Вологдин переглянулся с Векшинским и Минцем и, последний сказал:
– Заманчиво, заманчиво… Чертовски заманчиво, чёрт побери! Попробовать, в любом случае не помешает.
Ворошилов добавил:
– В любом случае, даже если это и авантюра – она обойдётся нам намного дешевле «выкрутасов» Мишки Тухача с артиллерией, авиацией и танками. Которого, мы порешили загеноцидить на более ранней стадии… Продолжайте, коллега!
Получив поддержку, Менеджер принялся с энтузиазмом загибать пальцы:
– Значится так… Достаточно чистый для начала опытов карборунд, получается простой тигельной плавкой окиси кремния – обычного песка и угля, при температуре свыше 1600 градусов в муфельной или дуговой печи…
– Позвольте, коллега, – в зале поднялась рука, – я уже говорил, что наиболее чистую окись кремния можно взять из растительного сырья – из рисовой шелухи, например. Углерод, можно взять оттуда же…
– Хорошо! Спасибо, коллега: если коллеги «вожди» дадут добро и главное – средства, мы с Вами обязательно попробуем… Далее, получаем из полученного полуфабриката кристаллы карборунда, методом возгонки в среде инертного газа при температуре 2500 градусов: если лампы делают, значит – эта технология уже доступна. Что насчёт так называемого «допирования» – то для «туннельных» электроприборов, достаточно просто добавить в исходное сырьё допируемый материал в нужной пропорции. Далее, полученные кристаллы сортируют: самые чистые – это те, что бесцветные…
Струмилин, с места одобрительно закивал головой:
– Производство получается безотходным! Абразивы – это «соль» промышленности, мы за них валютой платим! Поэтому, забракованные для электроники кристаллы пойдут на те же «наждачные круги», точильные камни, наждачную бумагу, шлифовальные пасты…
Менеджеру такое донельзя понравилось:
– Отлично! Это частично – если не полностью окупит весь проект. Ну, а отобранные кристаллы превращаются в диоды и транзисторы. Как, спрашиваете? Ну, ещё сам не знаю – нужны эксперименты, разработка соответствующих технологий… В любом случае «выстрелит» быстрее и дешевле, чем радиолампы!
Вологдин, поразмыслив, наполовину уже сдался:
– Насчёт «дешевизны» сильно сомневаюсь, а вот миниатюриализация электронных изделий… Заманчиво, заманчиво… Чегртовски, заманчиво! Кстати, коллега, а кто Вы по «новой» жизни?
«Менеджер среднего звена», достал документ и недоумённо хмыкнул:
– Какой-то Корман, Диомид Андреевич – директор лужского завода «Красный тигель»[67]… Чё за фигня, я вас спрашиваю?
Струмилин, аж «кипятком записсал»:
– О!!! ЭТО ОФИГЕННАЯ «ФИГНЯ»(!!!), коллега Корман! Это – флагман российской абразивной промышленности – без которой, ВАЩЕ(!!!) никакой промышленности не бывает!
– …Да?!
Струмилин, продолжал пищать от восторга:
– ВОТ ЭТО РОЯЛИЩЕ!!! Как удачно то, получилось, коллега: будете развивать производство абразивов в стране на основе карборунда и, заодно – свои полупроводники. В любом случае – ваши труды не пропадут втуне…
Вдруг, он примолк – будто что-то припомнив… Затем:
– Вот только ваш завод, надо будет «эвакуировать» из-под Ленинграда в числе первых. Где Вы говорите месторождение «самого чистого» кремния? …В Киргизии?
– Э, нет! Я уверен, что найдётся и поближе! – аж, замахал руками Корман, «сдавая назад», – да и название у него очень уж мудрёное – я не уверен, что ещё раз вспомню.
– Не важно! Главное, с Иосифом Станиславовичем покрепче подружитесь и берегите его, как…
– А, это кто?
– Это технический руководитель завода Каспржик Иосиф Станиславович[68]: сначала владелец это предприятия, а затем – его «красный» директор. Единственный пока в стране специалист по тигельной плавке, превзошедший англичан и немцев.
– Хорошо! Без такого, мне действительно – никуда!
Снисходительно улыбаясь в усы, Вождь ещё раз – в этот раз окончательно, подвёл черту над дискуссией про радиоэлектронику:
– Коллэгам ещё будет достаточно времэни, чтоб поговорить… Сейчас же давайте хорошэнько перэкурим и послушаем коллэгу Лихачёва про вторую – после электроники нашу российскую беду, про развитие… Вернее, про вечную недоразвитость российского автопрома.
Вдруг, спохватившись, уже в спину:
– А Ви знаете, коллэга Вологдин, что у Вас есть братья? Причём – двое?
– Нет, не знаю – но догадываюсь, что быть могут…, – ответил тот озадачено и вопросительно заглянул в глаза Сталина, – надеюсь, не троцкисты какие?
– Нэт, не троцкисты, слава Всэвышнему! Ваш старший брат – Сергей Петрович, извэстный учёный-металловед…, – Сталин поднял голову к потолку, вспоминая, – извыняюсь, коллэга – в прошлом году умэр. Примите мои самые искрэние соболезнования…
Вологдин, сдёрнул с голову свою студенческую фуражку и склонил голову:
– Земля ему пухом…
– Младший – Вологдин Виктор Петрович, служил Колчаку…
– Вот, гад! Сейчас на лесоповале, надеюсь?
– Нэт, нэ на лэсоповале и нэ надейтэсь… Сейчас он во Владивостоке и, будэт известен в будущем – как «пыонер» применения сварки в совэтском судостроении. Вот так, как-то…
– Вот, блин…, – озадаченно почесал профессорскую бородку тот, – никогда не было братьев – лишь, две сестры и, вдруг!
– Как свыдитесь с младшеньким братцем Вытенькой, желательно пораньше – не забудьте намэкнуть ему про сварку танковой брони, хорошо?
– Непременно «намекну», коллега Вождь!
– И, пообещайте заодно ему нашу всэобъемлющую поддэржку!
Глава 15. «Америку создал Генри Форд»… А Россию создадут коллеги Лихачёв и Pыcёнok!
«Оригинальная конструкция, заря автомобилизма. Видите, Балаганов, что можно сделать из простой швейной машины Зингера? Небольшое приспособление – и получилась прелестная колхозная сноповязалка…», – фраза Остапа Бендера из романа Ильи Ильфа и Евгения Петрова «Золотой телёнок».
После грандиозного перекура, во время которого некоторые из некурящих коллег-попаданцев успели хорошенько кемарнуть, к трибуне вышел владелец чёрных как смоль усов – довольно таки молодой человек с умным и энергичным лицом, в поношенной кожаной куртке и приличных размеров светлой кепке.
– Знакомьтесь, коллэги: Иван Алексеевич Лихачёв – «чэловек и грузовик», – представил его Вождь, – знаменитый «ЗИЛ» – особэнно одарён.
![]()
Рисунок 161. Лихачёв И. А.
Раздались бурные и продолжительные аплодисменты, временами переходящие в… Ну, как обычно – уже знаете, да?!
– Нам с вами нэслыханно повезло, коллэги – в кои веки нам «попался» дэйствытельный специалист, – чуть стихли овации, продолжил Сталин, – в «той» жизни, Иван Алексеевич начинал трудовую деятельность на заводе имени «себя» – простым рабочим. Получив заочно высшее образование, он дослужился до мастера одного из важных участков… Затем, после увольнения с завода, работал в крупном столичном автохозяйстве и, в скором времени, стал его директором. Во время «смутных времён» же, когда все мы «выживали, как могли», создал с нуля крупную частную фирму по торговле поддержанными иномарками…
– Ну, теперь я за наш автопром спокоен, – разделил общее мнение Киров, – за нашими «Запориками» их потребитель от Британии до самого Владивостока в очередь встанет…
От оглушительного хохота закачалась и казалось – вот-вот грянет оземь древняя люстра, помнившая ещё нашествие «двунадцати языков» при Наполеоне.
Докладчик в прообразе косухи, поднял руку – требуя тишины и не торопясь, рассудительно начал:
– Всем вам хорошо известно, уважаемые коллеги, что после радиосвязи главным козырем немцев 22 июня 1941 года и после, были 600 000 грузовиков – против наших 100 000 и, перебить этот «козырь» нам было нечем…
Весь зал, затаив дыхание, внимательно внимал докладчику.
Рисунок 161. Лихачёв И. А.
