– У тебя, похоже, на всё готов ответ! Так что там с нашим бормотологом? В Биг Бэби, конечно, случается всякое, но он всегда казался мне настолько далёким ото всех этих каюкерских дел…
– Пока не знаю, – хмыкнул гориллоид. – Но раз уж он попросил помощи, значит, без нас никак не справится. Обещал всё рассказать при встрече.
* * *
Взламывать персональные сейфы оказалось настолько просто, что Фракомбрасс чуть было не рассмеялся. «Техническая мысль этих людишек – ничто против мощи обезьянского гения!» – думал он, глядя, с какой лёгкостью Чунг отжимает ломиком крышки ячеек. Мускулы молодого гориллоида напрягались, бицепсы вспухали двумя футбольными мячами – а в следующий миг замок не выдерживал, и длинный стальной ящик-пенал с жалобным «пиннг!» являл жадным взглядам грабителей своё нутро. Содержимое мини-сейфа, будь то бумаги или драгоценности, тут же перекочёвывало в портфель павиана. «Там разберёмся, что ценное, а что не очень!» – весело скалился Ёкарный Глаз. Опустошив добрую дюжину ячеек, пират с вожделением глянул на бронированную дверь хранилища. Собственно говоря, основные активы хранились там, но вскрыть толстую стальную плиту при помощи тех инструментов,что были у них, не представлялось сколько-нибудь возможным, даже имей они в запасе весь день. С отвращением отогнув крахмальный манжет сорочки, Фраком-брасс посмотрел на часы. Прошло четыре минуты; значит, стража должна была вот-вот появиться.
– Эй, манки! Этот ящик доламывай, и хватит, – сказал он Чунгу. – Больше не надо: жадность фраера сгубила.
– Им сейчас не до нас! – радостно возразил вошедший во вкус гориллоид.
Сверху и впрямь доносились леденящие душу вопли: группа «террористов», похоже, оттягивалась по полной.
– Кто-нибудь из охраны может оказаться хладнокровнее прочих… И излишне любознательным вдобавок, – покачал головой пират. – Делай, что я тебе говорю, парень.
Чунг со вздохом подчинился. Опустошив последний мини-сейф, Ёкарный Глаз уселся возле решётки. Теперь оставалось только ждать. Он с интересом глянул на своих подельников. Молодой горри вёл себя в точности так, как и большинство пиратов перед боем: еле сдерживаемые возбуждение и азарт заставляли мускулы вздрагивать, а глаза ярко сверкать. Павиан, напротив, преисполнился ледяного спокойствия; лишь некая деревянность позы выдавала то напряжение, в котором он пребывал. Если не брать в расчёт физическую силу, мельком подумал пират, он был бы гораздо более опасным противником, чем Чунг.
– Значит так, парни: едва решётки поднимутся, дуем наверх и громко возмущаемся произошедшим. Всё понятно? А пока просто отдыхайте.
Он осторожно просунул указательный палец между пуговицами пиджака и с наслаждением почесал грудь.
Как всегда в таких случаях, ожидание затянулось надолго. Чунг несколько раз вскакивал и начинал возбуждённо мерить шагами хранилище. Фракомбрасс его не останавливал: если кто-нибудь из охраны сейчас наблюдал за ними по монитору, то такое поведение былоболее чем естественным: нервничает парень, не понимает, что происходит, и так далее… Сам Ёкарный Глаз предпочитал просто сидеть без движения и смотреть в одну точку. В такие минуты он ни о чём особо не думал, просто старался максимально расслабиться. Как ни крути, ожидание было неотъемлемой частью пиратской профессии…
Решётки поднялись неожиданно и с таким громким лязгом, что все невольно вздрогнули.
– За мной! – бросил пират и рванулся наверх, перепрыгивая через две ступени.
Собственно говоря, наступил самый напряжённый для них момент: если охрана всё же следила за мониторами, то их попытаются задержать прямо сейчас. Однако лестница была пустынна. «Похоже, парни постарались на славу, – подумал Фракомбрасс, – и отвлекающий манёвр удался».
В главном зале царило форменное столпотворение: посетители, в точном соответствии с предсказанием Ёкарного Глаза, торопились покинуть здание банка, со страхом оглядываясь на странную конструкцию, торчащую в центре вестибюля. Главной частью её являлась здоровенная бутыль, наполненная флогистоном – сжиженный огонь мутно просвечивал сквозь толстое стекло. У дверей царила отчаянная давка. Судя по всему, кто-то снаружи пытался воспрепятствовать беспорядочному бегству или, по крайней мере, не допустить всеобщей паники. Пират ухмыльнулся.
– Чунг, ты идёшь первым, мы за тобой. Пробивайся к выходу!
Отчаянно толкаясь и безо всякой жалости распихивая народ локтями, обезьянцы двинулись к дверям. Го-риллоиду благодаря его физической силе удалось пробраться в самую середину толпы; но тут они и увязли.
– Там… Снаружи… Наверняка стража… – пропыхтел павиан.
– Ничего… Пусть-ка попробуют… Нас остановить! Постепенно выдавливаемые напиравшими сзади,обезьянцы продвигались к выходу. Наконец впереди показалась стеклянная дверь. Одного взгляда туда Фракомбрассу хватило, чтобы уяснить – дела обстоят вовсе не так хорошо, как хотелось бы.
Вся площадь перед банком была запружена стражей и пожарными. Шеренга рослых фараонов с прозрачными плексигласовыми щитами и дубинками образовала что-то вроде живого коридора, направляющего всех вышедших, невзирая на лица, прямёхонько к полицейским драндулетам. Сопротивляющихся без лишней жестокости, но очень деловито заталкивали внутрь, и очередная партия задержанных отправлялась куда-то – вероятнее всего, на допрос.
Чунг растерянно оглянулся; Фракомбрасс увидел, что в больших чёрных глазах его плескается страх.
– Как только выйдем из банка – прорывайся влево! – не разжимая зубов, процедил он.
В лохматой башке пирата моментально созрел новый план. Когда до дверей оставалось всего ничего, он вдруг испуганно взвизгнул:
– Смотрите, дым! Бомба сейчас взорвётся! – и пихнул павиана под рёбра.
– Спасайтесь! Сейчас будет взрыв! – завопил понятливый подельник и изо всех сил налёг на гориллоида.
Расчет Ёкарного Глаза оказался точен – в толпе мгновенно вспыхнула паника. Короткие вопли задавленных утонули в рёве и криках. Сзади нажали так, что у пирата потемнело в глазах; а ещё несколько мгновений спустя массивная, в два человеческих роста, стеклянная дверь не выдержала и сорвалась с петель. Обезумевшие люди рванулись наружу, разметав стражу, и бросились бежать, куда глаза глядят.
– Сейчас рванёт! Небоскрёб обрушится! – добавил напоследок огоньку Фракомбрасс и метнулся наискосок через площадь, мимоходом заехав в челюсть оказавшемуся у него на пути стражнику.
А потом было только бегство – сначала по улицам, затем по мрачным проходным дворам, по узким лестницам и по крышам. Они остановились лишь тогда, когда оказались в бедных кварталах, за несколько километров от Бакс Бэби. Ёкарный Глаз в изнеможении привалился к печной трубе, тяжело дыша и пережидая, когда перед глазами перестанут плавать фиолетовые круги. Рядом шумно отдувался гориллоид. Павиан со стоном бросил портфель на горячую жесть крыши и сел сверху, уронив голову на колени.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
