Росс быстро поцеловал ее, после чего пристегнул к поясу меч и стремительно вышел из комнаты. Задержавшись в дверях, он посмотрел на жену, сдержанно улыбнулся и зашагал прочь. Кейт не знала, что видит его в последний раз перед уходом на войну. Она была уверена, что он зайдет к ней перед самым отправлением.
А что, если Росс ждет, что она сама спустится к нему? Стоя на крепостной стене, Кейт видела, что рядом с марширующими солдатами едут несколько всадников, но Росса среди них не было, как не было и Брэсфорда, а также его оруженосца Дэвида. Со своего места она не могла разглядеть двор замка перед сторожевой башней, но снизу доносился беспокойный топот лошадиных копыт. Наверное, начальники отряда задержались, чтобы еще раз попрощаться с родными.
Взмахнув юбками, Кейт побежала вниз по каменной лестнице, держась одной рукой за грубые стены башни.
Пробегая вдоль коридора, она заметила, что дверь в покои Изабель была открыта. Кейт мельком увидела свою сестру. Склонив голову для поцелуя, Брэсфорд держал ее в своих крепких объятиях, прижимая к себе также малютку Мэделин и новорожденного младенца. Кейт не стала задерживаться.
Когда леди Кэтрин добежала до главной залы, она все же замедлила шаг, завидев там Маргарет. Младшая сестра сидела на лавке, а перед ней, преклонив колено, стоял Дэвид. Держа ее руку в своей, он пылко прижимал ее ко лбу. С выражением крайнего изумления на лице свободной рукой Маргарет касалась своими нежными пальцами его красивой златокудрой головы.
Эта сцена прощания была слишком интимной, чтобы наблюдать за ней, не говоря уже о том, чтобы ее прервать. Кейт поспешно отвернулась и, пробежав еще несколько ступенек вниз по лестнице, очутилась во дворе замка. Там она остановилась, с трудом переводя дыхание. Ее легкие горели огнем.
Из темноты коридора показался Росс. Он шел прямо к ней.
Несколько широких шагов — и он уже стоял напротив нее, принеся с собой запах свежего воздуха, выделанной кожи, теплой шерсти, вереска и лошадиного пота. Его синие глаза горели, на лице застыла решимость. Росс обнял жену за плечи, сосредоточив взгляд на ее устах.
— Кейт… — произнес он хриплым голосом. — Была бы моя воля, я бы никуда не уезжал.
— Я не хочу, чтобы ты уезжал, — прошептала она.
Он внимательно посмотрел на нее, как будто хотел запомнить черты ее лица. Его ладони гладили ее предплечья. Затем Шотландец поджал губы, наклонился и быстрым движением поднял ее на руки. Широкими стремительными шагами он в мгновение ока оказался на лестнице и, не останавливаясь, взлетел наверх. Дойдя до их комнаты, он вошел внутрь, ногой захлопнул за собой дверь и осторожно положил Кейт на край кровати.
— Прости, дорогая, но я должен…
— Да, — едва дыша, сказала Кейт, поспешно хватаясь руками за его пояс.
Мягко отведя ее руки в стороны, Росс наклонился и задрал подол ее юбок до самых бедер. Затем, крепко прижав Кейт к кровати, раздвинул ее ноги и приподнял свой килт.
Он овладел ею быстро и стремительно, при этом на его лице застыла боль. Кейт с готовностью принимала его, обвивая ноги вокруг его стана, в то время как Росс с неистовой силой вторгался в ее плоть, как будто хотел достичь самого центра ее естества. Это было неистовое соитие, животное и в то же время божественное. Оно являло собой торжество жизни вопреки року и смерти. И прямо посреди этого священного действа, на самом пике страсти словно какой-то невероятный сдвиг произошел в ее душе — Кейт поняла, что любит своего мужа, любит на протяжении уже нескольких недель. И будет любить вечно, даже если ему не суждено вернуться.
— Росс, — прошептала она.
— Моя милая Кейт, — ласковым шепотом вторил ей он.
Когда все закончилось, Росс отстранился, поправил килт и снова прильнул к ее устам в последнем глубоком поцелуе. Затем повернулся к двери.
— Будь осторожен! — сдавленным голосом воскликнула Кейт и буквально захлебнулась в слезах, душивших ее.
Росс ничего не ответил. Может быть, он даже не расслышал ее слов.
Через мгновение он уже скрылся за дверью.
В эту минуту Кейт почувствовала пронзительную боль утраты. Ей показалось, что настало время, когда на них со всей силой обрушится проклятие; именно сейчас, когда она меньше всего готова к такому испытанию. Война, в которую вступил Генрих, чтобы спасти свою корону, будет тем событием, которое отнимет у нее Росса. Им не уйти от злого рока…
Дни медленно тянулись один за другим, и весна постепенно переходила в лето. Мир продолжал свое извечное существование: люди пахали землю и сеяли хлеб, пасли скот и стригли овец, вычесывали шерсть, пряли нити и ткали полотно. Среди зелени распускались цветы, птицы вили гнезда, спели ягоды. На первый взгляд все выглядело так, как и должно было быть, но на самом деле это было не так.
Будучи супругой хозяина замка, Изабель управляла крепостью. Однако процесс восстановления сил после рождения ребенка шел очень медленно, и в итоге практически весь груз ответственности лег на плечи Кейт. Она ежедневно объезжала верхом окрестности замка, как это делал Брэсфорд, чтобы осмотреть берег, проверить, как работают на полях оставшиеся крестьяне, выслушать жалобы деревенских жителей. Разумеется, в отличие от Рэнда, Кейт никогда не выезжала в одиночку. Каждый раз ее сопровождала, по меньшей мере, четверка вооруженных воинов из числа оставшегося в замке гарнизона.
Однажды, возвращаясь в замок после очередного объезда, стражники внезапно пришпорили лошадей и выстроились вокруг Кейт. Их начальник — седой воин, потерявший глаз во время одного из многочисленных турниров, — поравнялся с Кейт и, вытянув вперед руку, указал на юг.
— Там всадники, миледи, — угрюмо сообщил он. — Они скачут сюда во весь опор.
Так оно и было. Издалека к ним приближалась группа всадников, за которыми стелилось облако пыли. Солнце блестело на их кольчугах и шлемах, отражаясь от остриев копий. Вполне возможно, что это были друзья, но с такой же долей вероятности они могли оказаться и врагами.
Ворота Брэсфорд-Холла, этого оплота безопасности, стояли в это время открытыми, позволяя крестьянам свободно входить и выходить. Кейт перевела взгляд с открытых ворот на приближающийся отряд всадников, и сердце бешено заколотилось у нее в груди, не давая вдохнуть.
— Вперед, — решительно приказала она и пришпорила Роузи, направляя в сторону дома.
Они стрелой понеслись к воротам замка. Земля звенела под копытами лошадей, а ветер дул с оглушительной силой. Овцы едва успевали разбегаться с дороги. Следом за ними гналась собака пастуха, пытаясь схватить их за пятки. Комья земли вылетали из-под лошадиных копыт и высоко взлетали в воздух. Кейт заметила, что стражники, дежурившие на крепостной стене, сгрудились в кучу и показывали куда-то вдаль. Подъехав ближе к сторожевой башне, Кейт и ее маленький отряд увидели, что к воротам замка подтягивается все больше воинов и людям раздают оружие. Женщины сгребали в охапку детей и уводили их в безопасное место. Собаки бешено лаяли и прыгали от возбуждения, свиньи с визгом метались по двору.
