телефоном у двери и туалетом справа. Прежде чем взглянуть на свою дверь, я проверил дверь слева. Вывеска на двери была не такой замысловатой, как у Джины, но служила своему назначению. На ней было написано: «А –Глен Картер Отис / Б – Трейси Джеймс Ингрэм». Табличка на моей двери гласила: «К – Роберт Терренс Мэрион / Д— Пол Дин Хьюз».
Когда я открыл дверь, комната была выложена точно так, как я и предсказывал. И было так же жарко, как и у Джины.
—Пожалуй, я возьму кровать здесь. — сказала я, проходя через комнату, чтобы включить кондиционер. — Тогда мы оба будем спать у окна. —
Она кивнула.
— Эй. — сказал я, — иди сюда. Этот кондиционер работает намного лучше твоего. —Воздух из кондиционера на самом деле был холодным.
Джина неохотно подошла ко мне.
—В чем дело? — Спросила я, обнимая ее.
— Не знаю. — пожала она плечами.
Я подумал, не начать ли спор начет ее университета, но решил не делать этого. Вместо этого я просто крепко обнял ее и держал несколько минут.
— Спасибо. — тихо сказала она. Потом вытерла уголки глаз.
— Ты готова спуститься вниз? — Спросил я.
Она слабо улыбнулась и кивнула.
На обратном пути к лифту мы встретили еще несколько семей с сыновьями. Я осторожно изучал парней, гадая, какие они. Я действительно понятия не имел, узнаю ли я любого из парней, которые живут со мной, но я хотел, по крайней мере, попытаться.
К тому времени, как мы спустились вниз, Джина немного повеселела, но все еще была немного мрачной. Я проверила доску, но моего имени там не было. Потом посмотрел на часы. Прошло всего сорок пять минут с тех пор, как я внес свое имя в список, так что я не волновался.
Когда мы нашли фургоны наших родителей, они были в поле зрения подъездной дорожки президентского комплекса. Я поцеловал Джину, и она вернулась к машине своей семьи.
—Как выглядели ваши комнаты? — Спросила мама, когда я села на заднее сиденье нашего универсала.
Я описал комнаты. —А так как моя комната только на четвертом этаже. — сказал я, — я думаю, мы можем просто перетащить вещи наверх, если не возьмем тележку. В смысле, у меня не так много вещей. —
— Кроме 90 килограмм твоих гантелей. — сказал Папа.
—О, да. Ой. —
— Все в порядке, сынок. — сказал он. — Мы справимся. —
—У вас тоже так было, когда вы учились в колледже? — Спросила Эрин.
Мама с папой переглянулись и улыбнулись.
— Вроде того. — ответила мама. — Мы не знали друг друга, когда впервые поступили в университет. —
Мы с Эрин кивнули. Мы оба знали эту историю. Папа был в Университете Флориды. Его наставником в высшем классе был мамин старший брат Хэнк. Дядя Хэнк познакомил маму с папой, а остальное уже знакомая нам история.
— Это было двадцать лет назад. — продолжала мама, — Поэтому людей стало меньше. Но да, это было почти то же самое. —
— Помнишь то синее платье, в котором ты была в нашу первую встречу? — Спросил ее папа.
— О Боже. — сказала она, — не напоминай мне. —
— Расскажи нам, что случилось. — попросила Эрин.
— Эрин, Господи, — пожаловалась я. — Ты слышала эту историю миллион раз. —
—Да? Я все еще хочу услышать это снова. —
—У твоей мамы было отличное синее платье. — сказал Папа, игнорируя мой протест. — Оно было узким, коротким и очень подчеркивало ее фигуру. Когда Хэнк привел меня домой на ужин в первый раз, она была в нем. —
—Но в тот день я слишком сильно загорела, — добавила мама, — и мама намазала мне спину и плечи лосьоном, чтобы они не высохли. —
—Когда я пожал ей руку. — сказал Папа, — бретелька платья соскользнула с ее плеча. —
—Ты никак не мог решить, смотреть мне в лицо или на грудь. — рассмеялась Мама.
— Черта с два. — сказал Папа. — Я был гардемарином четвертого класса, а мой наставник стоял у меня за спиной. — Затем он повернулся к нам. — Ты думаешь, я собиралась пялиться на грудь его сестры? —
—Да, пап. — сказала Эрин. —Ты, вероятно, так сделал. —
— Они слишком хорошо тебя знают. — с улыбкой сказала мама папе. — И смотрел ты на мою грудь или нет, когда мы впервые встретились, за ужином ты не мог отвести от меня глаз. —
—А что я должен был делать? — Спросил Папа. — Твое платье все время падало. Я не смог увидеть ничего такого, но я посмотрел на довольно хорошее шоу. —
—Поэтому ты пригласил меня на свидание? — спросила она.
— Нет, конечно, нет. — сказал папа с притворной настороженностью. Потом он посерьезнел. — Твой брат хотел, чтобы я присматривал за тобой после. —
Дядя Хэнк был на три года старше мамы, но его F-4 был сбит в 1966 году. Несмотря на то, что он и его офицер благополучно катапультировались, Хэнк был позже убит северо-вьетнамскими захватчиками. Но перед этим шесть лет он провел у них в плену. Мама с папой мало говорили о Хэнке, но я знал, что они все еще думают о нем. Мама, даже держала его фотографию в летном костюме, и его фотография стояла у нас дома на комоде.
—Я все еще скучаю по нему. — тихо сказала она.
— Я тоже. — эхом отозвался папа.
—Каким он был? — Спросила Эрин.
Не знаю почему, но ей нравилось слушать, как мама говорит о нем.
Следующие двадцать минут мама с папой рассказывали нам о Хэнке, смеясь и вспоминая, как хорошо они
