– Барнаби отвечает за организацию строительства, Сайлас будет руководить разгрузкой шлюпа. Что же касается женщин, то я непременно посоветуюсь с мисс Уиллис насчет их работы. Это все. Вы свободны.
Гидеон спустился на палубу и направился к Саре, однако ее плотным кольцом окружили женщины. Вопросы сыпались как из рога изобилия. К капитану спешил явно раздосадованный чем-то Барнаби. Гидеон подождал, пока первый помощник подойдет поближе.
– Что, черт возьми, с тобой происходит? – набросился он на капитана. – Сначала отсылаешь половину матросов за товарами, а теперь вдруг решил отложить свадьбы. Первым делом надо жениться, а уже потом заниматься строительством!
– Ну конечно! Заявление тем более пикантное, что мы оба знаем твое отношение к женщинам, – осадил его Гидеон. – Ты меняешь женщин как перчатки. Не забывай, любовница не жена.
– Давно ли ты узнал, как положено обращаться с женой? – не сдавался Барнаби. – Ты сам каждый месяц менял любовниц.
– Признаю, был грех. – Гидеон посмотрел туда, где, словно огненные ленты, сияли в утреннем солнце волосы Сары. – Но я собираюсь изменить образ жизни.
Барнаби проследил за его взглядом и нахмурился:
– Все ясно. Снова эта мисс. Ее рук дело.
Гидеон промолчал.
– Так это на ней ты собираешься жениться? Надеешься, что эта чопорная недотрога выберет именно тебя?
Гидеон едва сдержал улыбку, вспомнив, что произошло между ним и Сарой.
– Со временем она остановит свой выбор именно на мне. Не сомневайся.
– Так вот оно что! Ты просто пытаешься выиграть время, чтобы как следует поухаживать за миледи. В таком случае, полагаю, всем остальным следует просто забыть о ее существовании.
Гидеон окинул Барнаби оценивающим взглядом.
– Не ты ли только что обозвал ее чопорной недотрогой?
– Знаешь, некоторым недотроги очень даже нравятся.
Гидеон пришел в ярость.
– Не допущу ни за что на свете! Скажи всем, что Сара моя! Чтобы никто не смел даже в щечку ее поцеловать! Понятно?
Барнаби шутливо поднял руки – мол, сдаюсь.
– Конечно, капитан! О чем речь? Никому в голову не придет увести твою женщину.
«Твою женщину». Словосочетание прозвучало весьма убедительно.
– Ну что ж, прекрасно. А теперь, с твоего позволения, мне бы хотелось кое-что обсудить со «своей женщиной».
Гидеон направился туда, где Сара разговаривала с Луизой.
– Луиза, будь добра, оставь нас на минутку, – попросил он, подойдя. – Мне необходимо побеседовать с Сарой наедине.
Луиза отошла в сторону, исподтишка наблюдая за парочкой. Капитан в упор взглянул на любопытную особу, и когда та поспешила скрыться в толпе, он повернулся к мисс Уиллис:
– Эта женщина не спускает с тебя глаз. Она кто, защитница?
– Просто заботится обо мне, вот и все.
– Скажи ей, что в этом больше нет необходимости. Теперь я сам буду о тебе заботиться.
Хорошенькое личико расцвело мягкой, чуть Смущенной улыбкой.
– Да-да, понимаю. Право, Гидеон, как мило, что ты дал нам дополнительное время. Жалеть не придется. Так будет лучше для всех, вот увидишь.
Капитан пристально посмотрел на нее:
– И для тебя тоже?
Сара покраснела.
– Да, конечно. – Потом отвернулась и прикоснулась к медальону, с которым никогда не расставалась. – Нам необходимо кое-что обсудить. Я... то есть... то, что случилось ночью, не должно повториться.
– Ты говоришь о пожаре? – уточнил Гидеон, делая вид, что не понимает. Он не мог поверить, что Сара способна сказать такое, особенно после недавнего благородного жеста.
Ответом послужил прямой, красноречивый взгляд.
– Ты прекрасно понимаешь, что речь идет не о пожаре. Я говорю о постели и о нас с тобой. Неприлично...
– А тебе не кажется, что беспокоиться о приличиях поздновато?
– Вполне возможно. И все же... все же мне кажется, что не следует... повторять эту ночь. – Встретив недоверчивый, искренне недоумевающий взгляд Гидеона, Сара поспешила добавить: – Чтобы пожениться, необходимо лучше узнать друг друга – не в постели. Дело в том, что я теряю способность думать, когда ты рядом и... любишь меня.
– Вот и хорошо.
– Ничего хорошего. Замужество – жизненно важное решение, и я хочу принять его на свежую голову.
– Так я сейчас же освежу твою голову! – шутливо воскликнул Гидеон и попытался ее обнять.
– Нет! – Сара отстранилась. – Нет. Вот в этом все дело. Ты хочешь, чтобы я забыла обо всем, кроме тебя. Тогда замужество произойдет само собой, я даже понять ничего не успею. А я хочу осознанно дать согласие на брак.
Черт бы побрад эту женщину! Почему она не похожа на остальных? Почему создает проблемы?
Стоп! Но ведь именно так поступила его мать, и в результате произошла катастрофа. Он не хочет, чтобы Саре пришлось пожалеть о том, что она вышла за него замуж.
И все же, как не прикасаться к ней, не обнимать, не лежать рядом? Он готов дать время на размышления, но это ни в коем случае не должно означать, что они не могут быть вместе, хотя бы время от времени. Ему предстоит показать Саре, что она желает близости не меньше, чем он сам. А для этого существует всего один способ.
– Хорошо, Сара. Мы постараемся лучше узнать друг друга. Будем заниматься строительством, разговаривать, но даже не прикоснемся друг к другу. Пусть будет так, если ты того желаешь. Встретив ее удивленный взгляд, Гидеон заговорил тише: – Не уверен, что ты хочешь именно этого. Но лучше разберись в своих чувствах сама. – Он замолчал, словно давая время обдумать услышанное. Потом тихо продолжил: – Однако позволь предупредить. Когда изменишь решение – а это непременно произойдет, – сама прибежишь ко мне. Потому что в следующий раз просить о любви придется именно тебе.
Собравшись с духом, капитан Хорн повернулся и ушел.
Глава 20
Весельем легким, нежной лаской
Красавиц мы пленяем.
Не скрыть томленье модной маской:
Мы вздох любви узнаем.
Джон Плейфорд. Веселый моряк
Первую неделю Сара провела на удивление спокойно. Днем было столько работы и споров между женщинами относительно того, кто и что должен делать, что на переживания не оставалось времени. Нужно было носить воду и кормить мужчин, косить и сушить тростник для крыш; шить матрасы из привезенного моряками полотна.
И все же Гидеон попадался на пути достаточно часто, и встречи напоминали о проведенной вместе счастливой ночи. Капитан советовался, как лучше расположить дома и какими их сделать. Если же ему требовалась помощь женщин, он тоже обращался к Саре, и несколько часов незаметно пролетали в бурных дебатах.
Нередко она и сама искала повод для встреч. Ей нравилось смотреть, как он работает – ловко, споро, умело, словно всю жизнь провел с топором и молотком в руках. Покрытые потом крепкие мышцы блестели на солнце. Во время ленча он садился под деревом рядом с ней, предлагал бананы, которые она полюбила, и сочные куски свинины, поджаренные на самодельном вертеле Сайласа. Иногда, что-нибудь передавая или принимая, он случайно касался ее рук, но на этом прикосновения заканчивались.
