и самоубирающаяся подножка была меньшим из удобств. Здесь были выдвижной столик, занавески, мини-бар, кресла были такими же мягкими, как и у него дома. Даже когда они поехали, не было этой вибрации, как в обычном экипаже, лишь лёгкое покачивание. Комфорт такой, что можно было уснуть.
Ехали они молча. Секретарь Фаус видимо, не имел желания или права объяснять, по какой причине его вызвали, но Кондрат и так догадывался, вспоминая предложение господина Легрериана перед своим отъездом из их особняка.
Дорога была знакомой. Вскоре они уже выезжали за стены бастиона без каких-либо проверок документов, а после и на участок замка. Здесь встречал обоих всё тот же дворецкий с двумя служанками. Сдержанно поприветствовав их, дворецкий на этот раз отступил в сторону, позволив секретарю проводить Кондрата до своего господина. Но только не в зал, как в прошлый раз, а в его личный кабинет, располагающийся в одной из башен с окном на весь город вплоть до его границ.
Красивый вид… Хотя внимание Кондрата сейчас было привлечено отнюдь не к виду из окна, а к герцогу, который сидел за столом, заполняя какие-то бумаги.
Едва они вошли внутрь, секретарь Фаус скромно поклонился и оставил их вдвоём.
— Присядьте, мистер Брилль, — не поднимая взгляда указал Вёлтенберг рукой на свободный стул.
Кондрат сел. Герцог ещё минуту что-то заполнял, после чего со вздохом отложил листья в сторону, вернул перо обратно в чернильницу и посмотрел ему прямо в глаза.
— Что ж, мистер Брилль, для начала хочу вас поздравить с поимкой опасного преступника и выразить благодарность от народа этих земель. Вы хорошо поработали, — кивнул он.
— Думаю, здесь заслуга не только моя, Ваша Светлость…
— Можете не рассказывать мне про Оттаберга, Яклева, Легрериана или кого-то ещё. Они тоже приняли свою роль в произошедшем, и жаль, что старик Оттаберг так ушёл от нас, но будем честны — основу расследования составляли вы.
Что ему ответить на это? Да? Но это звучит хвастливо, а Кондрату подобное было не по душе. Нет? И что, будут спорить, оказал он значительное влияние или нет? Поэтому он выбрал нейтральный ответ.
— Я рад, что моя помощь оказалась к месту, Ваша Светлость.
— Итак, что у нас есть по итогу. Мистер Оттаберг, к сожалению, покинул нас преждевременно, поэтому не задумывались о карьере в стражах правопорядка?
— Если честно, то нет.
— Не хотите поработать на империю?
— Я всегда готов исполнить свой долг перед империей и императором, если потребуется моя помощь, но я предпочитаю работать пока на себя, — осторожно ответил Кондрат.
— Ожидаемо, — кивнул Вёлтенберг, позволив себе улыбнуться. — Тогда место достанется господину Легрериану. Думаю, он заслужил это. Что же касается вас, как я понимаю, вас не интересует обычная работа на нашу империю, верно? Хотите должность повыше?
— Не могу сейчас ответить честно, Ваше Сиятельство.
Ну ситуация была вполне ясна с Вайрином. С одной стороны повышение, достаточно неплохое для такого-то возраста. Как раз для Тонгастеров, чтобы их дочь встречалась не с абы с кем. С другой стороны, Вёлтенберг придержал его явно у себя, как перспективную единицу, которая сможет послужить ему в налаживании отношений с советником императора. Что же касается его, Кондрат ещё не до конца понимал, что именно с ним хотят сделать.
— Жаль пропадать вашему опыту, мистер Брилль, — откинулся назад Вёлтенберг. — Такой опыт, такие навыки, не дело им пылиться в этом отделе. Не думали поступить конкретно ко мне на службу?
— Боюсь, что господин Его Сиятельство Легрериан уже сделал мне такое предложение, и согласиться на ваше будет оскорблением его чести.
— М-м-м… понятно… Ну тогда, думаю, раз вы столь верны империи, работа всегда найдётся.
— Какая именно, осмелюсь спросить?
— Не знаю. Как знать, когда потребуются сыщики с вашими навыками. Вам выпишут премию за поимку, мистер Брилль, а пока что вы свободны.
Работа на империю? Если бы его приглашали поработать сыщиком, то так бы прямо и сказали. Если бы захотели пригласить в какую-нибудь государственную службу, то тоже бы пригласили. А работа на империю звучала слишком размыто и непонятно. И этот вопрос мучал Кондрата всю дорогу, что он возвращался обратно домой. Благо его отвезли на карете, а не отправили пешком. Да и премия была приятным бонусом помимо того, что северный отдел доплачивал ему за консультации.
* * *
Время вновь пошло своим чередом. Кондрат занимался частными заказами, а Вайрин теперь обустраивался в своём кабинете, привыкая быть главой отдела. Должность, надо сказать заметная, однако Вайрин был о ней своего мнения.
— Временная ступенька, — отмахнулся он.
— Я думал, что ты будешь более радостным, — заметил Кондрат.
— А чего радоваться? Я же не глава стражей правопорядка города, — пожал Вайрин плечами. — Одни проблемы ушли, появились другие. Теперь надо ходить на совещания глав отделов, рассматривать жалобы и заниматься прочей чушью. Тут уже и не работа сыщика, а скорее бухгалтер какой-то или госсслужащий.
— Ты не рад?
— Да как сказать… — задумался он. — Рад, наверное, но по факту это временное назначение. Меня потом ещё повысят, а потом ещё и ещё, пока я не займу места, которое, по мнению остальных, будет мне подходить больше всего. Ты ведь понял, да?
— Смотря, что именно, — неопределённо отозвался Кондрат.
— Ну это всё, повышение, благодарность, медаль, грамота — это всё незаслуженно, — хмыкнул он невесело. — Вот ты заслужил, а меня просто проталкивают. Повышают, чтобы следовать букве закона, но это не моя заслуга. Оттаберг сам добился этого, ты этого заслуживал, а я…
— Забей. Радуйся тому, что есть, Вайрин, — посоветовал он.
— Считаешь, что я не годен для работы сыщика? — невесело спросил Вайрин.
— Думаю, что у тебя есть потенциал.
— Именно, — вздохнул он. — А меня просто протолкнут и оставят пылиться там, где посчитают нужным. Это всё политика.
— А как Атерия? — решил перевести разговор в другой русло Кондрат.
— Да как, встречаемся, общаемся. Всё как положено.
— Не рад.
— Рад, но… ай, ладно, чё жаловаться, а? Тёплое место, теперь можно будет всех в отделе тыркать без последствий, — усмехнулся он. — К тому же работы непочатый край, и даже для тебя найдётся дело.
— Для меня? — заинтересовался Кондрат.
— Ага. Мне тут на ушко птичка нашептала одна, что для
