Мы теперь обе плакали по телефону. Я скрывалась в главной ванной комнате с включённым душем, чтобы, по крайней мере, Льюис не слышал, как по-детски я себя вела.
- Эмми, я не говорила тебе, потому что я стесняюсь, что я женщина,.. Это моя работа, и я не могу показать тебе, что я не получила это право. Если бы я могла, я бы никому не рассказала, включая Майка. Я просто хочу плакать и спать. Я смотрю на Майка, как он проводит время и играет с Рози, и я хочу больше, чем что-нибудь, чтобы подарить ему ребенка. Эмми, что, если я никогда не смогу дать ему это? С какой ничтожной женщиной он связался?
- Как ты можешь говорить такое? Майк любит тебя так сильно. Я читала вашу историю любви, с тех пор как я себя помню. У вас, ребята, будет ребенок, если не естественно, то вы будете пытаться искусственно или найдёте суррогатную мать. Ты больше никогда-либо не называй себя бесполезной, Дженна. Ты моя сестра и мой образец для подражания. Я люблю тебя, и все, что происходит это не твоя вина. Ты не можешь винить себя.
- Спасибо, Эмми. Мне очень жаль... Я не хотела разрушить ваш первый романтический отпуск на лодке любви. Я уверена, что вы, ребята, уже окрестили каждый дюйм этого круизного судна. Майк сказал мне, что Льюис готовит новые шаги для тебя.
Мы оба фыркнул на это замечание.
- Я надеюсь, что он не практикует эти новые шаги на ком-то еще.
- Эмми, не волнуйся. Я бы сорвала его член, если бы он когда-либо это попробовал.
- Обещаешь?
- Ты знаешь, что я все для тебя сделаю... включая кастрирование твоего мужа из-за обмана, если это будет необходимо.
Глава 34
Хорошее, плохое и ужасное...
Когда Роуз было пять лет, я родила нашего маленького мальчика. Мы держали пол ребенка в секрете на этот раз. Когда доктор Нэйдерман сказал Льюису: «мистер Бруэл, поздравляю, у вас родился сын», я думала, что он упадет в обморок. Я держала в руках нашего мальчика. Я была поражена тем, как нам удалось клонировать Льюиса в малыша в 20 дюймов длиной. Единственное различие между Льюисом и его сыном в том, что ребенок имел мой оттенок глаз.
- Льюис, я хотела бы назвать его Эриком, в честь твоего отца. Имя моего дедушки Натан, пусть будет его вторым именем ...
Целующий нежно головку сына, Льюис кивнул со слезами на глазах.
- Спасибо, любовь моя. Это было бы идеальным именем, так же как и мой сын.
Я не могла просить лучшего отца для наших детей. Льюис был самым удивительным отцом, которого можно было только желать. Вся его жизнь вращалась вокруг детей и меня. Наша жизнь была довольно замечательной, и я всегда могла воспользоваться моментом и поблагодарить его, когда он смотрел на меня.
Вы не можете иметь что-то хорошее, не испытывав плохого. К сожалению, я помню некоторые ужасные моменты, тоже; худшее было, когда маме Льюиса, Элизабет, был диагностирован рак молочной железы. Розе было почти шесть лет, и Эрику восемь месяцев. Это был первый день с того момента, после того как мы первый раз обручились, когда мы провели друг без друга ночь. У Элизабет не было никого, кроме ее сына, и я не могла винить его за желание провести каждую минуту с ней. Льюис был рядом с ней и ухаживал наилучшим образом.
Он пришел домой однажды ночью после того, как не видел детей и меня в течение двух дней. Его мама переживала лечения химиотерапии, и он оставался с ней 24 часа в сутки. Я помню, как смотрела на него и думала, что он был будто в возрасте десяти лет в течение этих двух дней. Мой муж подошел ко мне и уткнулся лицом в мою шею. Он просто стоял там и дышал в меня.
- Как твоя мама, милый?
Он начал рыдать в мою шею. Я уверена, что он был сильным перед Элизабет и не проронил ни одну слезу в ее присутствии, но ему нужно было поплакать. Элизабет пришлось пройти через такое; ее сын нуждался в ней. Она не имела ни малейшего представления о том, сколько специалистов Льюис подключил со всей страны, чтобы убедиться, что она получила самое последнее и лучшее лечение рака за любые деньги, которые можно только купить.
- Ты хочешь, чтобы я провела ночь с мамой сегодня вечером, и ты сможешь поспать у себя дома с детьми? - спросила я, зная, что ему нужен кто-то, кто смог бы взять на себя его бремя, даже на чуть-чуть.
- Я не могу быть так далеко от тебя еще на одну ночь. Не могли бы твои родители приехать, чтобы остаться с детьми, и ты смогла бы поспать со мной в больнице?
- Льюис, это слишком тяжело для моих родителей, чтобы изменить свой график работы в последнюю минуту, и Джен и Майк находятся далеко до следующей недели, но я могу позвать Сару. Она останется.
- Хорошо ... Мне нужно поцеловать моих малышей.
Видеть, как красивый мужчина стал опустошён и удручен - было большим и больным надрывом для меня.
Мы провели следующие две недели в больнице с мамой Льюиса. Я спала рядом с ним каждую ночь и возвращалась домой утром, первым делом, чтобы оказаться там прежде, чем дети проснутся. Только Льюис Бруэл мог организовать для нас, в том числе и для его матери, частные апартаменты в больнице.
Слава Богу, что у меня такая лучшая подруга. Сара была моей спасительницей и оставалась в нашем доме все время. У нас был полный штат прислуги, но я всегда хотела, чтобы хоть один из членов семьи был там, когда мы не ночевали у себя дома.
Сара и я однажды позавтракали, только вдвоём. Я только что вернулась из больницы, когда она сообщила мне несколько очень тревожных новостей.
- Я переезжаю в Лондон в следующем месяце.
Я уставилась на нее. Я собиралась позволить ей продолжить, прежде чем я начала таращиться на нее. Я знала, это было не только потому, что она любила Лондон. Она ведь любила Нью-Йорк больше.
- Я больше не могу находиться рядом с ним и его семьей. Каждый раз, когда мы вместе, я чувствую, что это ... Я чувствую, что он меня любит и выберет меня. Но после того как мы трахаемся, он уходит и возвращается домой к ней. Секс - это не любовь. Он трахает меня, и я думаю, что он любит меня ... Где гарантии?
Я все еще молчала. То что она сказала мне о себе и Джеффри было именно тем, что я думала в течение последних шести лет. Она встречала случайных мужчин, но у меня было такое чувство, глубоко внутри, что она убедилась, что она стала доступна для этих обманщиков и отморозков.
- Ты любишь его? - спросила я, как будто это был немой вопрос. Очевидно, что она любила его. Я просто должна была услышать ее ответ. Она усмехнулась в ответ на мой вопрос.
- Я люблю себя больше, - ответила она.
Хорошо, может быть, есть надежда.
- Почему ты собираешься в Лондон? Просто скажи ему, чтобы оставил тебя в покое. Скажи ему, что ты расскажешь Эдди, если он не прекратит трахать тебя в тихую. Как ты думаешь, его жена знает? А еще лучше, скажите ему, что ты расскажешь мне, и я расскажу Льюису, а Льюис разрушит его и его юридическую фирму.
