Такое проявление безусловного сочувствия в устах человека, занимавшего столь высокое положение, в те времена обнадеживало и придавало мужества народу Финляндии в его неравной борьбе. Когда сейчас Англия официально объявила войну, это не могло не породить горького разочарования и послужило одновременно свидетельством того, что морали нет места в большой политике. И все же трудно понять, какую пользу для себя извлекла Англия, объявив нам войну.
* * *
Немецкие армии продолжали наступление на Москву и в начале декабря взяли ее в угрожающее полукольцо с севера, запада, юга и юго-востока. Советское правительство готовилось эвакуироваться на 800 километров восточнее в город Куйбышев (Самару), расположенный в среднем течении Волги. Хотя фронт и проходил на расстоянии 25 километров от Москвы, армии Гитлера так никогда и не довелось войти маршем в старую столицу России. Именно в тот момент, когда победа казалось одержанной, в бой вмешалась русская зима, остановив волну наступления. Русские успешно контратаковали на многих участках фронта. Моторизованные немецкие части завязли в глине, а служба снабжения испытывала огромные трудности, оказавшиеся не под силу организаторским способностям немцев. Армия Германии оказалась не подготовленной к ведению войны в зимних условиях, о чем мне позднее лично сказал сам Гитлер.
Эта первая неудача, испытанная по прошествии всего лишь полугода войны, напомнила об иллюзорности человеческих расчетов. Чем больше оптимизма и уверенности в победе, тем тяжелее катастрофа для того, кто уже посчитал трудности преодоленными, а противника – разбитым. «Не скажу, – заявлял Гитлер, выступая в начале октября по радио, – что мы победим Советский Союз, мы его уже победили»…
Я командировал генерала Хейнрихса его в германскую Ставку, находившуюся в Восточной Пруссии, чтобы он познакомился с воззрениями немцев на их последние крупные неудачи и разузнал, каковы их ближайшие планы.
По возвращении генерал Хейнрихс рассказал, что катастрофа, произошедшая в центре Восточного фронта, произвела на Ставку огромное впечатление. Когда он посетил Гитлера, тот, возложив ответственность за провал на ненадежные сообщения метеорологической службы, заявил, что вражеская пропаганда слишком преувеличивает неудачи. По словам Гитлера, общее число обмороженных не более нескольких десятков, а не тысячи, как утверждает пропаганда. Рейхсканцлер заявил также о своей уверенности в том, что горький опыт, показавший непригодность некоторой части военной техники действовать в условиях жестокого мороза, явится стимулом к новым усилиям, с помощью которых трудности будут преодолены и путь к окончательной победе будет расчищен. Фронты с юга и с юго-востока от Ленинграда будут восстановлены в прежнем виде. Начальник Генерального штаба генерал-полковник Гальдер произвел впечатление весьма уставшего и подавленного человека. По его высказываниям, военный поход в Россию стал для немцев непомерно дорогим. Одним из решающих факторов, повлиявших на это, он считает боевой дух русских, который наряду с превосходством в живой силе принес успех.
Наряду с обострением обстановки на Восточном фронте, далеко от него произошло событие, имевшее роковое значение для Германии. 7 декабря 1941 года Япония напала на базу американского флота в Пирл-Харборе на Гавайских островах без предварительного объявления войны, повторив тем самым трюк, устроенный ею русским в Порт-Артуре в 1904 году. Спустя несколько дней Германия объявила войну Соединенным Штатам, что позволило каждому, кто оценивает вещи непредвзято, вспомнить, что вступление США в Первую мировую войну стало ее поворотным моментом. С точки зрения Финляндии, которую с США связывали традиционные узы дружбы и которой в предшествовавшие военные годы со стороны этой великой западной державы оказывалось так много понимания и поддержки, превращение США в союзника СССР вызывало самое глубокое сожаление, особенно теперь, когда можно было ожидать, что наше дело окажется в тени начавшегося колоссального единоборства между крупнейшими мировыми державами…
По достижении кульминационной точки наступления первого года войны немцы на Восточном фронте стали отступать. Настала очередь русских перейти в наступление, а в начале 1942 года немецкие армии потеряли огромное количество частично невосполнимого оборудования. Помимо наступления под Москвой русские начали наступательные действия и в районе Ладожского озера, то есть на направлении, которое касалось и нас, стремясь прорвать Ленинградскую блокаду. И здесь немцев преследовали местные неудачи, и кольцо окружения во многих местах, несмотря на упорную оборону, подвергалось опасности быть прорванным. И все-таки оно выдержало, хотя в линии фронта и образовались впадины. Другим примером активности русских было строительство ледяной дороги через залив Ладоги, находящийся на юго-западном краю озера. По этой дороге вместе с авиацией доставляли продукты питания, с помощью которых удавалось едва-едва поддерживать жизнь в городе с миллионным населением. Когда перевозки, используя с успехом зиму, хотя бы и временно, достигли своей кульминации, перед нами встала задача подготовиться к тому, что военные действия на Карельском перешейке снова могут начаться. Только в марте на участке южнее Ленинграда инициатива снова перешла в руки немцев, и им удалось в основном выйти на прежнюю линию фронта.
Осенью 1941 года перед британскими и американскими экспертами была поставлена задача изучить способность к сопротивлению и военную силу Советского Союза. Когда они выяснили, что возможности этого союзника не исчерпаны и что не нужно бояться захвата немцами материалов, посылаемых Советскому Союзу, материальная помощь со стороны англосаксов приняла еще большие масштабы. Свидетельством этого является, в частности, начатая поздней осенью 1941 года морская транспортировка грузов в Мурманский порт, откуда доставленные материалы перебрасывали по Мурманской железной дороге до станции Сорока, а затем по архангельской ветке через Вологду на юг. Немцы, чтобы воспрепятствовать такому движению, снова начали планировать операцию, имевшую целью перерезать Мурманскую железную дорогу, при этом они пытались заставить нас выполнить ее или, по крайней мере, принять участие в этих боевых действиях.
* * *
В конце января 1942 года меня посетил президент республики, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию. Особо остро стоял вопрос со снабжением, поскольку наша страна в плане продуктов питания в огромной степени зависела от Германии. Урожай был слабым, и, кроме того, уборка его страдала оттого, что женщинам, оставшимся одним, было трудно выполнять все обязанности по хозяйству. На западе у нас была связь с одной только Швецией. Нам требовалось во что бы то ни стало сохранить свою независимость от Германии и свободу действий, но в то же время мы должны были действовать так, чтобы не нанести вреда импорту продуктов питания. Коснувшись общей военной ситуации, я заметил, что моя вера в способность Германии успешно завершить войну поколеблена, поскольку выяснилось, как слабо немцы подготовились к зимней кампании, и я бы не считал совершенно невозможным их полное поражение на Восточном фронте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
