быть мертвым, чем живым, когда тебе даже не с кем поговорить и пообщаться».
Двое продолжили движение по проходу, когда навстречу им вышел парень с немецкой овчаркой.
«Привет, Эбби».
Увидев немецкую овчарку, Мэтью взял на себя инициативу поприветствовать собаку, и немецкая овчарка по кличке Эбби, услышав призыв дрессировщика, тут же обогнула его и села на землю.
Это был его единственный спутник в фильме.
За эти дни Мэтью провел много времени с этой собакой, и как партнер по съемкам должен был познакомиться с ней как можно скорее.
Эбби не только хорошо обучен, но и является ветераном голливудской актерской игры, и съемочная группа платит ему и его хозяину больше, чем Александре Даддарио, которая является актрисой второго плана.
В Голливуде нет ничего необычного в том, что актерам-животным платят больше, чем актерам второго плана.
Мэтью в основном познакомился с собакой и съемочной группой, и он не ожидал, что сможет руководить Эбби, полагаясь в основном на хендлеров во время съемок.
Как и в последние несколько дней, Мэтью, получив поводок и в сопровождении с хозяином овчарки, повел Эбби на прогулку по студии и кормил его собачьим кормом в течение почти часа, после чего снова подошел к режиссеру Гильермо дель Торо, чтобы продолжить обсуждение таких вопросов, как сценарий и съемки.
«Если бы в мире остался только один человек». — Гильермо дель Торо стоял в сцене в лаборатории и снова спрашивал Мэтью: «Как ему тогда лучше всего выжить?».
В отличие от последнего шутливого вопроса, Гильермо дель Торо явно спрашивал как режиссер, и Мэтью на мгновение задумался, прежде чем ответить: «Я думаю, что одиночество перед лицом безмолвного мира может свести человека с ума, и еще страшнее, чем это, жить вместе с "особыми" гостями в этом фильме».
Мэтью также перевел разговор на сценарий: «Можно сказать, что сама история сценария ставит человечество в ситуацию, которую вполне можно назвать безвыходной, оставляя очень мало возможностей для его выживания».
Гильермо дель Торо кивнул и пошел вперед к магазину DVD, говоря при этом: «Поэтому мы должны увидеть одинокую спину главного героя в первой половине истории и продуманные препятствия, через которые он проходит, чтобы облегчить свое одинокое существование».
Говоря об этом, Гильермо дель Торо заходит в магазин DVD и встает рядом с еще не установленным манекеном: «Идет ли он в магазин DVD, чтобы взять диски напрокат, как это у него принято, или разговаривает с прохожим, одетым как манекен, эти все эти детальные кадры отражают одинокий характер выживания героя».
«Так!». — Гильермо дель Торо обращается к Мэтью и говорит: «Мне нужно, чтобы ты передал абсурдное, но радостное и слезливое одиночество начальной сцены фильма в сольном исполнении».
Мэтью подошел к Гильермо дель Торо и уверенно посмотрел на манекены: «Я готов к этому».
Гильермо дель Торо кивнул: «Сила веры — это величайшая мотивация для сохранения жизни героя, способность воспринимать и познавать вещи во внешнем мире, совершенство самосознания — это то, что делает человека человеком. И когда внешние факторы, поддерживающие эти характеристики, утрачиваются, как долго человек сможет выжить под этой и без того хрупкой оболочкой?».
Столкнувшись с этим вопросом, Мэтью был не в состоянии ответить на него; точнее говоря, он был слишком эзотерическим; как мог такой человек, как он, основанный на сценарии, рассматривать подобный вопрос?
По его мнению, сценарий фильма «Я — легенда» был чисто развлекательным, а не психологически просветительским, не говоря уже о том, чтобы дать такому непрофессионалу, как он, внезапное понимание философии жизни.
Это должен учитывать режиссер, он всего лишь актер-звезда.
Гильермо дель Торо — вдумчивый режиссер, о чем он слышал от Акивы и Хелен.
Перед таким режиссером Мэтью не стал притворяться: «На этот вопрос трудно ответить».
Гильермо дель Торо протянул руку, похлопал по манекену перед собой: «Тщательная инсценировка героем этих кажущихся смешными и беспомощными «поддельных сред» является своего рода тестом, намекающим на то, что он все еще может быть идентифицирован как человек. Скорость деградации человечества также может быть невероятно быстрой, если люди уйдут от этих обменов и видов деятельности».
Мэтью ничего не сказал, только слегка кивнул.
Честно говоря, ему действительно было трудновато идти в ногу с режиссером, обсуждающим подобные вопросы.
Тем не менее, эти слова Гильермо дель Торо Мэтью внимательно слушал. У каждого режиссера есть свой стиль, даже у Майкла Бэя, и чаще всего во время съемок именно актеры подстраиваются под стиль режиссера.
Разве что можно сделать то, что сделал Том Круз.
Пробыв в студии до 16:00, Мэтью отправился еще раз прокатить Эбби, а затем покинул студию Warner и поехал в аэропорт Лос-Анджелеса, чтобы забрать Александру Даддарио, которая только что вернулась из Нью-Йорка.
«С Нью-Йорком закончили?».
Положив чемодан Александры в багажник, Мэтью сел в машину: «Скоро начнутся съемки».
Александра села на пассажирское сиденье, пристегнула ремень безопасности и сказала: «Дело сделано, я беру отпуск на год».
Мэтью завел машину и медленно поехал прочь от аэропорта: «Собираешься остаться здесь надолго?».
«Да». — Александра кивнула: «За последние два года я поняла, что мне по-прежнему подходит именно актерская профессия».
Она рассмеялась: «Мой отец сказал, что нужно идти на адвоката, но у меня начинает болеть голова, когда я вижу все эти юридические термины».
Красный свет на перекрестке впереди, Мэтью нажал по тормозам, подождал, пока машина остановится, и повернул голову, чтобы посмотреть на Александру, температура в Лос-Анджелесе в конце сентября была высокой, Александра была одета очень круто, белый халтер-топ с низким вырезом.
«Где ты будешь жить?».
«Пока поживу у Аманды, а потом как можно скорее займусь поиском подходящего дома».
Мэтью свернул на дорогу, ведущую в район Вествуд, и сказал: «Аманда в последнее время занята, не думаю, что она сможет помочь».
Аманда поддерживала связь с несколькими сторонами, включая УВКБ ООН, SkyDance Pictures и Warner Brothers, чтобы определить подходящие сроки для крупной поставки товаров в Африку с большой помпой.
Александра задумалась и сказала: «Я спрошу Хелен об этом позже, разве в компании нет отдела, который специально занимается такими вещами?».
«Почему бы тебе не прийти и не остановиться у меня?».
Как только слова покинули его рот, он понял, что возникла двусмысленность, и объяснил, прежде чем Александра успела ответить: «У меня есть отдельный дом в северном пригороде Бербанка, где я жил, пока не переехал в Беверли-Хиллз, а потом он стал пустым».
Александра повернула голову, чтобы посмотреть на Мэтью, и, казалось, задумалась.
Мэтью небрежно сказал: «Это очень близко к
