усмехнулся, вспомнив, как пытался убрать журнальную страницу с фотографией волосатого чувака в берете, поскольку недолюбливал герильерос, столько раз ломавших ему жизнь. А сейчас он знал, что не будь этих сумасшедших командантес, так бы и тащил службу в боливийском захолустье, а не владел сетью, спасибо Деве Марии Розарии!
Молитва Деве и затеянные патлатыми преобразования привели его в свободные экономические зоны — сперва в Арику, потом в Коррентес, далее везде. Там шли большие стройки, народ подбирался простой и для них незатейливая кухня Торрелио пришлась как раз впору. А уж потом, когда строители уезжали в другие места, за ними двинулся и поймавший волну ресторатор. А уж когда Большая Хунта объявила план преобразований и социальной поддержки… Сеньор Максимо тогда явился в надежде получить государственный заказ на питание для школьников из неимущих семей и так и не понял, почему засмеялся его земляк Тупак Амару, с которым они столкнулись в министерстве. Но заказ Торрелио получил и даже кредит под него, на расширение. И не он один, многие тогда получили старт, как от хорошего пинка и взлетели куда выше его забегаловок. Поговаривали, что дело там не только в кредитах, кое-кому достались и налоговые, и правовые послабления.
Поначалу Южноамериканский союз поставлял ископаемые и сырье, но со вводом новых ГЭС и заводов понемногу переходил на более серьезную продукцию. Падриньо утверждал, что дело в богопротивном Киберсине, придуманном чилийцами. Господи, ну разве чилийцы могли когда-нибудь придумать что-то толковое? Ну как может железка управлять всей экономикой по проводам? Компьютеры, тьфу, бесовщина!
Но Киберсин или нет, все больше вокруг собственной продукции, недавно, вон, «Телелатинас» начали телевизоры делать! «Вале» начинала с меди, а теперь строит корабли, «Фалабелла» торговала мясом и кожей, потом прикупила несколько заводов и сейчас выпускает автомобили. Да, на базе фольксвагенов, но почти все детали делают ту, в Аргентине. Да и с компьютерами Торрелио волей-неволей примирился, куда же без них в таком большом деле? Сейчас он и сам тыкал в кнопки персоналки, а его сотрудники, начав с американских, потом пересели на японские и понемногу заменяли их на компьютеры боливийской сборки. Растут большие компании, еще лет пять-шесть без потрясений — и будут способны конкурировать хоть с европейцами, хоть с американцами.
Гринго, после того, как их вытряхнули в семидесятом, конечно, полезли снова. Были вроде даже попытки диверсий на новых предприятиях, но там все строго, там эти, как их… EMP, empresas militar privado, те же патлатые, только вооружены куда лучше. Потом какой-то шишка из ЦРУ взлетел на воздух в Бразилии, когда что-то там мутил, вот с тех пор американцы все больше через деньги старались. Да только их в Андский регион не особо пускали, зато теперь тут полно япошек и французов с немцами, будто для них тут медом намазано. Ничего, пусть гринго в Китай да Бразилию вкладывают, посмотрим, кто кого.
В Бразилии, по всему, им тоже недолго осталось — за прошедшие десять лет к союзу присоединились Колумбия, Никарагуа, Венесуэла, Эквадор… Уругвай с Парагваем еще упираются, да оттуда в свободные зоны народ на заработки валит, видит, что в странах Андского пакта жизнь стала лучше и веселей. Так что Торрелио готов к переменам, схема отработана, первые «У падриньо» там уже открыты, а развернуть сеть при имеющемся опыте — плевое дело. Охранников EMP предоставят, Большая Хунта даст еще льготы, а взамен надо просто закрыть глаза на некоторые мелочи…
Осень 2010, Москва
— Мам, пап, я вернулся! — пятнадцатилетний интербригадовец Вова захлопнул дверь и сбросил рюкзак на пол.
Из кухни, в таком привычном фартуке, вышла мама и сразу обняла сына. Прижала к себе, потрепала по голове и счастливо всхлипнула:
— С приездом!!! — и тут же заботливо и одновременно строго поинтересовалась: — У тебя все в порядке?
— Да, мам, все прекрасно.
— Как там Куба? — отец улыбался и ждал своей очереди обнять Вову, облокотившись на косяк двери в гостинную.
— Отлично! — торопливо ответил Вова и тут же отругал себя за нарочито бодрый тон.
Все было действительно отлично, но бравировать этим перед отцом он посчитал стыдным.
— Да уж вижу, лыба на пол-лица, — как всегда иронично отец оглядел загоревшего Владимира.
— А почему такой взъерошенный? — допытывалась мама.
— Да с комсомольцами закусились.
— Что, опять?
— Ну да, — протянул Вова, стаскивая гимнастерку с черно-красными нашивками, — представляешь, они наш автобус встречать приперлись, свистели и орали.
— До драки не дошло? — посерьезнел отец, помнивший, как первые интербригадовцы рубились с комсомолом, прогрызая себе место в жизни Советского Союза.
— Не, старшие развели.
— Кто, Коля?
— Да, и он тоже.
— Ладно, дуй в ванну с дороги, потом расскажешь.
А рассказать было что — «Интербригада имени Римака Синче», как победитель всесоюзного соревнования, выиграла поездку на Кубу! Там ребята прошли с рюкзаками и винтовками от места высадки с «Гранмы» до Сьерра-Маэстры, посетили музей Че Гевары в Санта-Кларе и много других интересных мест. Но самое главное — в поездке Вовка познакомился с Таней из «Интербригады имени Авраама Гильена», и теперь сердце его то взлетало, то падало в пятки, каждый раз, когда он ее вспоминал. Но, по счастью, гильеновцы — бригада из подмосковного Загорска, и они с Таней еще увидятся, непременно увидятся, тем более, есть повод.
За ужином Вова, захлебываясь, рассказывал о поездке: про бригады и отряды из других стран, от Филиппин до Вьетнама, от Италии до Анголы, про экскурсию в знаменитый на всю Латинскую Америку медицинский центр имени Рене Вайехо, но самое главное — о приезде в лагерь самого Тупака Амару.
— Знаете, — отложил вилку Вова, — а он очень хорошо говорит по-русски!
— И что ты ему сказал? — наклонил голову отец.
— Ну, нас представляли по именам-фамилиям и он спросил, как зовут вас, а потом как зовут деда, — хитро улыбаясь сообщил интербригадовец.
— И внезапно оказалось, что он деда знает, — не удержался Эрнест Васильевич.
— Да… Ты… вы знали??? И ничего мне не говорили???
— А фотография деда с Че Геварой тебя ни на какие мысли не натолкнула?
— Ну так то в Москве было!
Перед сном сын и родители по привычке включили «голоса» — нет, не на приемниках, как когда-то, а на мобильных. «Радио Ребельде» вещало на восьми языках и теперь, когда Вова в поездке наэкономил себе на приличный аргентинский мобильник, можно было слушать по отдельности. Но сегодня ничего интересного не передавали, только давнюю речь Фиделя в записи…
Он говорил про экономическое развитие Латинской Америки, совершивший большой рывок, в первую очередь за счет открытия новых производств —
