Читаем без скачивания Сомнительные ценности - Джоанна Макдональд

— Не понимаю, — искренне недоумевал Хэмиш. — Почему?

Катриона запнулась. Ею овладело ощущение, будто ее все глубже и глубже засасывает в какую-то яму.

— Меня с самого начала мучили угрызения совести из-за того, что ты женат, но потом, когда я узнала про Брюса и Линду…

— Ты знала про Брюса и Линду? — громыхнул Хэмиш.

— Да. Я случайно застала их… э-э-э… вдвоем во время обеда у Невисов. И я подумала: если у нее есть любовник, почему у тебя не может быть любовницы? И почему ею не могу быть я?

— Вполне логично, но ты даже не побеспокоилась о том, чтобы рассказать мне о них. — Немного остыв, Хэмиш перешел от негодования к сарказму.

— Зачем мне было это делать? К чему это могло привести? Только превратить Брюса в твоего врага.

— Ах да, конечно, банковская лояльность, — цинично усмехнулся Хэмиш. — Ты не хотела кусать руку, которая тебя кормит.

— Если хочешь знать, Брюс и Линда в какой-то мере оказали тебе услугу, — храбро заявила Катриона. — Поскольку ты хотел, чтобы наши отношения стали постоянными, их роман был как нельзя более кстати. Но потом ты сказал мне про Макса.

— Ну, вряд ли я мог делать вид, что его не существует в природе, — воскликнул Хэмиш. — Правда, я никогда не догадывался о твоих чувствах. Почему ты ничего мне не говорила?

— Для этого просто не было времени. Ты упомянул о нем вскользь, когда уже опаздывал, — напомнила Катриона. — Ты торопился, чтобы забрать Макса из школы. Но, может быть, это было даже хорошо, потому что у меня появилось время, чтобы все обдумать и понять. Теперь я уверена — не только Макс встал между нами, но и я — мой характер. Ты, конечно, можешь сказать, что я чересчур самолюбива или эгоистична, но я просто не создана для того, чтобы быть второй скрипкой. Не могу жить с чувством вины и неуверенности.

Сжав руку в кулак, Хэмиш обрушил его на стол. Вино в бокалах заплескалось.

— Но это было две недели назад! Две недели, Катриона! Тебе не кажется, что ты все-таки могла хоть что-нибудь сказать мне о своих чувствах раньше? До того, как я вложил миллион фунтов в этот дурацкий фильм только потому, что я люблю тебя и ты попросила меня об этом!

— Он совсем не дурацкий — он совершенно… Ты — меня что?.. — упавшим голосом переспросила Катриона, когда осознала, что он сказал.

— Я люблю тебя, — повторил он, жадно шаря глазами по ее лицу. — Я и сам начал понимать это только в последние несколько дней. Как говорится, вот что делает разлука. В общем, мне кажется, я никогда ни к одной женщине не испытывал тех чувств, которые испытываю к тебе, Катриона. Ты постоянно занимаешь мои мысли, ты отвлекаешь меня от работы, ты тревожишь мой сон. Это глупо и странно, и это совершенно не соответствует моей натуре, но тем не менее это так. — Хэмиш схватился за голову. — И теперь ты преспокойно сообщаешь мне, что две недели назад решила, что с тебя довольно! — Он бросил на Катриону полный гнева и укоризны взгляд, от которого у нее перехватило дыхание.

— Я… Я — мне очень жаль, — еле слышно прошептала она. — Я не хотела. Так случилось.

— Но почему ты мне не сказала? — настаивал Хэмиш. — Ты не играешь со мной в открытую, Катриона, и мне это не нравится.

Он ожидал, что его признание вызовет трепет, может быть, волнение, она будет растрогана, очарована и, уж конечно, счастлива. Вместо этого она испуганно смотрела на него, как затравленная лань.

Катриона покачала головой. Ее глаза наполнились слезами.

— Я знаю, что не была честна с тобой. Я вела себя ужасно и раскаиваюсь. Мне остается только надеяться, что ты простишь меня.

О Господи, подумала она, а вдруг он узнает об Андро?

— Я не хочу тебя прощать или не прощать, — рассердился Хэмиш. — Я только хочу любить тебя и чтобы ты меня любила. Можешь ты это понять?

Катриона вспыхнула.

— Нет. Нет, я не могу понять. Мне кажется, теперь ты не совсем честен. Ты хочешь иметь жену и сына и одновременно — постоянную женщину на стороне. Но я никогда бы не пошла на это, даже если бы любила тебя так, как тебе этого хочется, Хэмиш. Я уже говорила — я слишком эгоистична. Я хочу быть главной и единственной — говоря банковским языком, я хочу быть объединенным счетом, а не маленьким тайным вкладом, к которому обращаются только изредка, от случая к случаю. — Катриона залпом допила вино и скривилась: эта штука гораздо вкуснее, когда человек счастлив. Когда ему плохо, она кажется горькой.

— Я думал, мы будем счастливы, — сказал Хэмиш. — Я заказал на воскресенье номер в старинном замке на побережье и уже предвкушал, как увезу тебя туда и мы будем любить друг друга в той кровати, где, по преданию, Мария Стюарт когда-то спала с лордом Босуэлом.

Катриона вздрогнула.

— И посмотри, что с ними стало, — мрачно пошутила она. — Я не уверена, что нам нужно тревожить такие роковые тени.

— Можно взглянуть на это и с другой стороны, — возразил Хэмиш, — например, увидеть в них бесстрашных любовников, которые вопреки всему предавались своей страсти. Я предпочитаю романтическую точку зрения.

Катриона с сожалением покачала головой.

— Мне очень жаль, Хэмиш. Прости. Я уже попробовала «страсть вопреки всему». Ничего не получается.

— Но еще может получиться, — настаивал Хэмиш. — Особенно теперь, когда мы откровенно объяснились. Ты знаешь, что для меня ты не просто «женщина на стороне», как ты это назвала, а я знаю, что ты не хочешь подвергать опасности будущее моего мальчика. Но обе эти проблемы разрешимы. Мы справимся с ними, Катриона, обещаю! Ты увидишь, что быть любовницей богатого мужчины вовсе не означает быть второй скрипкой. У тебя будет все, что ты захочешь. Мы станем вместе появляться на людях. Я даже расскажу о нас Линде. Ей придется с этим примириться. Ничего, она очень практичная, эта Линда, реально смотрит на вещи и легко адаптируется.

Произнося этот монолог, Хэмиш встал и, обогнув стол, приблизился к Катрионе. Не понимая, что он намерен делать, она двинулась ему навстречу. Мысли вихрем кружили у нее в голове. Она могла бы многое возразить Хэмишу, но одного взгляда на его лицо было достаточно, чтобы она побоялась раскрыть рот. Точно так же Катриона не смогла оттолкнуть его, когда он сгреб ее в объятия и поцеловал. Это не был требовательный или грубый поцелуй, это было твердое, долгое подтверждение его чувств и намерений, наполненное желанием и обещанием.

— Подумай обо всем, — мягко сказал Хэмиш. Его голубые глаза смотрели на нее нежнее, чем когда-либо раньше. — Сейчас мне нужно идти, но не покидай меня только из-за Макса. Я никогда не допущу, чтобы он страдал. Он мой сын, и он очень для меня важен. Но и ты — тоже. И не забудь, что у нас уже есть кое-что общее: миллион фунтов, которые мы вложили в фильм. Это и будет нашим совместным предприятием, нашим «объединенным счетом». — Он подмигнул. — Я ведь пошел на это не вслепую. Теперь я уже очень много знаю о «Пресипити Сити Продакшнз», в том числе и то, кто его директор. Твой приятель, этот цыганского вида актер, оказался совсем не так прост, как кажется с виду. Я приеду за тобой в воскресенье, около трех. Не нужно меня провожать, я выйду сам. До свидания, моя дорогая, до воскресенья.

Катриона была словно в тумане. Откуда-то издалека донесся щелчок замка на входной двери. Что произошло? Что он имел в виду? Знает ли он все о ней и об Андро? Известно ли ему, что Андро сын лорда Невиса? Осознает ли Хэмиш до конца, насколько все сложно и запутанно? И сумеет ли она распутать этот клубок? Может быть, с ее стороны безумно надеяться, что достаточно просто сказать ему «прощай», и он уйдет?

Вопросы один за другим вспыхивали у Катрионы в голове только затем, чтобы потом повторяться снова и снова, до тех пор, пока она не почувствовала себя больной. Но она не могла ответить ни на один из них.

ГЛАВА 15

Андро и Изабель так и не ложились спать с тех пор, как получили свой контракт. После возвращения из «Георга» они провели предрассветные часы пятницы, обмениваясь трансатлантическими факсами со своими американскими брокерами, с главным агентом суперзвезды Джила Манро, с агентами остальных членов съемочной группы. Когда в Лос-Анджелесе отправились ко сну, уже были решены вопросы о художниках, дизайнерах, осветителях, гримерах, костюмерах, звукооператорах и так далее, а также оговорены многие другие организационные моменты, без которых невозможно начинать производство фильма. До начала съемок оставалось всего шесть недель, и они не могли позволить себе терять ни одной минуты. Андро приготовился лететь в Лондон для встречи с директором агентства по найму киноактеров, поскольку предстояло еще провести несколько кинопроб, в том числе на роли двух главных героев, юных влюбленных Дэвида и Катрионы.

— Но прежде чем уехать, ты просто обязан повидаться с Катрионой Стюарт, — настаивала Изабель, глядя поверх обложки «Филм Бэнг», этой библии шотландских кинематографистов.