Я смотрю на спящую принцессу, огненные волосы которой разметались вокруг нас в небрежном хаосе. Она так прекрасна и безмятежна, что мне хочется выжечь эту картину у себя на подкорке. Точно так же, как и понимание того, что я наконец сделал ее своей. Целиком и полностью.
Сглатываю и носом зарываюсь в мягкость медных прядей. Вдыхаю в себя ее нежный аромат, позволяя фантомному воспоминанию прокручиваться в моей голове.
Стоны, испытывающие мой контроль. Стройное, упругое тело, двигающееся на мне. Мое имя, вылетающее из ее рта. Последнее было для меня особенным наслаждением. Я хотел эту девушку больше, чем мои легкие нуждались в глотке воздуха. И я брал ее так, что в конечном счете мой оргазм настигло тотальное истощение.
— Ты не был грубым…
Я почти заснул, прижимая к своей размеренно вздымающейся груди притихшую принцессу. После нашего безумия никто из нас не обмолвился и словом. Я даже не понес ее в душ, решив остаться в ее тепле до самого рассвета. Я не хотел делать лишних движений, потому что она желала этой близости точно так же и я сам. Мне казалось, она заснула еще в тот момент, когда я утянул ее следом за собой и, заключив в объятьях, позволил устроиться на моей груди, как на подушке. Позволил ее губам прижиматься к моим шрамам, пока ее дыхание не стало ровным и тихим. Но сейчас я понимаю, что все это время она не спала. Я даже не хочу думать о том, что происходило в голове Джансу, какие сражения она вела там?
Подцепив подбородок Джансу, я поднимаю ее лицо так, чтобы у меня была возможность видеть ее.
— Нет. Не был. Я ведь обещал, что сделаю тебе только хорошо, — надавливаю подушечкой пальца на нижнюю губу, разделяя тепло ее дыхания. — Я больше не причиню тебе боли, Джансу.
Ее глаза по-прежнему пристально царапают мое лицо.
— Мы не предохранялись…
— Так и есть, — откидываю прядь волос ей за ухо. — Ты моя и принадлежишь мне.
— Могут быть последствия, — будто не слышит меня. — Я хочу, чтобы ты понимал, что я не кукла. И не буду пускать себя…
— Джансу. Ты сейчас замолчишь и подумаешь о своих словах. А потом вспомнишь обо всем, что я сделал для тебя в последнее время. Когда ты выполнишь мою просьбу, подумай еще о том, что мы муж и жена. А теперь я задам вопрос. Ты действительно считаешь, что я буду пренебрегать твоим здоровьем?
Сжимает челюсти.
— Я так не думаю.
— Умница. — Прижимаю ее к своей груди. — Если ты забеременеешь, что, вероятнее всего, и произойдет, я буду баловать вас обоих. Заботиться о вас и оберегать. Так что никаких абортов. Никаких таблеток. По приезду во дворец я найду тебе лучшего гинеколога.
Ее глаза округляются.
— Ты хочешь ребенка?
Что ее удивляет?
— Я хочу все, что ты сможешь мне дать.
Глава 44. Маленькое признание. Спустя два месяца
Сегодня во дворце суетится каждый, кто умеет двигаться. А я боюсь разучиться дышать во всем происходящем хаосе. Великий правитель решил почтить нас своим присутствием. Вот только меня это присутствие не радует от слова совсем, более того, даже пугает.
Я не видела его и не слышала о нем с тех самых пор, когда падишах присутствовал на заключении нашего с Джафаром брачного контракта, с тех самых пор, когда собственный сын опозорил его, выставив на посмешище перед родственниками Мариам, отказав жениться на девушке, выбранной для него.
Джафар тогда отказал не только отцу, но и самому старшему правителю. Публично, женившись на самозванке, кем, я уверена, и сейчас являюсь для его отца. Однако самого Джафара мнение старика волнует меньше всего, чему я, конечно же, несказанно рада. Точно так же, как и тому, что Джафар больше не выходил с ним на связь.
Однако я слышала пару его разговоров с Ахмедом, который доносил слухи, что падишах намерен лишить моего мужа куска земли, которая приносит ему прибыль в нефтяном бизнесе. Но радует тот факт, что он не развязал кровавую битву, хотя у него были все основания лишить Джафара всего. Падишах решил идти с холодной войной, душа своего сына с экономической позиции. Поэтому сегодняшний визит настораживает меня. Ведь последний был далеко не дружелюбным, по крайней мере, для меня. А что будет теперь? Когда я стала любимой и единственной женой его старшего сына и… матерью его будущего ребенка, о котором еще никто не знает. И надеюсь, что так и останется, пока мое положение не станет очевидным.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мне потребовалось немало усилий, чтобы во время подготовки к приезду правителя проскользнуть незаметной на кухню и как можно скорее начать собирать поднос с угощениями и напитками для мужа. Падишах, разумеется, важная персона, и я буду обязана проявить к нему уважение и почтить своим присутствием, но это вечером, а сейчас у меня есть более важная задача: рассказать Джафару о том, в чем сегодня ранним утром я убедилась окончательно. Хотя я чувствовала свою беременность еще до задержки. Не могу объяснить как... я просто чувствовала, знала, что во мне что-то меняется. Поначалу меня это пугало, и я даже ловила себя на паранойе, которая действовала на мои нервы. Или это были всего лишь взбесившиеся гормоны. Что более вероятно в моем положении. Ведь, не взирая на слова Джафара о том, что он хочет все, что я могу ему дать, волнение никуда не делось. Более того, оно усилилось на фоне моих очевидных переживаний, но в какой-то момент страх рассеялся сам по себе, а желание в действительности оказаться беременной обосновалось у меня в груди теплым комочком.
Наверное, поэтому мне хочется сделать этот момент особенно прекрасным и в красивой обстановке для нас обоих. Расслабить мужа и создать подобающую атмосферу, чтобы он с таким же теплом принял нашу маленькую, но радостную новость. Очень надеюсь, что так и будет. Судя по тому, что Джафар совершенно не следил за защитой во время секса, а мой личный гинеколог выписал мне специальные витамины, Аль Нук-Тум даже поспособствовал моему положению. Всевышний, как же мне не терпится узнать реакцию мужа.
Мужа.
Прошло несколько недель, прежде чем я решилась так обращаться к нему хотя бы мысленно. Только произносить вслух как-то не решаюсь до сих пор, особенно когда того требует сам Джафар.
Ему не нужно внушать мне подобное. Но почему-то я сопротивляюсь этому. Не так яро, как раньше, но даже спустя два месяца беззаботного проживания в любви, заботе и ласке, которой он окружил меня и приручил к себе, как и одного из своих диких львов, сопротивляюсь. Будто боюсь, что, если сдамся ему и не заставлю бороться за свой взгляд, прикосновение или стон, он потеряет ко мне интерес, а это убило бы меня.
Мне невыносима сама мысль о том, что Джафар когда-нибудь вернется в свой гарем.
Если честно, я уже зависима от этого мужчины. И не знаю, почему не могу перебороть упрямую частицу себя и стать покладистой для мужа. Отдать ему все: сердце, тело и душу. Что-то внутри меня, кажется, еще борется с ним и с его желанием обладать мной, хотя и так очевидно, что и без всяких договоров и прочих контрактов я принадлежу самому могущественному мужчине в золотых песках. Да во всем мире. Я принадлежу Джафару Аль Нук-Туму. С той самой ночи под звездами я доверилась ему и не пожалела. Потому что быть его, под его защитой, согретой его любовью — это так невероятно правильно ощущается.
Я даже не понимаю, в какой момент наши отношения так кардинально поменялись. Мне не хочется, конечно, кричать об этом, но скажу шепотом: я счастлива и вполне довольна своей новой жизнью. Где меня любят и оберегают, а еще относятся с почтением и уважением, как того и требует мой статус.
Усмехаюсь, качая головой.
Я ведь действительно влюбилась в него. Без шуток. Он не оставил мне ни малейшего выбора. С той самой ночи под звездами все изменилось, а в первую очередь мы сами. Кажется, с тех пор наш секс не прекращался более чем на десять часов. Джафар всегда нуждается во мне. Быть во мне или на мне. Неважно. Будь то день, утро, ночь или вечер. Все равно. Он просто находит меня, утаскивает в комнату, и единственное, чем мы занимаемся, это сплетаем наши тела в единое целое.
