машина, — дошло до него, и он непроизвольно развернулся и в полном недоумении побежал за машиной вслед.
Буквально через сотню метров «Москвич» остановился возле кафе в центре, и потрясённый Руслан наблюдал с дистанции в полсотни метров, как Кутепов сначала открыл дверцу машины и помог выйти матери, а потом распахнул перед ней двери кафе.
Руслан не заметил, как оказался у кафе и увидел сквозь витрины, как Кутепов помогает матери раздеться и относит её пальто на вешалку у входа. Их встреча совсем не выглядела, как просто дружеская.
Опомнившись, Руслан помчался к родителям домой. Ещё со двора не увидев света в окнах их квартиры, он своим ключом открыл входную дверь и тут же споткнулся о сумки в прихожей. Порывшись в них, он понял, что это вещи отца.
Что всё это значит? — в растерянности плюхнулся он на кушетку. — Родители, всё-таки, разводятся?
Ну, всё к этому и шло, хотя братья и решили не вмешиваться и дать им шанс. Когда отец спросил между делом Руслана, как у них сейчас с матерью, сын ответил, не вдаваясь в подробности, что ровно.
Но почему Кутепов? — недоумевал Руслан. — Отец всегда его недолюбливал, называл жмотом и крохобором. А сколько раз они ругались!..
— Ох, мама, мама, — качая головой, проговорил Руслан, вышел из квартиры и запер дверь.
* * *
Вернулся домой на Котельническую с тросточками под мышкой и с целой сумкой коробок и коробочек с завода «Юный техник». Будет чем подросших пацанов занять. Жена сообщила, что Фирдаус ждёт звонка. Тут же набрал его.
— Привет, улетаю в Италию завтра, — озабоченно начал он. — Отец срочно вызвал. Там у него что-то случилось… Так что, в воскресенье мы не приедем на занятия. Сможешь предупредить Марата?
— Придумаю что-нибудь. А что случилось? Отец не намекнул?
— Нет. Сказал, нетелефонный разговор.
— Да, дела… И когда ты вернёшься, конечно, не знаешь?
— Прилечу, узнаю, — ответил зять.
— Вот, блин… А я образцы тростей и чертежи подготовил…
— Так давай сразу и отвезу, — предложил Фирдаус. — Может, там не всё так и страшно.
— Ну, давай.
Договорились, что он подъедет сегодня.
* * *
Москва. Квартира капитана Румянцева.
Довольный капитан развалился на диване с бутылочкой пива. По телевизору показывали художественный фильм «Возвращение святого Луки».
Как же повезло, — думал Румянцев, — что Воронин сегодня срочно отправился в Ленинград в командировку и я лично отводил Ивлева к зампреду КГБ. Попасться на глаза офицеру такого уровня дорогого стоит! Близок час, когда я стану майором.
* * *
Святославль.
Епихины добрались до Святославля только поздно вечером. Но дома у Якубовых никого не оказалось.
— Слушай, ну, сегодня же будний день, завтра на работу, — стал рассуждать Епихин. — Должны же они скоро вернуться. Будем ждать. Другого варианта у нас всё равно нет.
— Так Загита, скорее всего, и не будет, — сказала Мария, — Оксана говорила, он в Москве торчит.
— Ну, так даже лучше.
Они просидели в машине у подъезда уже с полчаса, когда во двор въехал старенький «Москвич» и припарковался неподалёку.
Из машины вышла весёлая и румяная Оксана,
— А ты говорила, в Москве Загит! — усмехнулся Епихин. — Все-то ты путаешь!
Но вместо Загита из машины вслед за Оксаной выбрался незнакомец, явно имевший виды на продолжение общения с ней.
— Надо же! Это все же не Загит, — заметил Епихин, пристально наблюдая за свояченицей и её спутником, — во, сестрица твоя даёт! И еще тебя жизни учит! Смотри, не наберись такого добра!
Епихин вышел из машины, Мария за ним.
— Оксана! — позвала её сестра.
— О! Машка! Привет! — обрадовалась было Оксана, но, заметив Епихина, осеклась. — Вы чего здесь?
— Идите домой, — велел обеим сёстрам Епихин.
— А ты что тут раскомандовался? — повернулся к нему Оксанин спутник. С дерзким видом вышел вперёд и загородил собой подругу.
— Иди отсюда, дон Жуан. Не до тебя сейчас! — проговорил Епихин, сделав шаг в его сторону. — Оксана! Пошли домой. Разговор есть.
— Ты кто такой, вообще? — не унимался незнакомец.
Епихину пришлось отпихнуть его. Толкнул, вроде, и не сильно, но мужик улетел в кусты, как пушинка. Замдиректор таксопарка схватил Оксану за руку и потащил в сторону подъезда. Мария шла за ними молча, а не совсем трезвая Оксана громко высказывала ему всё, что о нём думает, пока они не оказались в квартире.
Разозлённый, уставший от долгой дороги Епихин чувствовал острое желание свернуть своячнице шею.
— Заткнись, — рявкнул он на неё, еле сдерживая себя и нависнув над ней.
— Что ты себе позволяешь⁈ — ещё сильнее завизжала Оксана.
Епихин прижал её к стене и со всей дури стукнул кулаком в стену рядом с её головой. Посыпалась на пол штукатурка. Оксана замолчала, часто заморгав от неожиданности.
— Уже и Загит тебя бросил, а ты всё не угомонишься! — прошипел Епихин ей в лицо. — Ты хоть думала, как ты теперь жить будешь? На какие деньги? Этот, что ли, с раздолбанным «Москвичем», будет тебя содержать?
— А что ты в мою жизнь лезешь? — немного присмирев, но всё также дерзко, ответила Оксана.
— Ты же лезешь в мои дела, когда тебя не просят. Почему я не могу тебя спросить?
— Это не твоё дело!
— Очень, даже, моё! И тебе придётся отвечать! — для убедительности Епихин ещё раз врезал в стену кулаком.
— Да что происходит⁈ — испуганно взглянула Оксана на сестру, но не заметив в её глазах ничего, кроме испуга, ответила: — Я хорошо зарабатываю и могу сама себя прокормить! Я, всё-таки, заведующая детским садом! И зарплата, и люди благодарят за своих детей.
— Я тоже как бы не по мусоркам шляюсь, а замдиректора таксопарка. У меня тоже и зарплата, и люди благодарят. А из-за твоих планов насолить зятю, чуть в тюрьму не сел, когда ты вообразила, что дочке аборт надо делать! А сейчас что вы две дуры устроили? Заново эту тему мусолить начали и Пашку Ивлева злить? Короче, Оксана! Ты мне сейчас клятвенно пообещаешь, что больше никогда не будешь никому рассказывать никаких историй про меня. Пообещаешь так, чтобы я поверил! Потому что если я не поверю…
— Ну и что будет, если ты не поверишь? — с
