Я попыталась найти аргументы, способные разрушить ее железную логику, но на ум ничего не приходило.
Какое-то время мы сидели молча. Потом Магга спросила, не хочу ли я повторить заказ. Я кивнула, она ушла и вернулась с чаем, кофе и шоколадным пирожным.
— Можем съесть его на двоих. Послушай, я говорю тебе все это не для того, чтобы разрушить твое счастье. И не пытаюсь вмешиваться в ваши с ним отношения. Он твой, если нужен тебе. Мы с ним расстались. Как ни трудно с этим смириться. Я только хочу предупредить тебя. Не позволяй себя использовать. В конце концов тебе достанется вся скучная рутинная работа, а вся ответственная, интересная и важная — ему.
— И что же это за ответственная и важная работа?
Магга снова улыбнулась, разрезав пирожное ровно на две половинки.
— Я несколько недель собирала души по больницам, домам престарелых и автомобильным дорогам. И вдруг поняла: я не знаю, что с ними происходит потом. Они сразу отправлялись в почтовый ящик, тогда как у душ, с которыми имел дело Смерть, судя по его рассказам, всегда было высокое предназначение. У них был музыкальный или математический талант или еще что-то в этом роде. У его душ всегда были цели, а мои исчезали в никуда. Я испытала разочарование. Мне стало скучно. Поначалу я думала, что это Высшие силы дают указания, чтобы ассистентам не поручали ответственных заданий. Но однажды вечером мы сидели со Смертью и пили вино. Это было амароне. Он, наверное, и тебя им угощал. И я выразила ему свое неудовольствие. Тогда Смерть честно признался, что обладает большой свободой в том, что касается переселения душ. И не только в этом. Он наделен такой же властью, как и его начальство. Я спросила, не возложат ли и на меня когда-нибудь, со временем, большую ответственность. Все мы не обделены жизненным опытом, и думаю, я вполне способна решить, где пригодится та или иная душа. Но на этом все и кончилось.
Магга откусила от шоколадного пирожного и зажгла новую сигариллу, достав ее из элегантного кожаного портсигара. Помещение снова заполнилась дымом, создававшим атмосферу таинственности. В кафе по-прежнему было пусто. Но кто-то же готовил нам кофе и пирожные?
— Для этой работы я не годилась. Смерть утверждал, что она требует тысячелетней мудрости и опытом одной жизни тут не обойдешься. Я поняла его аргументы, но не хотела принимать их. Я тоже стремилась участвовать в принятии решений и выдвигать предложения, хотя бы пытаться это сделать. Но нет, эта дверь была для меня закрыта. Мне доставалась только рутинная работа. Тогда я начала хитрить. Мы, женщины, любопытны от природы. Слово «нет» для нас не указ. Я видела, что Смерть опускает флаконы в почтовый ящик, значит, решение принималось где-то в другом месте. Я была с ним, когда он забирал душу одного инженера, намереваясь отправить ее в Индию. Работа оказалась несложной. Мы забрали душу в больнице после кровоизлияния в мозг, но на этот раз я внимательно наблюдала за действиями Смерти. Не увидев ничего, что отличалось бы от обычного ритуала, я решила пойти на крайние меры. Вынула зажигалку и подожгла ему брюки сзади.
— Что ты сделала?!
— Подожгла его. Он испугался. Упал на пол, чтобы потушить огонь. Я воспользовалась ситуацией. Схватила флакон и спряталась в туалете, привычном убежище для женщин. И там я рассмотрела флакон. Душа была обычная, по-моему, коричневая. Тогда я вытащила пробку, зажала горлышко носовым платком и поднесла ее к глазам. Так я получила ответ на все мои вопросы.
Она нагнулась еще ближе и перешла на шепот:
— Вокруг пробки был обмотан клочок бумаги. Я развернула его и обнаружила адрес. Имя и адрес в Индии, фамилию родителей. Вот так все и происходит. Обычные души посылают в никуда, а особые — по адресу, указанному на пробке. Все гениальное просто. Нужно было только проверить.
— А Смерть?
— Я вставила пробку на место и вернулась в палату. Он уже погасил огонь и скрылся, так как сработала пожарная сигнализация. Я нашла его за углом. Он чертовски разозлился, я даже испугалась его ярости: вырвал у меня флакон и швырнул в ближайший почтовый ящик. Я сделала вид, будто ничего не произошло, но это не помогло. Смерть не дурак. Когда мы вернулись домой, он тут же стал паковать свои вещи. И ушел бы без единого слова, если бы я не взмолилась, чтобы он не покидал меня вот так, не поговорив со мной. В конце концов он уступил, поверив, что мною двигало любопытство. Но остаться не захотел. Наверное, мы оба этого не хотели. Наши отношения уже… умерли — извини за выражение.
Я попробовала пирожное. Очень резкий вкус. Словно туда добавили перца.
— Я не верю тебе. Звучит слишком банально. Слишком просто. Миром не могут управлять бумажки на флаконах. Это как-то уж очень по-земному. Кроме того, я не верю, что тебе удалось поджечь его и заполучить флакон. Загоревшись, любой бросит все, чтобы потушить огонь.
— Дьявол и огонь хорошие друзья, не забыла? К тому же ты уже поверила во флаконы. Так почему бы не поверить теперь во флаконы с бумажками. — Улыбнулась Магга. — Он хитер как лиса, милочка. И привык к опасности. Он ни за что не расстанется с флаконом. Ни при каких обстоятельствах. Так что приходится идти на крайние меры. Да, это были обычные бумажки, вырванные из тетрадки. Надпись была сделана черными чернилами. Он использует только такие.
Я вспомнила записку, которую как-то утром оставил мне Смерть: «Встретимся на вокзале». Магга налила молоко в кофе, белые разводы завертелись в чашке. У меня закружилась голова, тошнота вернулась.
— А какова роль Дьявола во всем этом? — спросила я.
— Не знаю. Я не знакома с ней. Конечно, Смерть рассказывал мне о Дьяволе. Если он говорил правду, она курит сигары и все такое прочее. Я тогда разозлилась, потому что сама обожаю сигары. Сравнение с Дьяволом не обрадовало меня. Но когда он ушел, я вдруг почувствовала в себе дьяволенка. Примерила это имя, и оно мне понравилось. Теперь, так близко познакомившись со Смертью, я знала, что и Дьявол совсем не такая, какой ее описывают. Она, вероятно, такая же женщина, как ты или я, которая вынуждена бороться, чтобы выжить. Если это действительно она. В любом случае я решила, что ты скорее согласишься прийти на встречу, если я назовусь ее именем. Подпишись я Маггой, ты бы так не торопилась сюда. Я, кстати, оставляла тебе сообщение утром на автоответчике, но ты, видимо, была занята…
Намек был прозрачен, и мне он не понравился. Я разглядывала ее лицо, глаза, тяжелые кольца в ушах и размышляла. Зачем она хотела встретиться со мной? С какой целью? Она потеряла Смерть, и это ее явно расстроило. Да она и сама в этом призналась. Но вот в женскую солидарность по отношению к той, которая заняла ее место рядом с бывшим возлюбленным, что-то верилось с трудом.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
