- Да, пожалуйста. Только осторожнее. Не нравится мне все это…
- Договорились. Я сообщу, когда что-нибудь узнаю.
Я уходил от Сида со смешанными чувствами. С одной стороны, во мне бушевала гордость за Эрику. Она оказалась правой, а Мэтт, сваливавший все на забывчивость беременных, - нет. С другой стороны, то, что сейчас сделал я – должен был сделать специалист службы безопасности еще неделю назад. В конце концов, это их работа. И мало просто уволить Чейза, который либо сам удалил файл, либо дал кому-то пароль. Хотелось бы выяснить, кому и зачем это было нужно. Особого смысла в удалении файла не было, разве что кто-то хотел насолить моей жене, заставив ее делать одну и ту же работу два раза. Но под паролем админа можно было зайти не только на компьютер Эрики, но и на любой другой, включая Мэтта или, к примеру, Ричарда. А это уже было гораздо серьезнее…
Мэтту, по зрелом размышлении, я решил пока ничего не говорить. По идее, он сам должен это выяснить, раз обещал, вот и подождем. А как идут дела у службы безопасности, можно узнать и без него.
Октябрь как-то очень неожиданно вспомнил, что зима уже, можно сказать, на носу, и решил восполнить явную недостачу плохой погоды. Задул сильный резкий ветер, буквально сорвавший с кленов последние листья и обнаживший тонкие ветки. Небо заволокло плотной пеленой черных косматых туч. Из них на продрогшую землю сыпалась мелкая противная морось вперемешку с холодными мокрыми снежинками, налипающими на ресницы и превращающимися в вязкое раскисшее месиво под ногами. Пока мы шли от парковки до ресторана, в котором должен был проходить фуршет, Эрика в своих туфельках успела пару раз поскользнуться, и в конце я практически нес ее на руках.
- И зачем тратить на это два часа своей жизни? - огорченно посетовала она, разглядывая себя в зеркало.
- Мы хоть сейчас можем уйти, - предложил я. – Мне плевать и на Сандерса, и на его желание видеть тебя, и на согласие Мэтта.
- Не сомневаюсь, - хмыкнула Эрика. – Но это мы уже обсуждали. Я имела в виду прическу. Два часа потраченного времени, чтобы мне уложили волосы, и из-за дерьмовой погоды все псу под хвост! – как-то чересчур резко произнесла она.
Меня удивила ее реакция на, казалось бы, пустяк. Обычно жена не очень обращала внимание на то, насколько аккуратно уложены волосы и насколько ярко наложен макияж.
«Она просто нервничает, - подсказал внутренний голос. – Ей не нравится происходящее точно так же, как и тебе, но при этом Эрика вбила себе в голову, что не может продемонстрировать слабость, не согласившись на встречу с Сандерсом…»
Я шагнул к жене и, обняв за талию обеими руками, привлек к себе.
- Ты прекрасно выглядишь, - мягко произнес я, совершенно не кривя душой. – У тебя не потекла тушь, волосы уложены, насколько я могу судить, и платье тебе очень идет. Правда, я предпочел бы, чтобы вырез у него был поменьше и не так обнажал твою грудь. – Я, улыбнувшись, шутливо попытался приподнять выше низкий вырез темно-синего платья, мысленно возблагодарив бога, что другие части тела Эрики оно не обнажает. – И комплект с сапфирами сюда прекрасно подходит. Ты будешь самой красивой женщиной в зале. Теперь тебе стало легче?
- Намного, - улыбнулась она. – Ну что, пойдем? Кажется, мы будем последними, все уже собрались…
- Ну и что? – Я не огорчился. – Зато мы займем место в дальнем углу, подальше от заинтересованных взглядов…
Эрика взяла меня под руку и с гордо поднятой головой направилась в сторону банкетного зала, в котором предполагалось проведение фуршета. И тут же застыла на его пороге.
- Мда… - прокомментировала она. – Надеюсь, к оформлению не приложила руки Кристина.
- А причем здесь она? – поинтересовался я.
- Ну, как секретарше Мэтта ей по должности положено принимать участие в организации. А мне очень не хотелось бы считать, что в дополнение ко всем прочим морально-волевым качествам она обладает еще и на редкость плохим вкусом.
Убранство зала действительно нельзя было назвать изящным и элегантным. Повсюду – на спинках стульев, хрустальных люстрах, белых полупрозрачных шторах, даже на ножках бокалов – были повязаны аляповатые банты из красно-серебристой широкой ленты, долженствующей, видимо, выражать сотрудничество двух фирм – Сандерсов и Грейсонов. На фоне светло-бежевого оттенка стен, белоснежных скатертей и строгой темной мебели яркие, повсеместно рассыпанные пятна смотрелись чужеродными вкраплениями и резали глаз.
- Пойдем сюда, любовь моя. – Я обнял Эрику за талию и отвел ее в сторону, под сень огромного фикуса. Его ветви чья-то не очень добрая рука украсила такими же бантами, делая растение похожим на гротескную рождественскую ель. Я, украдкой оглядевшись по сторонам, оборвал большую их часть и, не найдя, куда выбросить, высыпал в кадку, в которой рос фикус. – Здесь нам будет видно всех, а нас, напротив, мало кто заметит. Хочешь что-нибудь выпить?
- Нет. – Эрика покачала головой. - Попозже. Сейчас, кажется, дядюшка Ричард скажет речь.
И, действительно, в зале наблюдалось некоторое оживление. Присутствующие в нем люди – как знакомые мне, так и незнакомые – по-видимому, сотрудники компании Сандерса - замолкали, отставляли в сторону бокалы и поворачивались в сторону невысокого подиума в дальнем углу, на котором был установлен микрофон. Как раз в этот момент к нему подошел дядя Ричард в сопровождении Мэтта и Сандерса. Последний практически не изменился за пять лет. Да, он подстригся, вместо привычных джинсов и футболки влез в дорогостоящий смокинг, но взгляд ледяно-голубых глаз остался прежним – липким и цепким. Я чувствовал его даже на расстоянии.
Мои руки инстинктивно обняли Эрику, ложась на ее живот и словно прикрывая его от чужого неприятного взгляда.
- Что? – тихо спросила она, не пытаясь, впрочем, отстраниться.
- Ничего, - прошептал я. – Просто приготовься. Дядя Ричард обладает способностью говорить долго и ни о чем. Так что если он уложится в полчаса – считай, нам повезло.
Эрика фыркнула, явно не поверив мне.
- Вот увидишь, - усмехнулся я, покрепче прижимая ее к себе. – Засекай время.
Я ошибся совсем ненамного. Дядюшка Ричард говорил ровно двадцать семь минут. Причем, если выкинуть всю словесную шелуху, осталось бы всего два тезиса: «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались» и «Как хорошо, что между двумя фирмами началось взаимовыгодное сотрудничество, которое, будем надеяться, продлится и в дальнейшем». Если бы он ограничился только этим – сотрудники обеих фирм были бы безмерно благодарны ему, можно не сомневаться.
