и сразу не поймут, что их слышат и им верят, они больше не вернутся».
Если бы кто-то из взрослых проверил слова Хенли, когда тот пытался обо всем рассказать, Корлла можно было остановить. Они могли проверить имена, которые Хенли называл, и узнали бы, что эти мальчики пропали; они могли поехать с ним на место захоронения; они могли помочь ему устроить операцию по разоблачению. Вместо этого они решили, что он пьян или сошел с ума.
Заключение
Подобные дела – как пазлы с недостающими фрагментами. Мы можем сложить достаточно, чтобы получить представление об общей картине, но дыры – отсутствующая информация – не дадут нам увидеть ее целиком. Многие уголовные дела состоят из целого спектра обстоятельств, повлиявших на их ход. Зачастую мы не можем учесть их все, но через вещественные доказательства и показания свидетелей можем подтвердить связь между преступниками и их преступлениями.
Целью данной книги было показать, как секс-преступники раскидывают свои сети, и на примере одного мальчика напомнить об уязвимости всех детей. Корлл испытывал мягкие границы Хенли, заставляя того совершать мелкие преступления. Потом предложил кое-что посерьезнее. Когда ему удалось вовлечь Хенли в преступную деятельность, у него появился рычаг давления, позволивший прорвать и жесткие границы тоже. Хенли заглотил наживку и вынужден был подчиняться преступнику.
Однако от определенных действий он по-прежнему отказывался: не захотел, например, рубить жертву мечом или заниматься сексом со связанной девочкой. Еще одной жесткой границей, которую он не сознавал, пока Корлл не попытался ее нарушить, было его чувство долга по отношению к женщинам. При виде девочки, которую вот-вот должны были убить, он вспомнил о своем воспитании, о том, что его растили защитником женщин, и о своем уважении к матери и бабушке. Его наивный идеализм в сочетании с влиянием отца, склонного к насилию, сделал Хенли легкой мишенью для преступника. К этому добавилось еще и стремление иметь рядом авторитетного взрослого. Корлл, вдвое его старше, с работой, машиной и домом, где можно было устраивать вечеринки, стал для Хенли образцом мужественности.
Корлл расшатал веру подростка в Бога, после чего сам занял его место. Он использовал циклическую смену поощрений и наказаний, чтобы Хенли возвращался к нему. Но когда влиянию Корлла был положен конец, Хенли постепенно вернулся к прежнему ощущению себя. В период, когда Корлл доминировал над Хенли, мальчик был таким же психопатом, как Корлл. Ему казалось, что круто быть частью Синдиката. Но когда он помогал полиции искать тела пропавших мальчиков, эти мысли его не посещали. Хенли недоумевал, как вообще мог участвовать в подобном кошмаре.
Сегодня Хенли надеется, что его пример поможет подросткам не стать вынужденным сообщником преступника. Теперь он лучше понимает, как детские травмы делают человека уязвимым. Родители могут думать, что обо всем предупредили своих детей и от всего оберегли, но исследования показывают, что преступники тоже эволюционируют. Дети по-прежнему в большой опасности.
«До встречи с Дином Корллом, – говорит Хенли, – я понятия не имел, что в мире существует подобное зло. Он заманил меня в этот свой мир – сумасшедший мир, страшный мир, и я плохо в нем справился. Сегодня, после пятидесяти лет в тюрьме, я не могу не считать себя последней жертвой Дина. Я понимаю, люди скажут, что я не жертва, а преступник. Но сам по себе я работал, я ходил в церковь, я водил младших братьев в кино. Я отвечал за свои поступки и понимал, когда прав и когда виноват – по крайней мере, так мне кажется, – до тех пор, пока Дин меня не выбрал. Я просыпаюсь по утрам и понимаю, что до сих пор нахожусь у него под каблуком, до сих пор живу жизнью Дина. Я понимаю, почему люди злы на меня. Но злитесь на меня за то, что я сделал. Злитесь за то, что я был слаб. За то, что я был молод и принимал неверные решение. Но не злитесь на меня за преступления Дина».
Вклейка
Полицейский рисунок с указанием расположения тел в лодочном сарае на Сильвер-Белл-стрит в Хьюстоне, с корректировкой положения жертвы в яме № 9.
Эксгумация тела полицией Хьюстона в лодочном сарае Корлла.
Полицейский снимок Дэвида Оуэна Брукса, 1973 год.
Один из немногих фотопортретов Дина Корлла.
Тело Дина Корлла, застреленного в своем доме в Пасадене, Техас, 8 августа 1973 года.
Офицеры полиции откапывают трупы на озере Сэм Рейберн.
Полицейский снимок Элмера Уэйна Хенли-мл., 1973 год.
Пыточная доска, предположительно принадлежавшая Дину Корллу. Обратите внимание на наручники и лист полиэтилена, подстеленный под доску, чтобы легче избавляться от трупов.
Двусторонний фаллоимитатор и лубрикант, которые Корлл использовал для пыток.
Хенли и Брукс указали полиции местонахож- дение останков жертв на пляже Хай-Айленд в Техасе.
После того как в тюрьме Хенли взял несколько уроков живописи, он рисовал подобные картины на продажу, пока на его деятельность не был наложен запрет. Публикуется с разрешения Элмера Уэйна Хенли-мл.
Плакат с объявлением о пропаже 15-летнего Джеймса Юджина Гласса с его приметами.
Полицейский снимок Джона Дэвида Нормана, 1973 год, после того, как он бежал из Далласа, выйдя под залог по нескольким обвинениям.
Одни из первых жертв, пропавших из Хьюстон-Хайтс: Мэлли Уинкл и Дэвид Хиллигест. Дэвид был другом Уэйна Хенли, и Хенли помогал его искать.
Фотография начала 1970-х; Мэри Хенли с четырьмя сыновьями: Ронни, Элмером Уэйном, Полом и Верноном. Публикуется с разрешения Мэри Хенли.
Полицейский снимок Филипа Паске, 1976 год, сообщника Джона Дэвида Нормана.
Полицейский снимок Роя Клифтона Эймса, 1977 год, у которого полиция обнаружила склад детской порнографии.
Полицейские достают тело жертвы, заверну- тое в полиэтиле- новую пленку, из могилы на озере Сэм Рейберн.
