— И что же ты сделал? — Флинкс слизнул жидкость с уголков рта.
— Я действительно не хотел больше никаких неприятностей и уж конечно не еще одного обвинения в нападении. Я подумал, что намекающая демонстрация умеренно физического характера действенно убедит этого господина изменить свое мнение. Она убедила, и он тихо удалился. — Симм показал на опустевшую теперь кружку Флинкса: — Еще налить?
— Разумеется, так что ты сделал? — повторил он.
— Съел его карточку умиротворителя. Вот твое пиво, — он поставил вторую кружку рядом с первой.
Флинкс понимал удовлетворение Сморчка Симма. Ему требовалось поддерживать свою репутацию. Его заведение было одним из немногих мест в Дралларе, куда человек мог зайти с гарантией, что на него не нападут или как-нибудь не облапошат буйные разбойники. И все потому, что Сморчок Симм беспристрастно разделывался со всеми такими нарушителями спокойствия.
— Вернусь через минуту, — сказал Флинкс своему другу. Он соскользнул с табурета и направился в то помещение, чья планировка и назначение мало изменились за последние несколько столетий. Как только он вошел туда, на него навалилось изобилие богатых ароматов и ощущений: застоявшегося пива, крепких напитков, беспокойства, напряжения, старой воды, влажности, полного страха ожидания. Комбинация насыщенных мыслей и носящихся в воздухе запахов чуть не вдавила его.
Посмотрев налево, где это давление было сильнее всего, он Заметил легкое подергивание обеспокоенно следившего за ним человека. Флинкс увидел внешнее спокойствие этого человека и почувствовал его внутренний страх. В одной руке он держал осмотический шприц, его палец обвился вокруг него, словно это было оружие. Когда Флинкс начал было звать на помощь, его подымающийся крик оборвало что-то темное и тяжелое опустившееся ему на голову. Мысленный же крик оборвал холод шприца…
Он очнулся и увидел беспорядочную панораму огней. Они раскинулись перед ним и ниже его, видимые сквозь стену и пол из прозрачного пластика.
Он медленно поднялся, сел с некоторыми затруднениями, поскольку его запястья сковывали хромированные металлические наручники. От них тянулась длинная трубка из гибкого металла, исчезавшая среди богатой мебели. Эта цепь извивалась по толстому прозрачному ковру, словно какой-то червяк с зеркальной спиной.
Присмотревшись, Флинкс увидел, что огни были пульсацией города Драллара, среди них господствовали находившиеся слева светящиеся шпили королевского дворца. Это зрелище позволило ему сориентироваться. Сравнив положения дворца с узором нижних огней, он понял, что его держат пленником в одном из четырех отгороженных инурбов города. В этих охраняемых, огражденных от посторонних лиц анклавах находились дома высших классов, как дралларских, так и торговавших здесь жителей иных планет. Значит, напавшие на него были далеко не трущобные воры.
Он был не в состоянии уловить какие-либо эмоции или мысли вокруг себя. Сейчас все заполонило собой легкое пульсирование в мускулах правого предплечья, куда попала игла. Совсем иного рода ауру порождал его собственный гнев за то, что он не заметил враждебных эманации напавших на него до того, как зашел в туалет.
Вдруг он заметил отсутствие еще одного ощущения: пропал утешающий груз Пипа у него на плече.
— Здравствуй, — робко поздоровался тонкий, серебряный голосок.
Резко обернувшись, Флинкс оказался лицом к лицу с ангелом. Он расслабился, скинул ноги с кушетки и с удивлением посмотрел на появившуюся девочку. Ей не могло быть больше девяти-десяти лет, и она была одета в голубовато-зеленый комбинезон с бахромой и длинными рукавами из какого-то прозрачного кружевного материала. Длинные белокурые покрытые лаком волосы волнами спадали до самых бедер. Младенчески голубые глаза смотрели на него с удлиненного лица умудренного херувима.
— Меня зовут Махнахми, — мягко уведомила она его; ее голос поднимался и падал словно трель малой флейты. — А тебя?
— Все зовут меня Флинкс.
— Флинкс, — она пососала кончик большого пальца. — Это смешное имя, но приятное.
Улыбка показала превосходный жемчуг зубов.
— Хочешь посмотреть, что мне купил папочка?
— Папочка, — откликнулся словно эхо Флинкс, оглядывая комнату. В ней господствовали большая дуга прозрачной стены, балкон и находившаяся внизу искрящаяся панорама. Снаружи была ночь… но была ли это ночь того же дня? Сколько он пролежал без сознания? Неизвестно… пока.
Комната была меблирована в стиле позднего Сиберада: пышные подушки, кресла и диван, поднятые на тонких, как карандаши, стропах из дюралесплава, со всем прочим, подвешенным к потолку на такой тонкой проволоке из дюралесплава, что остальная мебель казалась плавающей в воздухе. На сводчатом куполе потолка господствовали массивные ветви люминесцентных кристаллов сподумена и кинзита. Они окаймлялись округлыми люками, открывавшими теперь заполненное звездами небо. Климатические регуляторы не давали вечернему дождю попасть в помещение.
Его похититель был очень богатым человеком.
Наблюдения прервал полный обиды из-за невнимания голос девочки:
— Ты хочешь посмотреть ее или нет?
Флинкс пожелал, чтобы подрагивание в правом предплечье поутихло.
— Разумеется, — рассеянно кивнул он.
Улыбка вернулась, когда девочка сунула руку в карман комбинезона. Она подошла поближе, гордо разжала кулачок, показывая что-то, лежащее на ладони. Флинкс увидел, что это миниатюрное пианино, сделанное целиком из филигранного золота и настоящего жемчуга.
— Оно действительно играет, — взволнованно сообщила она ему.
Она дотронулась до крошечных клавиш, и Флинкс прислушался к почти невоспринимаемым нотам.
— Это для моей куклы.
— Оно очень красивое, — похвалил Флинкс, вспоминая времена, когда такая игрушка стоила бы ему кредитов больше чем он мечтал когда-нибудь иметь. — А где сейчас твой папочка?
— Здесь.
Флинкс повернулся к источнику этого простого и все ясе каким-то образом угрожающего слова.
— Да, я уже знаю, что вас зовут Флинкс, — сказал вошедший, махнув унизанной кольцами рукой. — Я знаю о вас уже многое.
Из шаровидной тени появились два человека. У одного была вмятина в черепе, наполовину оплавленная каким-то сильнейшим жаром и лишь приблизительно реконструированная инженерами от медицины. Его спутник-коротышка проявлял теперь больше самообладания, чем когда держал для Флинкса шприц в туалете у Симма.
Коммерсант снова обратился к нему:
— Меня зовут Конда Чаллис. Наверное, вы слышали обо мне?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
