Он послушно вышел вместе с ней из магазина, после чего они направились к небольшим комнаткам отдыха в центре города.
Илиас осмотрел стены небольшой скромной комнатки, пока Чарити открывала водопроводный кран. Ему вдруг подумалось, что, несмотря на то что жизнь забрасывала его в разные необычные места, он еще никогда не бывал в женской комнате. Все здесь было ново и, учитывая состояние Илиаса, в котором он сейчас пребывал, удивительно хорошо сочеталось с другими элементами причудливого подводного мира.
— Может, обратиться к врачу? — спросила Чарити, намочив чистое бумажное полотенце и промокая ему подбородок.
— Нет, что ты, просто немного рассечена губа, — ответил Илиас, когда она осторожно прикоснулась мокрым полотенцем к небольшой ранке. — А это совсем не угрожает моей жизни.
— Тебе еще повезло, что зубы остались целы. Послушай, вчера вечером я сама видела, как ты расправился с теми двумя громилами. Сомневаюсь, чтобы кто-нибудь из них смог бы пальцем к тебе прикоснуться.
Так с какой стати ты безропотно позволил избивать себя сегодня?
— Ты ошибаешься, я вовсе не стоял как пень, — оправдывался Илиас. — Я старался уворачиваться от его кулаков, и, как видишь, все мои зубы целы, а нос даже не разбит.
— Если ты упражнялся в увертывании от кулаков, то более глупого занятия, чем покорно сносить удары и выступать в качестве боксерской груши, придумать невозможно. Все это мне страшно не нравится. — Чарити выбросила полотенце в корзину. — Скажи мне, кто хоть это был?
— А почему ты думаешь, что я с ним знаком?
— Только не притворяйся, — Чарити подошла к небольшой аптечке первой помощи, которую она принесла в комнату отдыха. — Нет сомнений, ты не без умысла вынес это наказание, даже не пытаясь оказать какое-нибудь сопротивление, а для этого должна быть весьма веская причина.
— Это был Джастин Кейворт, сын Гаррнка Кейворта.
Чарити застыла с маленьким пузырьком йода в руке, поймав в зеркале взгляд Илиаса.
— Теперь я понимаю: тебя обвинили в попытке самоубийства Кейворта-старшего?
— Да.
— И ты сам считаешь так же, — сказала Чарити, повернувшись к Илиасу лицом. — Так вот почему ты позволил ему избивать себя. И в этом заключается основной постулат психологии твоего учения о «Пути воды»?
— Тэл Кик Чара не похожа на современные психологические теории, — ответил Илиас и скривился, когда Чарити прижгла йодом ранку на его губе. — Однако немножко больно.
— Сомневаюсь, что в следующий раз ваша встреча закончится так же безобидно, поэтому постарайся избежать ее.
— Я теряю твое женское-сострадание и сочувствие.
— По-моему, проблему, возникшую между тобой и Гарриком Кейвортом, невозможно решить с помощью кулаков, Илиас, — сказала Чарити, осторожно приклеивая лейкопластырем салфетку на его рану. Когда все было готово, она окинула Илиаса внимательным и заботливым взглядом, словно стараясь проникнуть сквозь странную атмосферу, окружавшую его.
Илиас прекрасно понимал правоту молодой женщины, но все же решил сразиться с ней с помощью своего старого и проверенного оружия. Он сосредоточился и возвел вокруг себя невидимые стены Тэл Кик Чары.
— Чарити, как мне поступить в данном случае, я буду решать сам, поэтому твои советы здесь вовсе не нужны, я не хочу даже их слушать.
Чарити возмущенно поджала губы.
— Поступай как знаешь, — сказала она, снова поворачиваясь к раковине и убирая препараты назад в аптечку.
Илиас почувствовал прилив внезапного раздражения:
— Как я понимаю, твой тон означает, что на вечерний обед сегодня меня не приглашают?
— Боюсь, что нет, — последовал холодный ответ. — Меня не будет дома сегодня вечером, я хочу пойти на очередное заседание городского совета, Думаю, что мэр и члены совета попытаются найти какой-нибудь способ, с помощью которого они смогли бы так или иначе завладеть пристанью Чокнутого Отиса.
— Проклятие! Они же не смогут этого сделать! Если ты помнишь, пока что я законный владелец пристани.
— Да, конечно, но ты загадочный, непостижимый, непредсказуемый и, кроме того, новый человек в этом городе. — Чарити уложила аптечку и направилась к двери. — О твоих ближайших намерениях никому не известно, не говоря уже о том, как долго ты вообще собираешься здесь прожить. Кто может предсказать, как ты поступишь, если городской совет обратится к тебе с предложением продать пристань?
— Ты же знаешь, что я не собираюсь ее продавать.
— Я знаю? — удивленно переспросила Чарити, скупо улыбнувшись Илиасу, Она остановилась, взявшись за ручку входной двери. — Да, чуть не забыла, ты же сегодня утром должен был разговаривать с Хэнком Тиберном. Как он поступил с Риком Свинтоном?
— Никак.
— Никак? Но ведь он должен был арестовать Рика или по крайней мере предпринять что-нибудь.
— Понимаешь, с этим возникли небольшие трудности — Свинтон исчез.
— Что такое? Тиберн позволил ему сбежать? Это непростительная ошибка с его стороны. Почему он не предпринял более решительных мер вчера вечером? Неужели так трудно найти Свинтона, даже если он и уехал из города? Ведь его домик на колесах, наверное, легко можно отыскать на шоссе — он слишком большой, чтобы бесследно исчезнуть.
Илиас получил небольшое удовольствие при виде ее искреннего возмущения.
— Очевидно, Свинтон тоже до этого додумался, он уехал, а его домик все еще припаркован в палаточном городке. Тиберн предполагает, что Рик, вероятно, сбежал в Сиэтл с одним из уезжающих вояджеров.
Когда Илиас со своими спасителями после работы заглянул в уютный полуосвещенный городской кабачок, там было совсем немного посетителей. Кроме них, в кабачке находилось всего шесть человек. На одного из присутствующих Илиас сразу обратил свое внимание; это был Лейтон Питт. Он сидел за столиком в темном углу с бутылкой мартини и полной тарелкой посыпанных тертым сыром орешков. Похоже, Лейтону в этот момент было несладко, и он, возможно, чувствовал себя едва ли не хуже Илиаса.
«По крайней мере я не одинок», — подумал Илиас, посмотрев на сидевших вместе с ним за столом Ньюлина, Юппи и Теда. Лейтон же был в гордом одиночестве. Это было единственным приятным моментом в череде событий, происходящих с Илиасом с тех пор, как Чарити оставила его в женской комнате в весьма плачевном состоянии.
Ньюлин обхватил руками свою бутылку пива и пристально изучал глазами Илиаса, сильно смущаясь при этом.
— Скажите, пожалуйста, если вы в совершенстве владеете боевым искусством, то почему позволили этому парню избить вас сегодня утром?
— А кто сказал, что я в совершенстве владею боевым искусством? — спросил Илиас. Ньюлин нахмурился:
