грудь. Я почувствовал, как воздух выходит из моих легких, но я не сдался. Я встал на ноги и атаковал в ответ. Мой меч пронзил его плечо, вызвав крик боли.
Он отступил, пытаясь отползти от меня. Но я не давал ему уйти. Моя ярость и решимость были безграничными. Я догнал его, и наша схватка продолжилась. Мы обменялись серией быстрых и смертельно опасных ударов.
Тогда, в один момент, я увидел возможность. Противник резко повернулся ко мне спиной, в странном «вертящимся» пируэте, и я воспользовался этим моментом. Мой клинок пришелся прямо на его шею, и голова противника отлетела в сторону. Кровь била фонтаном, окутывая меня своим холодом.
Я стоял, задыхаясь, покрываясь его кровью. Убрал свой меч и отступил от тела врага. Моя победа была окутана тишиной, но в моем сердце гремела радость. Я выжил, я победил. Это был лишь один бой, но он стал для меня опытом и уроком. Я знал, что дальше будет еще труднее, но я был готов сражаться до конца.
Только…
-— Четвертая фаза… — прошептала голова в песке.
По моему телу пробежалась волна ужаса, и я медленно обернулся.
Противник, сидящий неподалеку, и несмотря на то, что его голова была отрублена, он не падал на землю. Вместо этого он приподнял свое тело и медленно поднял отсеченную голову. Я не мог поверить своим глазам.
Противник подошел ко мне, держа свою отрубленную голову в руке. Он улыбался, словно ничего не произошло. Мое сердце забилось от ужаса, но я не собирался позволить страху овладеть мной. Я нажал рукоятку меча и встал в боевую позицию. Противник снова улыбнулся и, сдвинув голову на свое место, продолжил сражение.
Мое первое нападение было быстрым и неожиданным, но противник ловко отразил удар. Он был быстр и гибок, словно змея. В каждом его движении была эластичность и сила. Он атаковал меня снова и снова, но я отвечал ударом за ударом. Наше оружие стало музыкой смерти, звучащей в этих безмолвных полях.
Чем больше я сражался с противником, тем больше чувствовал его силу и решимость. Он не позволял моим атакам проникать сквозь его защиту. Он был чем-то большим, чем обычный воин. Мне стало ясно, что я — проигрываю.
Наши мечи сталкивались в яростной симфонии стали, искры разлетались во все стороны. Сладость победы была настолько близка, что я мог ее почувствовать на кончиках пальцев. Но противник не сдавался. Он продолжал атаковать, его удары становились сильнее и быстрее.
Вдруг, противник сделал величественный взмах своим мечом и сказал голосом, который был полон мощи и решимости:
-— Ты добрался до последней части моей силы. Никому не было дозволено -— это видеть. Жаль, что… — я не дал ему договорить.
Я отлично понимал, что отдал все «выигрышные» позиции, и меня ждала только смерть. Я не мог себе позволить сдаваться.
Мое тело было истощено, но мое мертвое сердце было наполнено решимостью. Я сделал последний рывок и атаковал противника с такой силой, как никогда раньше. Я чувствовал, как каждая клетка моего тела наполнилась энергией и магией. Мой меч пронзил его тело, противник вздрогнул и упал на землю.
Наступила тишина. Я смотрел на побежденного Виктора, чья голова снова лежала отдельно от тела. Но на этот раз он не шевелился. Я стоял там, покрытый песком, пылью и кровью, ощущая эмоции, которые трудно описать словами.
Свершилось. Я одержал победу, но почему-то не ощущал радости. Победа была отягощена болезненным осознанием, что мой противник был гораздо больше, чем я мог представить. Он был, казалось бессмертным, неуязвимым. Он был настоящим противником, которому я не мог противостоять.
Я опустился на колени и откинулся на землю, отдыхая после этого невероятного сражения. Одержать победу было важно, но понимание, что я столкнулся с чем-то намного большим, оставило меня без ответов.
«Вкуси его… Быстрее, -— зазвучал голов в голове. — Он поднимется. Пей. Пей до последней капли.»
Меня не нужно было просить дважды. Ибо, еще одной подобной драки, я просто бы не выдержал. Переваливаясь через песок, погрузил клыки в уцелевшую часть шеи и начал пить.
Вместе с каждым глотком, я насыщался чем-то иным, и в какой-то момент…
«Способность видеть прошлое и переживать моменты других людей, делает тебя особенным.»
Однако, на моем пути я никогда не сталкивался с такими сильными и темными воспоминаниями, какие, я уверен, скрывались за этой дверью.
Когда дверь медленно открылась, погружение в прошлое этого человека началось. Все, что я видел, были высокие каменные стены и густая темнота. Вокруг меня витал запах серы, а атмосфера была настолько неприятной, что я начал задыхаться. Вспоминания этого человека привели меня в подземелья, где строились башни демонов.
Моя кожа покрылась мурашками от ужаса, когда я увидел, как люди, одетые в грязные и потрепанные одежды, подчинялись демонам. Башни, подобные гигантским оружейным машинам, возвышались над ними, словно нечто непостижимое и ужасное. Демоны, облаченные в черные плащи и с красными глазами, командовали этими людьми, заставляя их работать без передышки.
«Этих людей я видел в академии… Кажется, постоянная армия и исследователи…»
Строительство было медленным и изнурительным. Люди таскали тяжелые камни, подчиняясь каждой команде демонов. Приказы звучали в ушах, словно сатанинские шепоты, которые заставляли их двигаться вперед. Каждый шаг был мучительным, но они не могли отказаться от своего нелегкого труда. Демоны не оставляли им выбора.
Башни демонов возводились все выше и выше, и каждый новый этаж представлял собой новую ступень ада. Внутри башен пламя разгоралось, и громкие крики проникали сквозь стены. Я не мог отделаться от ощущения, что эти башни притягивали зло и питались страданиями, создавая величественное и темное пространство.
Воспоминания этого человека позволили мне понять, что башни демонов были не только физическими сооружениями, но и символом передачи власти и угнетения. Человеческие души страдали в этой мрачной атмосфере, становясь пищей для демонов.
Мое путешествие в прошлое закончилось, когда я вышел из-за тех проклятых дверей и вернулся в реальность. Я почувствовал себя измученным, словно пробежал марафон через самый темный угол ада. Но, несмотря на это, я был благодарен за возможность узнать о том, как строятся башни демонов.
Теперь я осознавал, что воспоминания — это не только источник питания, но и ключ к пониманию нашего мира. Каждое воспоминание несет в себе глубокий смысл и историю, которую нельзя просто проигнорировать. И, возможно, я — единственный, кому дана возможность узнавать эти истории, истории, которые иначе были бы утрачены во времени.
