кофе, – спокойно говорит Зиновой.
Хотя я вся как на иголках и готова до последнего сражаться за свою квартиру.
Но все же соглашаюсь. Просто не могу больше находиться в одном помещении с Толиком.
Этот час мы с Зиновым проводим у него в кабинете. Мне приносят латте без кофеина и меренги. Я звоню Диме, сама не знаю зачем. Но он, наверное, очень занят, потому что, то не берет трубку, то с кем-то разговаривает. Пишу в мессенджере:
“Очень скучаю”, – и добавляю печальные смайлики.
Через минуту приходит ответ:
“Хочу быть рядом, но сегодня завал. Подписываем договор с важным клиентом”.
Наконец, всех зовут в зал суда. Судья объявляет вердикт. По предоставленным документам, показаниям свидетелей и так далее ипотечная квартира целиком и полностью отходит мне.
Зал взрывается восторженными криками. Мама спешит ко мне, обнимает, Зиновой пожимает ей руку.
Я же сижу в полном онемении. Так долго шла к этому, так долго стремилась. А теперь ощущение, будто забралась на вершину Эвереста и не знаю, что делать дальше.
– Тишина! – одергивает судья. – Переходим ко второму вопросу. Истец отказывается от алиментов. Верно?
– Да, – поднимается мой адвокат. – Моя клиентка отказывается от алиментов, поскольку ответчик не является отцом ребенка.
Толя смотрит на меня так, будто готов задушить собственными руками, прямо здесь, в зале суда. На его озверевшем, налитом кровью лице играют желваки.
Его адвокат пытается обжаловать вердикт, но судья беспрекословно говорит, что апелляция отклоняется.
Не веря своим ушам, поднимаюсь.
Суд покидает зал. Следом начинают расходиться посетители. Кто-то из знакомых подходит ко мне, поздравляет. Но я как пьяная. Всем улыбаюсь и не могу поверить в случившееся. От счастья кружится голова.
Борис Яковлевич и мама помогают мне выйти на улицу. Даже погода улучшилась вместе с моим настроением. Впервые за несколько дней солнышко выглянуло из-за туч.
– Ну что довольна, подстилка? – звучит за спиной.
Это Толик. Он нагоняет меня на крыльце.
Его совсем не смущает, что мы на улице и вокруг много людей.
– Да, довольна, – бросаю, не глядя, – что больше ничего общего не имею с таким, как ты.
– Легла под богатого, – продолжает он. – Я еще обжалую решение суда. Ты его купила.
Я закатываю глаза и ничего не отвечаю. Пусть докажет.
– Куда пошла? – он резко хватает меня за руку и дергает на себя.
Мой вскрик заглушает визг тормозов.
Я вздрагиваю и оборачиваюсь на звук, Толик тоже.
Дима. Он вылетает из спорткара, который только-только припарковался возле здания суда. Следом тормозит джип с охраной. Эти товарищи всегда тусуются рядом с хозяином.
– Отпусти ее! – глаза Димы пылают гневом, когда он летит на нас.
– Ты что тут делаешь? – удивленно смотрю на него.
Дергаю рукой, и Толя тут же отпускает меня. Несусь к своему мужчине.
– Решил тебя поддержать, – он целует меня в щеку. – Вижу, что тебя тут трогать пытаются.
– Спасибо, – отвечаю ему. – Я уже закончила. Едем отмечать мою свободу?
Беру его за руку. Хочу увести. Не нужно, чтоб он вмешивался в эту ситуацию. Я разведена, свободна и счастлива. У меня новая жизнь, и ни минуты не хочется ее тратить на такого, как Толик.
Но разве мой бывший может смолчать?
– Подстилка! – рявкает он. – Шалава!
– Ты что сказал о моей женщине? – Дима разворачивается.
– Идем, – умоляюще шепчу ему.
– А, ты тот самый ублюдок, под кого она легла? – бычится Толя, сжимая руки в кулаки. – Променяла семью на мажорчика?
– Я ее будущий муж, – спокойно и даже небрежно бросает Дима, одновременно подбадривая меня легким пожатием. – А тебе стоит научиться с достоинством принимать поражения.
Охрана недалеко. Два знакомых амбала уже вышли из джипа и поглядывают в нашу сторону. Но Толю это ничуть не смущает. Он вдруг бросается на нас, занося кулаки для удара.
Дима резко закрывает меня собой. Я отпрыгиваю в сторону, а они начинают драться. Прямо перед зданием суда! На глазах у всего народа!
– Остановитесь! – кричу. – Дима! Толя! Пожалуйста!
Но они не слышат меня. Молотят друг друга, как на боях без правил. Мне остается только отпрыгнуть подальше, чтобы меня не зашибли.
Подоспевшая охрана пытается их разнять. Но куда там! Они как два озверевших самца гориллы! И если Толик спортсмен, тренер по фитнесу и регулярно посещает “качалку”, то от интеллигентного Димы я такого не ожидала. Он дерется так, словно танцует. Бьет быстро и точно, легко уходит от размашистых и тяжеловесных атак соперника. А еще улыбается! Как будто давно об этом мечтал!
– Марина, идем, – мама пытается меня увести, – пусть сами разбираются.
– Нет, – вырываюсь, – они покалечат друг друга!
– Я не пойму, тебе кого из них жалко? – возмущенно ворчит она.
– Да при чем тут “жалко”? – огрызаюсь. – Ты понимаешь, какие будут последствия?!
К горлу подкатывает тошнота. Перед глазами плывет. Мама поддерживает меня, пока я покачиваюсь, пытаясь вернуть ясность сознания.
Это длится где-то минуту.
Когда открываю глаза, Толик уже лежит на асфальте. Дима нависает над ним.
Только не это! Он же убьет его!
И охранники больше не вмешиваются, будто приказ получили.
– Вы что творите? – хватаюсь за живот. – Совсем с ума сошли?
Мужчины тяжело дышат, глядя друг на друга.
Дима отходит в сторону, кивает охранникам, и те вздергивают Толика на ноги.
– Отпусти его! – кричу Диме.
Тот недоуменно смотрит на меня.
– Его?
Мне страшно. Мы возле здания суда. Еще не хватало, чтобы это попало в интернет!
Дима смотрит на меня с разочарованием. Сплевывает кровь на асфальт. Видимо, Толик попал ему по зубам. Вытирает ладонью губы.
– Отпустите его, – командует он и просто уходит к машине.
– Дима, – я отталкиваю маму и бегу за ним.
Бросаю короткий взгляд на Толю. Тот смотрит на нас с неприкрытой злобой.
– Как ты? – спрашиваю Диму.
Тот отворачивается от меня.
– Нормально все, – сухо бросает.
– Дай, посмотрю, – говорю с нажимом. – Что ты ведешь себя как ребенок?
– Как ребенок?! – он возмущенно оборачивается ко мне. Опухшая нижняя губа обиженно оттопырена. – Ты так переживаешь за бывшего мужа?
Ах, вот в чем дело! Меня ревнуют!
– Дурак! – бью его кулаками в грудь. – Чокнутый псих! Я за тебя переживаю!
