умирать.
— Если вам от этого легче, то я сожалею о вашей утрате. Но мы и в самом деле не ожидали, что Миа слетит с катушек.
— Что с телом Габи? Где оно?
— Завтра… Сегодня утром его заберут родители. Она будет похоронена на семейном кладбище.
— Что с Миа?
— Она принесет официальные извинения у гроба.
— Она жива?! Почему, Кармен? — Доминик впервые проявил эмоции.
— Потому что она под иммунитетом, — вздохнула генерал. — Сука Ван своего добилась. Думаю, что она станет королевой ещё до весны.
— Как же так? Она нарушила договор, убила Габи, проиграла бой на Арене, и уйдет живой? Станет победителем?
— Вы что, Каррера, спали на уроках? Африка ценит личную, понимаете, личную славу! Миа Ван в составе делегации добилась участия клана Ван в Олимпиаде. Дралась на дуэли с лучшей командой Европы, рискнула пойти наперекор всем, и убила сильного врага! Чего ещё лучше? Она молодец.
— Вы будто восхищает если ей.
— А я и восхищаюсь. Эта семейка ещё попьет нам крови, вот увидите.
— Значит… Миа жива, и свободна? А если бросить ей Вызов?
— Откажется. Зачем ей рисковать, она своего уже добилась. Наследница! Мать будет править, а Миа — развлекаться с самцами и резать пленных европейцев. Сука.
— Да уж, Кармен… Пожалуй, если вас турнут из Совета, это будет справедливо. Политик вы никудышный.
— Много ты понимаешь, сопляк. Жалко будет, конечно, если выгонят, но по большому счету, мы в выигрыше. Нам бы пару лет выдержать, с десантом летним справиться, а там легче будет… Ладно, хватит болтать, устала я. Кто крикнет, ты или я? Или горло мне перережешь?
— У меня другая идея, госпожа генерал. Я вам помогу, если вы меня утром за решетку не кинете. Спокойной ночи, прошу прощения, что потревожил.
Доминик встал, и спокойно вышел за дверь. В тишине коридора Кармен слышала его удаляющиеся шаги. Потом пробудила Источник, и со стоном облегчения принялась штопать дыры в ногах. Мелкий ублюдок. Никогда она ещё не чувствовала себя такой беспомощной.
Глава 25
Церемония прощания с Габриэлой подошла к концу. Я стою между Ирэн и Мартином. Альба все ещё в больнице, ей крепко досталось от Молнии африканца, которого я свалил. Африканец, кстати, тоже в больнице. Перелом шейных позвонков, паралич ниже шеи. Вот и славно, пусть полежит, свое дерьмо понюхает. Жаль, что не сдох, конечно, но и так неплохо. Другие участники боя на ногах, смотрят на нас с неприкрытой ненавистью и презрением. Вроде бы выиграли мы, а ощущают себя мои товарищи совсем наоборот. Мартин и Ирэн в глаза мне не смотрят, мнутся. Дети, что с них взять. Ввязались во взрослые игры.
Утром мельком просмотрел газеты, прослушал новости. Все разговоры только о бое на Арене, и смерти Габи. Ее называют героиней, славной дочерью славного рода, погибшей на поле боя… Бла-бла-бла… Ничего славного в ее смерти я не видел. Ее подставили, и она умерла. А ее убийца сейчас стоит возле ее гроба, и что-то там бормочет родителям своей жертвы. Рядом с Дельгадо стоит Кармен. Жива и здорова, разве что бледная. Живучая, все же крови она потеряла много. Пару раз посмотрела на меня. Почему я ещё жив и на свободе, Кармен?
Миа Ван отошла от Дельгадо, и идёт к нам. Встала в трёх шагах, отвесила глубокий поклон, и что-то говорит. Сука. Извиняется. Что мне твои извинения, я же вижу, что тебе ничуть не жаль. У тебя в эмоциях торжество и предвкушение. Была бы твоя воля, ты бы сейчас вопила от восторга. Миа закончила говорить, и ещё раз поклонилась. Мартин и Ирэн поклонились в ответ. Зачем кланялся этой твари? Я стою прямо. Все замерли; это уже не по сценарию. На нас нацелены десятки камер, репортаж о церемонии будет показан уже сегодня вечером во всех кинотеатрах. Почему здесь нет телевидения? Могло бы быть, а нет. Миа недоуменно смотрит на меня. Не ответить на извинения — верх неприличия в этой ситуации. Ведь обо всем уже договорено, так чего же самец не кланяется? Кланяйся! Я вижу в глазах Миа бешенство. Оно разгорается все сильнее, но африканка сдерживает его. Ладно, подкинем на вентилятор… Делаю шаг вперёд, и плюю африканке в лицо. Миа на миг застывает, а потом с визгом прыгает на меня. Хха! Мой кулак в белой перчатке встречается с оскаленным ртом. Шлеп! Нокаут. Хватит? Я слегка пнул лежащую в бок, словно тушу убитой добычи. Меня оттаскивают назад, я не сопротивляюсь, замечаю лишь направленные камеры. Да уж, пять минут славы…
* * *
— Добился своего?
— Добрый вечер, Кармен. Как твоя нога?
— Скотина!
— Да ладно вам, госпожа генерал. Так как нога?
— Заживет, Доминик. А вот твоя отрезанная башка будет украшать африканское блюдо. Ты о чем думал, засранец?
— Ни о чем. Я хотел сначала повторить фокус с камнем, ну, вы же помните…
— Если ты ещё раз об этом вспомнишь, я тебя на твоих же кишках повешу.
— Спасибо за предупреждение. Так вот, камень… Потом подумал, что могу зацепить Ирэн и Мартина. Пришлось импровизировать. Как вышло?
— Замечательно. Ты покойник.
— Зато Ван в заднице. Плевок в рожу Наследнице… вряд ли они станут королевами. Я за вас работу сделал, Кармен.
— Ещё один спаситель…
— Так каков приговор?
— Дуэль. Смертельная. В круге. Доволен?
— В круге?
— Африканский обычай. Круг диаметром пять метров, спрятаться негде. Магия и холодное оружие. Миа любит длинный кинжал.
— Отлично.
— У тебя ни шанса, идиот!
— Я и не надеюсь на них. Главное, — Миа конец.
* * *
Все даже лучше, чем я думал. Мы стоим в круге, одетые лишь в лёгкие штаны и рубахи, на ногах — тяжёлые ботинки. Миа играет своим клинком, кинжал мелькает, словно рыбка в воде. Мастерица, ничего не скажешь. Но это все фигня, кинжалом щит не пробить, а если мои щиты падут, то мне будет все равно, от чего подыхать. У меня на поясе тоже железка висит, но я и не пытаюсь с ней повторить фокусы африканки. Ну, скоро они там?
Сзади меня стоит Кабрера и Валерия Дельгадо. Они мои секунданты. За Миа — ее мать и бабка. Матери лет пятьдесят на вид, что значит, что ей может быть и все восемьдесят, а уж бабка и вовсе похожа на бабу Ягу. Но глаза у нее умные, смотрит зло. Зря ты добра молодца схарчить решила, бабуся. Я костлявый, вот ты и подавилась. Кармен говорит, что Ван "потеряли лицо", не быть
