вторую каюту.
Тележка послушно остановилась вновь. Только на этот раз мир вокруг Вианта резко качнулся из стороны в сторону. Лапы судорожно вцепились в прочный мягкий пластик. За спиной нервно дёрнулась Инга.
- Не тормози, - прикрикнул старший стюард.
Мимо щели промелькнули синие штаны с красными лампасами. Окружающий мир вновь резко качнулся в левую сторону и с грохотом опустился на пол. Виант перевёл дух. Приехали. Ведь знал, ведь прекрасно понимал, что стюарду по должностной инструкции полагается занести багаж в каюту. И всё равно жутко перепугался, когда недотёпа Ундин стащил большой чёрный чемодан с грузовой тележки.
Глава 17. Под кроватью
Треск дверного замка словно выстрел из стартового пистолета. Виант тут же толкнул язычок вверх, стальная молния с треском разошлась в стороны. Виант осторожно высунул мордочку наружу.
- Не тормози, - за спиной недовольно прошипела Инга.
И в самом деле, тормозить не стоит. Виант выбрался из переднего кармана и тут же нырнул под защиту подставки для обуви возле порога. Рядом на линолеум плюхнулась Инга. Но бояться пока нечего и некого, каюта пуста.
Это, это, Виант оглянулся по сторонам, самая обычная каюта. Не слишком шикарная, но вполне себе уютная. Можно сказать, второй класс ближе к эконом. По сути, одна длинная, но не очень широкая комната. На дальней стене ярким пятном светится квадратный иллюминатор. Точно второй класс, ибо каюта находится ниже главной палубы. Широкая двуспальная кровать занимает едва ли не половину помещения. Напротив неё на стене телевизор и узкий бар из пластика под чёрное дерево. Ближе к выходу прямоугольный журнальный столик с двумя креслами и, Виант вытянул шею, и всё. Да ещё на стене две пустые полки.
В каюте весьма и весьма прохладно. И дело не в том, что за бортом утро, и Таяна, местная звезда, ещё не раскалила причал и палубу до состояния сковороды. Это опять последствия использования генератора на низкопотенциальном тепле. Виант напряг глаза. Тот тут, то там в стенах у самого пола можно заметить небольшие вентиляционные щели. Из ближайшей тянет едва ли не морозом. В свою очередь, под потолком видны ещё щели – вытяжка. Тепло из жилых помещений не выбрасывается наружу, а пускается в переработку.
- У нас минут тридцать до отхода лайнера от причала, - произнесла Инга.
- И что нам это даст? – Виант повернулся к напарнице.
- Свободу действий, - ответила Инга и тут же, не дожидаясь следующего вопроса, пояснила: - Отход судна от причала – весьма и весьма романтическое зрелище. Хвост на отсечение, молодожёны в данный момент торчат на палубе и ждут, когда поднимут трап.
- Согласен, - Виант кивнул.
Раз в их распоряжении минут тридцать, то нужно как можно более тщательно осмотреть каюту. В первую очередь найти источник воды. Кстати, а где санузел? Виант вытянул шею.
Быть того не может, чтобы в каюте второго класса, даже если она ближе к эконом, не нашёлся унитаз, рукомойник и душевая кабинка. Это же отель на плаву! Если не пять звёзд, то четыре точно.
Виант выбрался из-под призрачной защиты подставки для обуви. А, ну да, санузел нашёлся. Именно его торцовая стена образует небольшой коридорчик возле входа. Одно плохо, Виант нахмурился. То, что дверь в санузел закрыта, ещё полбеды. Хуже то, что она сдвигается в сторону. Впрочем, всё не так уж и плохо.
- Инга, - Виант повернулся к напарнице, - пить хочешь?
- Спрашиваешь, - ответила Инга.
- Тогда нам придётся действовать сообща.
Виант быстро объяснил напарнице план действий. Сложного ничего нет, важно сработать одновременно.
Возле двери в санузел очень кстати оказалась небольшая тумбочка. Виант любопытства ради потянул дверцу на себя. Внутри стопка запасного белья. Снизу простыни, сверху пушистые полотенца.
Прыжок! Передними лапами Виант зацепился за край и тут же закинул себя на тумбочку.
- Готова? – Виант глянул вниз.
- Готова, - отозвалась Инга.
Сейчас, главное, не промахнуться, Виант поводил головой из стороны в сторону. Прицел взят. Прыжок! Передние лапы ухватились за ручку. Под тяжестью его тела ручка пошла вниз. В тот же миг Инга с натужным писком толкнула дверь в сторону.
Получилось! Виант мягко приземлился на пол рядом с напарницей. Пусть Инге удалось сдвинуть дверь всего лишь на сантиметр, но этого вполне достаточно, чтобы защёлка вновь не заперла её. Уже вдвоем, пусть и с натужным писком, они сумели сдвинуть дверь ещё на десяток сантиметров. А этого уже вполне достаточно, чтобы пробраться в санузел.
Ага, так оно и есть. От восторга Виант аж приподнялся на задних лапах. Слева душевая кабинка, справа унитаз. Между ними рукомойник. На стенах, на скобках из хромированной стали, висят белые пушистые полотенца.
- Чур, я первая, - Инга столкнула Вианта в сторону, а сама с разгона запрыгнула на унитаз, и уже с него перебралась в рукомойник.
Женщина, Виант лишь качнул головой. Инга, как и все современные женщины, желает иметь с мужчинами равные права, однако при этом и не думает отказываться от женских привилегий. Вот и на этот раз Инга даже спрашивать не стала, а грубо спихнула мужчину в сторону и первой забралась в рукомойник.
- Виант, помоги мне, - чёрная мордочка напарницы свесилась через край небольшой раковины.
Ну вот, напарница жаждет обслуживания по высшему разряду. Виант запрыгнул на унитаз и следом перебрался на рукомойник. В принципе, Ингу можно понять: рычажок регулировки давления и температуры воды шевелить из самого рукомойника не очень удобно. Да и кнопку дозатора на стене гораздо сподручней одному нажимать, а другому ловить порцию жидкого мыла.
Напарница долго и с нескрываемым наслаждением плескалась под тонкой струйкой тёплой воды. Особенно тщательно Инга промыла жидким мылом чёрную шкурку. И лишь после пятого самого последнего предупреждения, всё же соизволила освободить рукомойник.
Виант забрался под кран. Прозрачная вода вмиг стала серой, когда потекла с его шерсти. Пусть нос давно привык, но от них всё равно не так давно ужасно воняло канализацией. Ведь им, в прямом смысле, пришлось искупаться в дерьме. В памяти очень не вовремя всплыло ощущение, когда ещё в канализационной трубе в него врезалось что-то тёплое и вязкое как пластилин. Вианта аж передёрнуло от омерзения. Теперь понятно: напарница три раза усердно натиралась жидким мылом, а потом не менее усердно и долго смывала с себя грязь и мерзкие воспоминания.
Чистый и физически и морально, благоухающий синтетическим ананасом,
