Тем временем с другой стороны в катер залезла запыхавшаяся Калипсо. В ее красивых изумрудного цвета глазах блестели слезы, а на прелестном голубом личике читалось разочарование.
Посейдон сразу понял, что чары оставили дочь Нерея, и помог забраться в катер.
— Так, моя красавица, — морской бог, хоть и казался спокойным, негодовал, — что вы тут устроили…
— Не… не… не… знаем, — всхлипывая, промямлила Калипсо, держась одной рукой за борт катера, а другой потирая запястье, по которому пришелся удар Посейдона.
— Мы решили отдохнуть в казино у Диониса, пили много, развлекались, с сиренами в караоке пели, а потом вдруг здесь очутились… почему, не поймем.
— И сколько вас там было? — нахмурившись, спросил Посейдон.
— Т… трое, — ответила за сестру подплывшая нереида.
— Уже легче, вздохнул бог. Но нам нужно срочно спуститься ко мне домой, чтобы все обсудить.
Дети переглянулись. Спуститься? Под воду? Поймав их на мысли, бог весело подмигнул им.
— Не бойтесь, дорогие, все будет в полном порядке, не захлебнетесь, просто встаньте на воду и пойдем. У меня есть для вас интересный сюрприз.
Девочка и мальчик оглядывались по сторонам. На горизонте стояло несколько грузовых судов, где-то далеко на пляже резвились отдыхающие, которым и дела не было до развернувшейся метрах в пятистах от берега битве с нереидами, словно Посейдон очертил катер невидимым заклинанием. Они не обратят внимание и на сошедших на воду детей.
Главное — не бояться и верить, что море твердое, и дно не где-то там, а прямо под ногами. Так уверял бог, но дети не могли переломить сложившегося мнения, даже когда Посейдон и нереиды шагнули на воду. Только набегающие волны проходили сквозь их ступни и мчались дальше к берегу.
Юля опустила руку в воду — провалиться не составляет труда. Она человек, а не бог, и подобные фокусы у нее не получатся.
— Чего медлите, идемте!
— Ну да, по камушкам, по камушкам, как в анекдоте про Христа и апостола Андрея, — съязвил Ваня, не желая перелезать через борт лодки.
— Калипсо, Талия, — приказал тут Посейдон. — Заберите их, нам нужно срочно очутиться в моей резиденции!
То, что девушки-нереиды сильны, ребята уже прекрасно знали. Дочери Нерея и Дориды с легкостью взяли их на руки и подошли к морскому богу. Тут же вокруг стоявших на воде образовался сверкающий на солнце купол, и он начал опускаться под воду.
Полупрозрачные медузы и мелкие рыбешки, — Юля с Ваней чувствовали себя участниками экспедиции Кусто, пока волшебный лифт опускал их на морское дно. Рыбы, казалось, не видели процессию во главе повелителя морской стихии, а просто оплывали лифт стороной, словно на этом месте им мерещилось страшное морское чудовище.
— А представь, Юлька, что за этой прозрачной пленкой плывет акула, — положив руки на защитную оболочку, прошептал Ваня.
— Скажешь еще, — недовольно ответила девочка, — я их даже в зоопарке боюсь, зубастые такие.
— Да не водится акул в моем царстве, — отмахнулся Посейдон. — Кораллы, морские звезды, моллюски, разноцветные рыбки — это да. И верные нереиды, которых Аид почему-то попытался настроить против меня.
Грозный взгляд его синих старческих глаз скользил от одной морской девы к другой. Укор, осуждение, недоверие читались в нем. И синекожие девицы уже хотели сбежать прочь из лифта, только не могли. Прозрачные стены не давали им выйти их наружу.
Это в сказках про русалочку в подводном мире светло и ярко. На самом деле, на морском дне — кромешная тьма, и слабый свет исходил лишь от шикарного дворца, выстроенного в скале. На кончиках обвившей ее водоросли пристроились крохотные светлячки.
— Вау, клёво! — затаив дыхание, прошептал Ваня, идя по аккуратной песчаной дорожке мимо разложенных по сторонам круглых камней.
У входа в обитель морского бога ждала высокая синекожая блондинка в шелковом белом платье. Роскошные фибулы с бирюзой скрепляли ткань на ее плечах. Синеокая, как и морской бог, она приветливо улыбалась прибывшим гостям.
И только тут дети заметили, что они спокойно могут дышать под водой, жидкость вокруг вовсе не кажется не то, что вязкой, но и мокрой. И, что самое главное, их тела не выталкивает наверх неведомая сила.
— Почему мы…? — начал Ваня, но женщина опередила его.
— Мой муж специально заключил наш дворец и подходы к нему под воздушным полем. Так привычнее. А теперь ответьте мне, люди, зачем пожаловали в нашу обитель?
— Амфитрита, — Посейдон обнял супругу, прислонив предварительно трезубец к скале, — эти невинные дети спасаются от моего брата, повелевшего убить их на них безо всяких причин. Даже наши нереиды…
Тут морской бог недовольно посмотрел на провинившуюся троицу и спасительниц и буркнул:
— Не ожидал, что он хочет убить девочку.
— Сестры, — грозно глянула на нереид Амфитрита, — как вы посмели обидеть ребенка, наделенного изначальной силой и ее спутника, который, кстати, тоже весьма интересен.
Ваня было отшатнулся, хотел броситься бежать, но вспомнив, что находится на дне морском, смирился и покорно уставился на синекожую красавицу.
— Пройдем во дворец, нам есть что обсудить.
Внутри дом Посейдона ничем не отличался от обыкновенного замка. Выбитый в скале, он должен был оказаться маленьким, тесным, неуютным. Но когда перед детьми открылись просторные светлые коридоры, по которым сновали девушки и юноши с рыбьими хвостами, Юля с Ваней несколько удивились.
— Не забывайте, что боги четырехмерны, и мы можем делать то, что людям не под силу, — шепнул девочке на ухо Посейдон.
Догнав свою жену, он взял ее под руку, и они направились в парадный зал, если верить их словам. Провинившиеся нереиды плелись следом, и только потом было позволено Ване и Юле ступить в коридоры шикарного дворца морского бога.
Два очаровательных тритона с изумрудными хвостами и зелеными волосами прикрыли за вошедшими дверь. Но они не стали дожидаться конца заседания, и скрылись, не выпуская из рук трезубцев с серебряными наконечниками.
Несмотря на то, что обитатели дворца не выпускали детей из поля своего зрения, Юля с Ваней не чувствовали себя пленниками морского царя. А когда их усадили за стол, ломящийся от яств, так мальчик и девочка вовсе позабыли обо всем на свете и навалились на салат из морской капусты, горбушу под майонезным соусом, маринованных осьминогов и на остальные лакомства. С того момента, как они сбежали от Геракла, они съели только арбуз. Давно уже желудок напоминал о своей пустоте, поэтому дети не хотели больше ни о чем задумываться, пока не наедятся на ближайшие несколько дней.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
