ему, мы очень близко подходим к лишенной оболочек душе. Когда вместе мы осознаем открытость бытия (исходя из произвольности всех определений в мире), тогда наступает трепетный момент осознания предельной свободы. Об этом моменте Аллан Уоттс писал: «Там, где он ожидал найти конкретную правду о самом себе, он нашел свободу, но ошибочно принял ее за простое ничто»[74]. Это поражающее осознание слишком легко уходит, не давая нам постичь его полный смысл, который может сокрушить нас (и, возможно, разрушить наш комфортный мир).
Невозможно предсказать, что будет делать клиент в такой момент. Конечно, как уже было сказано выше, существует некоторая незначительная вероятность суицида. Также есть вероятность важного изменения в жизни, а наиболее вероятные события – изменения в карьере, развод или женитьба, смена окружения и стиля жизни.
Эти и многие другие моменты позволили мне понять ограничения, присущие детерминистской точке зрения. Клиенты, осознававшие в той мере, в какой они способны, открытость своих возможностей, могли превосходить наши самые оптимистичные прогнозы, продвигаться вперед или отступать, выбирать новизну или цепляться за старые пути и полностью или недостаточно использовать психотерапевтические возможности. Они делали все это исключительно исходя из своего собственного духа или его отсутствия.
Автономность клиента не освобождает нас, психотерапевтов, от обязанности делать все, что в наших силах, чтобы побудить клиентов максимально полно использовать возможности психотерапии. Мы должны видеть перспективу и сохранять смирение перед конечной автономией клиента. Если мы, психотерапевты, открыты, нам приходится снова и снова удивляться, обнаруживая, что все свалившееся на наших клиентов в жизни – это только часть того, что отбирает у них силу. Чем сильнее их конфронтация со своим сопротивлением и свободой выбора, тем более удивительна их способность делать выбор.
Исходя из этого, можно сказать, что почти неощутимо мои клиенты отвратили меня от позиции преданного агностика и превратили в своего рода верующего, который не знает точно, во что он верит, но с каждым днем все больше убеждается, что это то самое «нечто большее», веря во что и основывая на чем свои усилия, мы поступаем верно. Снова нечто большее!
Раздел V
Интрапсихические процессы
Глава 11
Забота: источник силы и направляющий фактор
Удивительно, как редко наши клиенты уделяют достаточное время, чтобы продумать и прочувствовать свои горести и то, что можно было бы с ним и сделать. Удивляемся мы до тех пор, пока не взглянем в зеркало и не спросим о том же самих себя. Как часто все мы откладываем рассмотрение серьезных вопросов, касающихся течения нашей жизни. Вместо этого мы подавляем эти мысли и стараемся заниматься «практическими» насущными вопросами.
Клиенты могут рассказывать о целых годах фрустрации и боли, о бесчисленных попытках разрешить свои проблемы. При этом, когда мы спрашиваем, в чем же основная проблема, какие предпринимались попытки, чтобы разрешить ее, какие еще направления они хотели бы исследовать, и задаем другие, похожие, вопросы, то часто получаем в ответ туманные объяснения, смущение и рассказы о намерениях, которые никогда не претворялись в жизнь. Выделяя заботу клиента как центральную проблему, требующую внимания психотерапевта, мы создаем для клиента рамки, которые он может использовать на серьезном ответственном пути этого столь долгое время откладывавшегося исследования себя.
В этой главе забота клиента определяется в терминах четырех принципиально значимых для психотерапевтического усилия граней: боли, надежды, обязательств и внутренней ориентации[75]. Каждая из этих граней описывается с точки зрения того, как ее можно мобилизовать и сфокусировать оптимальным образом. Я уверен, что забота клиента придает нашей работе самый главный толчок и наиболее многообещающее направление.
В заключение забота психотерапевта определяется как необходимый элемент, дополняющий заботу клиента. Вместе они формируют мощную движущую силу психотерапевтической работы.
Клиент приходит в психотерапию, потому что он каким-то образом озабочен своей жизнью. Когда я это говорю, я использую слово забота в определенном смысле. Хотя забота не обязательно предполагает плохое настроение, она имеет некоторые качества, которые мы связываем с беспокойством, проблемами, жалобами, симптомами и другими подобными понятиями.
Определение заботы
Забота – это название для комплекса чувств и отношений человека, всерьез задумавшегося о своей жизни и о том, какое течение она приняла.
Забота – это комплекс чувств, мыслей и интенций, который организуется тем, как человек оценивает и предвосхищает переживание им своего бытия. Забота выливается в попытки человека изменить способ бытия, обстоятельства или отношения, или внутренние ориентации своей жизни.
Связь заботы с другими процессами. Предшествующие страницы вели нас от диалога в психотерапевтической беседе (присутствие и давление), к способам осознания значения субъективного и влияния на него (формы параллелирования) и затем к путям, которые ведут в глубины субъективного клиента (соотношение объективного и субъективного и работа с сопротивлением). Сейчас мы подходим к первому из двух процессов, которые клиент осознает редко и лишь частично, – заботы и интенциональности. Это соответствует, насколько возможно, нашей цели наведения мостов между внешними аспектами жизни и субъективным. С этого момента мы должны действовать, опираясь почти исключительно на интуицию и способность делать выводы.
Забота и интенциональность именно потому являются мощными психотерапевтическими средствами, что представляют собой наиболее прямой способ, с помощью которого мы можем наблюдать и воздействовать на то, как клиент живет и как управляет своей жизнью. Психотерапевт, полностью постигший эти процессы, развивший в себе чувствительность и умения, позволяющие ему использовать это свое постижение, способен глубоко влиять на клиентов. Соответственно, психотерапия становится таким предприятием, которое требует высокого уровня личной и профессиональной ответственности.
Четыре грани заботы
Как мы видим, забота – это субъективное состояние, которое имеет когнитивную, эмоциональную и интенциональную составляющие, и проявляется, когда клиент трезво размышляет о течении своей жизни. Понимаемая таким образом, забота как целостность или гештальт имеет четыре основные грани: боль, надежду, обязательства и внутреннюю ориентацию. В идеале, когда клиент приходит в психотерапию, «действуют» все эти подсистемы его заботы. На практике это случается редко. Конечно, если бы в каком-то конкретном случае все четыре подсистемы «работали» на самом деле, то мог бы возникнуть вопрос о том, нужна ли вообще такому клиенту психотерапия – полностью мобилизованная забота сама по себе является могущественной силой. В обычной же ситуации проявляются только некоторые аспекты заботы (часто это боль), тогда как другие скрыты очень глубоко или доступны лишь частично. Как только мы рассмотрим каждую из этих граней, мы подумаем, как можно наиболее
