богини пойдут прахом, а безумный змей Деус выиграет.
Я вошла в храм, сжимая руки в кулаки. В темноте сложно было что-то разглядеть. Где-то с потолка капала вода – единственный звук, нарушающий тишину этого места. Я двинулась вперед. Хватит трусить! В видении Эхо уже стал человеком. Уж с себе подобным договорюсь.
Глава 87
Моя решимость почти полностью испарилась, как только за спиной послышался шорох. Мне почудилось тихое шипение, и нервы сдали окончательно. Не заботясь о чужих реликвиях, я вскарабкалась на ближайший постамент и тоненько взвизгнула, коснувшись рукой чего-то холодного.
К счастью, не змеи. Всего лишь металлическая труба. Я отпихнула ее подальше и встала. В храм почти не проникал свет, и только из трещин под потолком падали редкие солнечные лучики. Глаза понемногу привыкли, и я уже различала очертания предметов. Мне всюду мерещились змеиные тела. Лишь потом дошло: каждый миллиметр храма был расписан сценами из жизни Деуса и безымянной богини. И стоило ли говорить, кто на фресках встречался чаще?
Даже их общих детей он превратил в свое подобие. И поэтому змеиные силуэты угадывались и на барельефах, и в поблекшей мозаике, да даже держатели для факелов и ритуальные вещи повторяли чешуйчатую часть нагов.
Меня затошнило, но я мужественно взяла себя в руки и осторожно сползла с постамента. С потолка посыпалась крошка, издав тихое шипение, которое и напугало меня в первый раз. Где-то впереди капала вода, действуя на нервы.
У них в храме купель? Родник? Фонтан в честь Деуса? Я пошла на звук. Храм был слишком огромным, поэтому поиски могли затянуться. Я решила проверить странную капающую воду, а уже потом думать, где еще может скрываться Эхо.
– Только бы он не вышел погулять, – пробормотала я.
Богиня показала его в храме, но живому мужчине свойственно передвигаться в пространстве. Сомневаюсь, что Эхо отправился бы на рыбалку, но кто мешает ему выбрать дом поуютнее огромного темного храма? И почему этот вопрос раньше мне в голову не пришел? Мы слишком сильно полагались на астральные видения. Но теперь уже поздно что-то менять.
Я вышла к мраморной плите. У нее стесались углы, да и камень покрылся трещинами от капающей из провала в крыше воды и падающих обломков. В общем, мусора в храме было предостаточно, и эта плита стала его эпицентром.
– Генеральная уборка этому месту не помешала бы, – заметила я, стряхивая с таблички пыль и каменное крошево.
Вдруг один из металлических символов под моими пальцами съехал вниз. Послышался щелчок, и огромный постамент пришел в движение. Даже знать не хотелось, что за механизм его смог переместить. Под этой кучей мусора оказался проход, освещенный россыпью странных цветов.
– Красивый лишайник, – нервно сказала я. – И в хозяйстве полезный.
Зев прохода гостеприимно открылся. Постамент остался где-то в метре от него. Но я не торопилась спускаться, наученная горьким опытом.
– Есть кто живой? – выкрикнула я, стараясь держаться подальше от прохода.
– Лина? – слабо простонал кто-то внизу.
Я испуганно прижала руки к груди. Этот кто-то знал мое имя. И на планете не так много существ, которые способны говорить. Жаль, я уже понадеялась, что не придется спускаться. Затолкав малодушие куда подальше, я принялась спускаться, но на второй же ступеньке выскочила обратно. В темноте можно потеряться. Поэтому я быстро нашла ритуальный жезл в форме змеи и натолкала в навершие в виде открытой пасти цветов со стены. Лишайника я старалась не касаться. Вдруг ядовитый?
Внизу было влажно и сыро. Стук капель стал громче. Я пару раз несмело окликнула Эхо и мужей, но ответом мне была тишина. Коридор петлял, уводя меня все ниже под землю. Его своды постепенно сужались. Вскоре я уже могла коснуться рукой потолка. Я подняла взгляд и увидела на сводах рукотворной пещеры странные рисунки с перьями и птицами. Знак богини!
– Эхо? – в очередной раз крикнула я.
Ничего. Я взмахнула своим жезлом, встряхивая цветы, которые постепенно угасали. Благодаря этому жесту свет выхватил маленький железный символ на стене. Сердце. Я без раздумий ткнула в него мыском сапога, ни на что не надеясь. Все на мгновение померкло, и вернулось уже… другим.
Цветов в жезле не было, а сам он стал мало походить на змею, и больше – на деревянную палку. Барельефы исчезли. Надо мной был лишь грязный потолок с разводами сажи. Моей руки коснулось что-то теплое.
– Лина, – выдохнул Эхо, разворачивая меня к себе. – Лина!
Мир снова изменился. Я была в той же пещере со знаками богини. Моего беловолосого мужа нигде не было. В сердце закралось нехорошее подозрение. А я на какой части планеты: астральной, реальной или… какой-то другой?
Глава 88
– Так, – нахмурилась я. – Это что еще за шутки?
Я несколько раз прошлась по коридору, тщательно освещая каждую зазубринку на стене. Нет, кроме сердечка ничего не нашлось. Вспомнив, как открылся ход под землю, я опустилась на колени рядом с металлическим символом и попыталась его сдвинуть. Металл поддавался неохотно, словно кто-то тянул его в противоположную сторону. Когда сердечко все же опустилось, часть стены плавно отъехала вниз. Удивительно для настолько древнего храма. Он вообще казался мне хорошо сохранившимся.
– Видимо, время не щадит только людей. Богов оно не трогает.
Звучание собственного голоса помогало немного успокоиться. Я подсветила свой путь почти потухшими цветами. Все чисто. Открывшийся зев арки вел в небольшое помещение. Там было пугающе пусто. На темном мраморном полу ни единой соринки. Потолок уходил куда-то ввысь, так что даже сводов не видно. По стенам змеились странные узоры из символов, что я видела раньше в храме. И ни единой картинки. Ни змей, ни птиц, только вязь слов на древнем полузабытом языке.
– А туда ли я иду? – спросила
