поддержки оглядел осоловевшую от такого смешения родственных связей публику.

— Да с такой же, что и двоюродная сестра! — лихо парировал Карбуран.

— Да я… — Жермон сначала порозовел, потом покраснел, потом полиловел и бросился рыться в своем заметно похудевшем, но отнюдь не отощавшем замшевом мешке.

— Съел, — презрительно фыркнул Карбуран и обратился к Ивану и Серафиме. — Ну, что? Вопросов по наследнику короны больше нет? И не будет! Да, пока не забыл. Благодарю вас за ту небольшую помощь моей многострадальной стране, которую вы ей походя оказали. Естественно, то, что меня не устраивает, я переделаю первым же указом.

— А вас что-то не устраивает? — невинно полюбопытствовала царевна сквозь сжатые зубы.

— Конечно! — снисходительно усмехнулся барон. — К примеру, ваша больница. Куча заразных простолюдинов лежит в государственном учреждении. На государственных кроватях. Государственном постельном белье. Получает помощь квалифицированных знахарей. Да еще их и корми раз в день!

— Три, — тихим холодным голосом поправил его Иван.

— Три!!! — охнул Карбуран. — Да вы, молодежь, с ума посходили! И сколько они за всё это платят?

— Нисколько, — сообщила царевна. — У них нет денег.

— Нет денег — нечего болеть! — гневно изрек барон Кабанан.

И с этим не смогла поспорить даже Сенька.

Но, кажется, с этим или с чем-либо другим собирался поспорить барон Жермон.

— Сейчас ты у меня сам заболеешь, самозванец, — гулко пророкотал он и ожесточенно хлопнул и распахнул поверх карбурановых документов толстенный замшелый том с названием «Матримониальное право в применении к общему престолонаследию. Прецеденты. Казуистика. Советы софистов.» — Вот! Гляди!..

— Да мне твои писульки — не указ! — презрительно скривился барон Кабанан.

— Да ты и читать-то не умеешь! — ехидно оскалил зубы барон Бугемод.

— Это я-то не умею?! Где написано?! — подпрыгнул Карбуран.

— Читай!!!.. — победно ткнул пальцем в неровные строчки фолианта Жермон.

После двадцати минут поочередной декламации претендентами запутанных, как сто клубков в кошачьем питомнике, родословных, прерываемой ожесточенными перебранками, к которым во все горло присоединились придворные с обеих сторон в полном составе, Иванушка почувствовал, что голова его исподволь превращается в ватно-деревянный композит. И если еще хоть одно словосочетание вроде «шестиюродная сестра троюродного дедушки по мачехе свояченицы» или «племянница шурина свекрови деверя двоюродного брата младшей кузины» коснется его воспаленного слуха, то его душевное здоровье подвергнется печальным и необратимым изменениям.