пейзаж во тьме. Там был берег, море, до него было меньше половины мили. И ее зачарованные глаза видели силуэт Роузварда во мраке? Или она просто хотела так думать?
Ветер с моря дул ей в лицо, и когда она подняла ладонь, чтобы убрать волосы с глаз, что-то сверкнул — маленькая полоска золотых нитей на ее большом пальце. Заклинание, почти невидимое, почти забытое.
«Носите это на пальце, и нить связи будет соединять меня с вами».
Нилла сжала кулак, большой палец и кольцо прижались к согнутым пальцам. Это было безнадежно.
Но что она теряла?
Ноги стучали, приближаясь. Копья сияли по бокам. Резкие голоса рявкали слова, которые она не понимала.
Нилла закрыла глаза и ощутила нить связи от кольца во тьму. В бушующее море. Она трижды потянула запястьем за нить. Кольцо пылало на ее коже.
А потом твердые ладони схватили ее руки и плечи, древко копья ударило по ее ногам, сбивая ее на колени. Она опустила голову и хотя бы миг не пыталась бороться.
25
Теперь он знал, что проклятие было там, ощутил мерцание, неподатливую стену сопротивления. Чары не были сильными, но и он был слабым в тот миг. Его силы, физические и ментальные, были использованы до предела, и он не мог пробиться. Каждый раз, когда он думал, что нашел слабость, заклинание сосредотачивалось там и отталкивало его.
В последний раз его даже столкнуло со скамьи в лодке. Он отпустил одно весло, но тут же сунул руку в воду и поймал его, не дав волнам унести его. Он втащил весло в лодку и рухнул, дрожа, мокрый.
Он ощущал себя мухой, которая пыталась пробить паутину паука. Только он был глупее мухи. Он не был в ловушке. Он мог развернуться. Как только будет готов признать поражение.
Подняв тяжелую голову, Соран посмотрел на берег Ноксора. Он казался ближе. Его старания пробиться не были напрасными. Но даже если он преуспеет, он задержался тут слишком сильно.
Он не мог добраться до Ниллы до того… до того как…
Цедя ругательства сквозь зубы, Соран забрался на скамью, закрепил весло и стал грести. Он снова пробовал проклятие, искал тонкое место, чтобы пробиться.
Что-то потянуло за его сердце.
Соран замер, удивленный, и посмотрел на свою грудь. Но ничего не было видно. Не смертными глазами.
Второй рывок, сильнее первого. Он охнул от ощущения… не боли, но чего-то похожего.
От третьего рывка он понял, что это было.
Он поднял голову, повернулся и посмотрел на Ноксор. Только теперь он видел не только темный берег, во мраке ночного пейзажа что-то сияло яркостью квинсатры.
Нить заклинания. Связь.
Семь богов! Он чуть не забыл о том кольце.
Нить стала ярче, линия огня в воздухе. Она рассекала невидимое проклятие, и Соран ощущал, как проклятие таяло из-за магии сильнее.
— Нилла, — прошептал он.
Его сила ожила. Заклинание не было видно физическими глазами, и он повернулся и стал грести без колебаний, нить вела его.
Через минуты остатки проклятия растаяли.
И Ночь Ноксора тут же стала глубже. Соран думал, что темнее уже не станет, но он быстро понял свою ошибку. Он оказался в плену слепоты. Он повернулся, греб туда, где тьма была не такой густой, но он все еще почти ничего не видел. Соран достал книгу заклинаний, которую брал с собой, нашел чары зрения. Он быстро прочел заклинание и выдохнул с облегчением, ощутив, как глазам стало легче, они стали усиливать даже малейшие следы света.
Он пересек линию, и Ночь уже не была такой густой. Он двигался дальше, следовал зову заклинания, и вскоре лодка захрустела гравием на берегу. Соран выбрался, потащил лодку по берегу, повернулся к тому, что лежало перед ним.
Нинталор.
Знаменитый замок стоял высоко на отвесных скалах над берегом, нависал над пейзажем. Много вершин крыш и башни, казалось, были вырезаны из скал, что вполне было возможным. Говорили, Нинталор когда-то давно был крепостью троллей, а потом фейри заселили Ноксор. Много странных историй и темных легенд ходили по Эледрии и миру смертных. Кириакос был не первым и не самым страшным лордом в этой цитадели.
Но он был достаточно плохим.
Нить заклинания блестела во тьме, вела по голому пейзажу к скалам. Дорога поднималась к вратам крепости. Никто не мог подойти к вратам незаметно, часовые на башнях могли уже сообщить о прибытии Сорана своему лорду.
Пускай.
Его ладонь дрожала сильнее, чем ему нравилось, пока он брал Розовую книгу. Он на миг замер, волны набегали у его ног, он смотрел на когда-то красивый переплет. Позолота на обложке облетела со временем, и корешок потрепался на краях, красная кожа была в почти белых трещинах от времени. Он ощущал хрупкость книги, как никогда раньше… и тщетность попыток сдержать столько магии, столько сил в простом физическом облике.
Переживет ли книга то, что он собрался сделать? Он лишь раз так использовал заклинание — в ночь создания. С тех пор он только сковывал силу внутри. Если выпустить, это станет концом? Розовая книга рассыплется?
Соран медленно вдохнул. Он расстегнул пряжки, открыл книгу на своем предплечье и поднял перед зачарованными глазами. Он мог с трудом различить слова.
«Да. Да, да, да».
Она была
