свободы действий.
— Сильно сомневаюсь, чтобы за нас сказали слово… — все-таки уточнил дед.
— А и не надо, — усмехнулся Буровин-младший. — А вот пару десятков бойцов «неизвестной принадлежности», но высокой выучки, нам вовсе и не помешают! Просто в качестве обеспечения безопасности цепочки поставок.
Парню тоже очень не хотелось набирать долгов перед серьезными людьми. Их ведь, рано или поздно, совершенно точно придется отдавать. А к чему это может привести вполне можно сказать по Кабановым. Такой судьбы собственному роду Владимир не хотел от слова совсем.
— Я поговорю.
— Хорошо… — согласился барон. — А пока у меня всего один вопрос: Лика, на кой тебе бутылка?
Девушка так и не выпустила емкости из рук.
— Как, а протестировать⁈ — удивленно переспросила она.
Ответить на это было действительно нечего, а потому младший Буровин порадовал окружающих звонким шлепком ладони по собственному же лбу.
— Да твою ж державу… — только и простонал он.
* * *
— Владимир, я договорился! — дед нашел парня уже через пару часов. — Встреча состоится через пять дней в Москве.
— Замечательно, — обрадовался тот.
Отчего-то он был уверен, что заинтересует переговорщика.
— Тогда собирайся…
Что-то во фразе Афанасия Петровича заставило парня напрячься.
— … Ты едешь на бал.
— Ик, — выдал от неожиданности Влад.
Вот уж куда ему совершенно не хотелось. Да и не слишком уж он был искушен в танцах и прочих премудростях. Если в первом случае можно было надеяться на память тела, то во втором.
— Тебя подготовит Анна, — решил все за него дед. — Другого варианта нет!
— Я и бал… — попробовал на вкус словосочетание Буровин-младший.
Ему откровенно не понравилось. Но и делать было нечего.
— У тебя три дня, — напомнил дед. — Готовься! И да, сообщи казначею состав свиты. Он оформит билеты.
Владу ничего не оставалось кроме как согласно кивнуть. И приступить к подготовке, чтобы прийти к дегустации в нужной кондиции. А как иначе? Нельзя же, право слово, предлагать серьезным людям товар, который не проверил на себе!
Глава 12
Глава 12
Сигнал.
Группа приближалась к объекту быстро, но тихо. И абсолютно незаметно для противника. Впереди шли самые опытные. Ими оказались связка-тройка «Влад-Юи-Боец Сергеев». Задачей труппы было доразведать территорию, найти и проверить позиции, вывести на них стрелков. Как минимум трое уже заслужили право на работу с редкими, а оттого дорогими охотничьими макрострельными карабинами. Стрелять парни и, как ни странно, Анечка, умели неплохо, но вот выход на позицию… Это же целое искусство, которому за несколько дней не научишь.
Из кустов бесшумно вынырнул Сашка Сергеев. Сибиряк-охотник в прошлом, а после и офицер, командовавший разведвзводом, комиссованный по ранению. Кому-то показалось куда выгоднее списать строптивого капитана подчистую, чем подписать ему программу реабилитации. Вот штатный снайпер их группы и разыскал старого приятеля, как только уловил намек Буровина, что несколько человек со специфическим опытом тот готов принять.
Было ему уже хорошо за сорок, но худощавая фигура и вечная задорная улыбка на лице не позволяли оценить его возраст на эти годы. Да и Сашкой он предложил звать его по доброй воле. Мол, привычнее ему так и проще. Никто не возражал.
В его здоровье пришлось вложиться. В том числе, и договариваться с начальником родовой медсекции. И до полного восстановления бойцу было еще далеко. Но и в нынешнем своем состоянии он показывал очень неплохие результаты. А уж как инструктор он и вовсе был бесценен.
«Готово.» — показал боец жестом.
«Еще один стрелок на позиции», — отметил про себя Влад. Остались всего двое. Один из них Тимофей. Ну этот сам дойдет. И напарнику по пути нормальную лежку сообразит. Все-таки снайпер и меткий стрелок — два совершенно разных понятия. Первый — самостоятельная боевая единица, способная решать очень серьезные задачи в одиночку. А вот стрелка, пусть он и способен (относительно!) положить пулю куда надо, нужно еще и верно «применить». На гордое звание снайпера претендовал пока только Тимофей. Но и он, по меркам знакомых по прошлой жизни барону специалистов, был просто любителем поиграть в прятки с карабином в руках.
Легкий кивок, и следующая пара стрелков исчезает в лесу, а амулеты «затирают» следы на белоснежном снегу.
«Эх, вот не было у меня „там“ таких игрушек» — вздохнул рол себя Буровин, на миг позволив себе помечтать о том, насколько легче бы ему в таком случае жилось бы… в иные напряженные моменты его жизнь. Однако тренированный разум мигом вернулся в «здесь и сейчас».
Тем более, времени размышлять не было. Следовало приступить к следующему этапу операции. Убедившись, что вокруг никого нет, барон таки решился подать голос.
— Доберешься? — указал он в три точки Сергееву.
Стрелок достал откуда-то из-под белого маскхалата бинокль и присмотрелся. Раздумывал он несколько секунд, после чего указал пальцем в две точки и кивнул. «Понятно, значит до туда он доберется.» — оценил Буровин про себя. Тут же скосив взгляд на «самурайку». Та только плечиками повела. Мол, и не с тем справлялись.
Отвесив очередной командирский кивок, парень замер, присматриваясь в сторону объекта. А его «коллеги» уже выдвинулись исполнять свои задачи, перераспределив опасный груз между собой.
«Тут справятся и без меня!» — решил парень, оборачиваясь к застывшему на снежке магу метрах в пяти от него самого. Небольшое круговое движение пальцем заставило воздушника замереть на миг. Однако через пару секунд одаренный покачал головой.
Никто их не услышит.
— Закапывайся, — негромко бросил барон.
С языком жестов у воздушника было так себе. Надо сказать, у всех у них был пока легкий «дисконнект». Лучше всего язык жестов понимали Анечка, Тимофей и Сашка. А вот уже Влада учили немножко другой «кодировке». «Племянницы» тоже имели свою «распальцовку». Вот только ее пока не понимал вообще никто. И свести все к общему знаменателю пока не удавалось. Но вообще, Владимир был уверен, что скоро все придут к его варианту. А что? Он командир, ему можно!
Еремей медлить не стал. Достав из кармана небольшой отливающий серебром диск, он аккуратно подул на него и бросил перед собой. Буровину доводилось как-то видеть картину: белочка из снега выкапывала свои запасы. Только хвостик торчал на поверхности, пока она лихо расчищала себе путь, а вверх на полметра разлетались белые хлопья.
Действие амулета было аналогичным. Лишь чуть более масштабным. Через пятнадцать секунд перед ним
