дело – тем спокойнее. А подзарядить… Наверное, можно. Набери студентов и пусть они молятся вокруг него. Лет так за тысячу – зарядишь. Но я бы его выкинул нафиг.
– Это исключено. Это… Это же Открытие! – он сел на своё место, но не смог усидеть на месте и минуты – вскочил и заново начал сновать туда-сюда за спинами Клёна и Грея.
– Наука не простит такой потери! Ты что – не понимаешь? – археолог встал напротив меня, положив обе руки на стол и навис надо мной: – Образец оттуда! – он понизил голос и прошептал: – Он же был создан ДО Большого Взрыва! Понимаете?! – Сэймор обвёл нас всех взглядом, в котором опять начали разгораться огоньки творческого безумия.
– Как скажешь, – я сложил руки на груди: – Только один вопрос.
– Да?
– Сколько ты мне за него заплатишь?
– Заплачу? Как ты можешь думать о деньгах в такой момент?!
– Сэймор. У нас был уговор. Помнишь?
– Что ты хочешь? Прочие артефакты – бери хоть все.
– Всё остальное – хлам. Я за них и десяти кредитов не выручу.
– Не отдам! – он напрягся как кошка перед прыжком.
– Я и не претендую. Ты его во сколько оцениваешь?
– Он не имеет цены!
– Всё имеет цену. И я хочу получить треть от его цены. Ну, или давай так – я отпилю треть себе – и расходимся. Идёт?
– Пилить? Ты с ума сошёл? Нет! Нет! И ещё сто раз нет!
– Тогда – плати.
– Он не имеет цены! Его нельзя оценить. Как ты это не понимаешь?!
– Понимаю, очень хорошо понимаю. – финансовый вопрос, особенно когда дело касалось оценки чего-либо бесценного, здорово взбодрил меня. Хотя, возможно всё дело было в кружке горячего бульона и пироге с чаем.
– Всё понимаю, дорогой мой Сэймор. И значимость этого булыжника для науки – тоже понимаю. Равно как и его ценность. Треть. Мне на счёт – и он не пострадает.
– Что?! Да как ты смеешь?! Это же предмет, созданный до взрыва?!
– Клён, – я сделал вид, что не слышу его воплей.
– Да, Капитан.
– У меня на складе дисковая пила была. И, вроде несколько сменных дисков. Алмазных.
– Понял. Принести? – Сергей приподнялся со своего места, подыгрывая мне.
– Нет! Никогда! – Сэймор, растопырив руки, замер около двери.
– Грей. Ты его аккуратно, без членовредительства, можешь упаковать и оттащить в его каюту? Путсь там полежит.
– Сделаем, Капитан. – старшина поднялся и демонстративно разминая кулаки, подошёл к побледневшему доценту.
– Вы не посмеете! – взвизгнул он, когда Грей, словно примеряясь, несколько раз провёл кулаком около его живота.
– Треть. На мой счёт и вас никто не тронет.
– Вы просто бандит! Вы не капитан, вы – пират! Вы бандит и уголовник!
– Верно. – не стал спорить я: – А ещё и беглый каторжник. Так что? Мы договоримся, или вы предпочтёте провести остаток полёта в вашей уютной каюте?
– Жанна? – он с мольбой и надеждой посмотрел на девушку.
– Извините, Сэймор.
– Что?! Вы же в моей команде?!
– Более нет. Четыре часа назад я послала официальный запрос о расторжении своего контракта. По собственному. И получила положительный ответ.
– Но… Как? Жанна? Вы же были такой перспективной?! Чем они вас купили?
– Здесь интереснее. Здесь – жизнь, а у вас…
– Что у нас?
– Скука. Извините, дорогой Сэймор, но здесь – интереснее.
– Не ожидал. От вас, Жанна – не ожидал. Я ещё понимаю вот этого костолома, – он кивнул на нахмурившегося Грея: – Но от вас я такого не ожидал, да-с! Не ожидал!
Он гордо выпрямился и сложил руки за спиной: – Хорошо. Я подчиняюсь грубой силе. Вы, – он гневно посмотрел на меня, надеясь, наверное, что я застыжусь: – Вы, как и всё это собрание – банда продажных и мелочных личностей. Вы не понимаете, нет, вы просто неспособны понять – своим ограниченным мозгом, всё величие здания науки! Науки! Вам интересен только презренный металл, да-да-да! Вы – ничтожные, продажные личности! – Сэймор поочерёдно обвёл всех всё таким же гневным и уничижительным взглядом. Подействовало только на Клёна, который не выдержал и отвёл глаза.
– Пусть будет по-вашему. По прибытию мы соберём научный Совет и оценим Артефакт. Тогда вы получите свои три десятка серебряников.
– Треть от оценочной стоимости, – поправил его я и он кивнул. Как-то даже слишком поспешно кивнул.
– Договорились. Но от вас, Жанна, я подобного не ожидал.
– Сожалею, Сэймор, – вздохнула девушка: – Сожалею, что разочаровала вас.
– Я буду в лаборатории, – он, в очередной раз окинул нас высокомерным взглядом и покинул кают-компанию.
– Как думаете – заплатит? – обратился к присутствующим я, когда Грей закрыл оставленную доцентом распахнутую дверь.
– Если Совет решит – то да. – подтвердила мои мысли Жанна: – Только они долго могут решать. Капитан, главное – не отдавать им артефакт. Иначе они долго решать будут.
– Значит – не отдадим. Грей – его, – я кивнул на дверь, с корабля выпускать, но только с пустыми руками. Лабораторию, как в его Систему зайдём – опечатать. Соберут комиссию, а для её работы, я про оценку – пустим на борт, но только умников, более – никого. Осмотрят – и на выход. Не сговоримся по цене – улетим.
– Будем другого покупателя искать? – поинтересовался Грей.
– Не. Выкинем на ближайшую звезду. Я слишком хорошо знаком с Древним, чтобы таскать его кусок в своём трюме. И это – не обсуждается.
– Принято, – вздохнула Жанна.
– Не вздыхай. Всех денег не заработать.
– Но, попробовать-то можно?
– Можно. Мы этим и займёмся, когда вопрос с Сэймором решим.
Меня снова бросило в жар и перед глазами поплыли цветные пятна. Наверное, я покачнулся, так как в следующий миг обнаружил, что меня поддерживает за плечи Сергей, а рядом готовит шприц Жанна.
– Что? Опять уколы? Я и так весь в дырках уже, – попробовал я пошутить заплетающимся языком, но меня никто не слушал. Что-то кольнуло в шею и перед тем как провалиться в сон я услышал, как она приказывала Грею отнести меня в мою каюту.
Следующие две, почти две, недели я провёл как на курорте, или как в санатории. Нести вахты мне было запрещено и всё свободное время я проводил либо в своей каюте, либо в кают-компании, поглощая разнообразные и очень вкусные блюда, приготовленные Жанной. Управление кораблём поделили между собой Клён с Греем и, судя по тому, что наш маркер на карте Галактики уверенно полз в сторону обжитых человечеством миров, справлялись они не плохо. В другом случае, если бы я сам вёл Анаконду, я бы назвал эти десять дней самыми скучными за весь поход, но не в этот раз.
