Утром субботы в дверь замка Шалю постучался монах-бенедиктинец. Ему сбросили со стены веревку, которой он обвязался. Его втащили в замок, и через час Чезаре уже знал все, что поведал его товарищу «брат Ансельм». Не получив расчета от графа, дело ведь не было выполнено, обозванные «трусами» и прочими нелицеприятными словами, пятерка арбалетчиков и монах ночью незаметно спустились с тыльной стены замка, вплавь преодолели ров и пропали в черноте ночного леса, практически вплотную подходившего к рву замка Шалю с юга…
Действительно, где-то к часам трем ночи субботы король Ришар очнулся. Его, то знобило, то бросало в жар. Он увидел радостно улыбающегося Меркадье, стол с мясом и вином и пять красивых девок, притащенных его наемником для утехи. Что-то холодное и неприятное гнездилось в душе короля Ришара (скорее всего последствия раны, как показалось ему). Он встал самостоятельно, немного морщась от неприятных ощущений во всем теле и слабости.
– Наливай. Давай выпьем за моё чудесное исцеление. Закатим, как и раньше, веселую и буйную пирушку. Замок трогать не будем до утра понедельника. Пасха, все-таки!
– Как прикажете, сир! – расхохотался Меркадье и хлопнул одну из девок по заду. – Жанна! Его величество соскучился…
Утром в воскресенье Меркадье вошел в палатку короля и остолбенел…
Ришар практически не дышал. Девки, Жанна и Катрина, оставшиеся с ним на ночь, выли тихонько в углу палатки. Меркадье наклонился к королю, раскрыл покрывало и отшатнулся…
Рука короля стала иссиня-черной. Он посмотрел на грудь короля и увидел огромные бронзоватого цвета пятна, покрывавшие сероватую и обескровленную грудь его повелителя…
Гангрена!..
Меркадье выскочил из палатки и в ярости приказал начать штурм замка. Сам он, из опасения быть также сраженным неизвестным и, без всякого сомнения, талантливым арбалетчиком, остался в лагере. Из опасения, так, на всякий случай, Меркадье взял в руки тяжелый и крепкий павез и поставил его перед собой…
– Меркадье… – король тихим и слабым голосом позвал его из палатки.
Меркадье вскочил и подбежал к нему:
– Сир! Повелитель! Вам лучше?
– Нет… – Ришар попытался оторвать голову от подушки, но сил уже не было. – Заклинаю тебя всеми Святыми! Останови штурм замка… не гневи Бога…
– Простите, сир. Замок уже горит, мои люди взяли его после быстрого и яростного штурма.
– Отпусти всех защитников, я прощаю их, ибо нет их вины. Такова, видимо, воля Божья.
– Сир. Боюсь, что мои ребята так раззадорились штурмом, что вряд ли кто остался там в живых…
– Графа Эмара не трогай. Отпусти его с миром… – еле слышно говорил король Ришар Кёрдельон.
– Хорошо, мой повелитель. Графа я отпущу с миром, только… – Меркадье решил содрать выкуп с перепуганного графа. – Сир! Треть моих людей полегла возле замка…
– Меркадье, какие могут быть деньги. Впрочем, можешь получить с графа выкуп за освобождение.
– Спасибо, сир. – Поклонился Меркадье.
Ришар пристально посмотрел в глаза Меркадье:
– Стрелка, умоляю, не трогай…
– Ну, уж нет!!!
– Меркадье! Он не виноват, его рукой Провидение творило суд Божий… обещай… – король потерял сознание…
К палатке притащили связанного графа Эмара и человек двадцать уцелевших защитников замка Шалю. Меркадье вышел, посмотрел своим холодным, полным жути, взглядом на них и сказал:
– Графа Эмара развязать и, после уплаты в мою казну десяти тысяч ливров серебром, отпустить на все четыре стороны вместе с челядью и семьей.
Граф Эмар встал, расправил затекшие руки и ноги и, сверкнув глазами, произнес:
– Ты получишь выкуп в полном объеме у еврея Исаака из Пуатье. Дайте пергамент, писца-монаха для диктовки моей воли, чернила, сургуч…
Графа увели в соседнюю палатку и после надлежащего оформления бумаг отпустили.
Меркадье прошелся перед строем пленных защитников, всматриваясь каждому в глаза. Многие тряслись от ужаса, зная скорость и свирепость судилища Меркадье.
– Его величество король Англии Ришар Первый Кёрдельон, ваш верховный владыка и судья, не держит зла и обиды на своих неразумных подданных, вставших на путь мятежа и послушавших своего бестолкового графа.
Пленники вздохнули с облегчением.
– Мало того! Король дает каждому из вас по одному золотому ливру. Пропейте их за здоровье Его величества!
Пленники заулыбались. Им показалось, что судьба просто благотворит им сегодня. Они остались живы после упорного сопротивления, а теперь еще получат по золотому ливру на пропой…
– Его величество решил вознаградить того смельчака, который в пятницу вечером попытался стрельнуть из арбалета в него, не понимая, что смертный не сразит помазанника Божия! Этому смельчаку наш благородный сюзерен желает вручить сто золотых! – Схитрил Меркадье, надеясь выяснить имя стрелка, чтобы убить его.
Пленники мялись, не решаясь соврать…
Вдруг, из заднего ряда вышел длинный арбалетчик с вытянутым, как у лошади, и прыщавым лицом и сказал:
– По чести сказать,…это я стрелял. – Соврал он, в надежде получить сто золотых.
Меркадье глазом указал на него, и, в мгновение ока, он был схвачен людьми Меркадье.
– Я соврал! Мне нужен был ты, скотина! И я, клянусь Адом, в волю «вознагражу» тебя!!! – Он повернул голову к своим ребятам. – Подвесьте его. Я сдеру с него кожу живьем…
Глупый стрелок взмолился:
– Господин! Это не я! Они ушли еще вчера…
Меркадье почесал затылок. Он посмотрел на долговязого придурка, желавшего обогатиться. Это был несчастный нищий горожанин, рискнувший заработать денег «По-легкому» и попавший в ужас войны.
– Говори… – склонился к нему Меркадье.
– Их было пятеро, все, сразу видно, бывалые вояки. Они одеты в добротные кольчужные котты, пурпуэны и вооружены до зубов. А, уж то, как они попадали по мишеням из своих треклятых арбалетов! Один из них – командир ихний, был итальянцем, уж больно говор у него был певучим. Мы, да и сам Его светлость граф, только рты открыли от изумления!..
И несчастный, приговоренный к жуткой казни, рассказал все, что слышал и знал об этих неизвестных воинах. Сведения были скудные, разрозненные. И, все же,… Меркадье узнал главное – их главарь итальянец, судя по замашкам, опытный воин…
Он вспомнил итальянца из отряда де Леви, с которого он содрал кожу живьем…
– Боже мой! Вендетта!.. – Он в ужасе сжал голову руками.
Теперь он понял, что означал красный цвет стрел и красные кисточки возле трупов его воинов, у которых, словно баранов, зверски перерезали горло! Вендетта…
– Всех повесить! – безразличным голосом сказал Меркадье своим людям.
– А, как же я, господин! – Упал на колени несчастный дурак.
Меркадье постоял мгновение, понюхал весенний воздух, и сказал:
– А-а! А о тебе, как и договаривались ранее!..
– Отпустите?
– О чем речь, дружище! Я свое слово держу! Вот, только, одна загвоздка…
– Какая загвоздка, господин?.. – робко спросил несчастный.
Меркадье засмеялся:
– Да в голове моей не укладывается. Как это ты пойдешь голый, да еще и без кожи!!!
Несчастный упал без чувств. Меркадье понравилась своя острота:
– Прелюбопытное будет зрелище. Ребята! – Он повернул голову к своим воинам. – Аккуратненько сдерите с него кожу. Хочу посмотреть – может и в правду пойдет!!!
Он засмеялся и, потеряв всякий интерес, пошел в палатку короля. Король лежал тихо, Меркадье причел рядом с ним на край постели. Ришар открыл глаза, облизал потрескавшиеся и пересохшие губы:
– Отпустил?..
– Конечно, сир. – Соврал, не моргнув глазом, Меркадье.
В это время раздался жуткий, леденящий в жилах кровь, крик.
– Что это… – еле слышно спросил умирающий король.
– Это одному из моих людей ногу отпиливают. Он её сломал, когда его уронили вместе с лестницей в ров. – Опять соврал Меркадье.
– Бедный…
– Не то слово, сир. Бедный… – кивнул Меркадье.
Король замолк. Прошло несколько минут. Он не проронил ни слова. Его глаза, широко раскрытые, уставились куда-то вверх. Меркадье прислушался. Насторожился, вынул кинжал и поднес его к губам короля. Сталь не запотела…
