у Вероники было целых три отличных фотографии на память. На самой удачной из них они с Диего оба улыбались в камеру.
– Он испачкал тебе лапами все пальто, – заметил Тимур. – Может, поднимемся ко мне? У меня дома есть специальная щетка.
– Пока дойду до остановки, грязь уже подсохнет, и оно все само стряхнется. Но спасибо.
– Пока ты дойдешь до остановки, начнется ливень, – он приподнял брови, указывая на черные тучи, которыми заволокло все небо.
– Ну так тем более, – обрадовалась Вероника, – значит, грязь просто смоет дождем!
– Я вызову тебе такси, – утвердительным тоном заявил Тимур.
– Не надо, я сама дойду! У меня есть зонтик!
– Ага, дойдет она. – Он вытащил свой телефон и набрал службу такси. – Диктуй адрес. – Вздохнув, Вероника наконец повиновалась и назвала улицу и номер дома. Вызвав такси, Тимур приблизился к ней совсем близко и произнес: – У нас четыре минуты.
Он вдруг стал предельно серьезен: ни тени улыбки, ни намека на иронию. Блуждающим взглядом он изучал девушку, стоящую перед собой. Он то смотрел куда-то вниз, то поднимал глаза на ее лицо. Сама Вероника смотрела куда угодно, только не на него. Она ужасно стеснялась. Тимур продолжал казаться ей чем-то недосягаемым. Вершиной, которую ей никогда не покорить.
Поднявшийся ветер растрепал ее волосы в мгновение ока. Растрепанная и в грязном пальто, она стояла перед самым лучшим парнем во Вселенной и была готова провалиться от стыда сквозь землю.
– Ты такая красивая, – тихо произнес Тимур, убирая прядь волос ей за ухо.
– Э-э, да?
Вероника не могла дальше продолжать смотреть вниз, это бы выглядело слишком нелепо. Когда их взгляды наконец встретились, ее лицо начало покрываться краской. Тимур прикоснулся ладонью к ее щеке, а затем резко притянул к себе и поцеловал. Как тогда в школе. Вероника снова уносилась куда-то в параллельные миры. Все происходящее опять казалось нереальным. В его руках она становилась котом Шредингера. Живой и мертвой одновременно. Теперь она точно знала, что у любви ментоловый вкус.
Девушка смутно помнила, как Тимур дал таксисту деньги, как предостерег, чтобы тот довез ее в целости и сохранности, как что-то шепнул ей на прощание. Не помнила она и как оказалась на пороге квартиры. Лишь спустя полчаса нахождения дома, Вероника начала адекватно воспринимать реальность. По ее счастливому, но с легким оттенком безумия лицу, тетка сразу догадалась, в чем здесь может быть дело, и потому не спешила лезть с расспросами. Она знала, что связного рассказа от ошалевшей от переизбытка чувств племянницы в ближайшее время ожидать не стоит.
– Знаешь, Верон, иногда мне за тебя страшно, – заявила Ритка, наливая в тарелку суп. – Такое ощущение, что каждый раз, когда с тобой происходит радостное событие, ты не можешь до конца в него поверить. Это что-то вроде диссоциативной амнезии. Когда мозг на время просто перестает воспринимать ту область, где хранятся воспоминания о том или ином происшествии. Помнишь, когда твой компьютер сломался, и на мониторе постоянно высвечивался голубой экран смерти? Вот с тобой сейчас примерно то же самое. И в кого ты такая впечатлительная?
Тетка настолько точно обрисовала ее ощущения, что Вероника даже мысленно ей поаплодировала. Голубой экран смерти. Именно. Более подходящего примера и придумать нельзя.
– Гош, я даже не знаю, с чего начать… Твой план претворяется в жизнь чересчур быстро. Чудеса какие-то. Мне реально не верится, что все это правда. Но у меня нет никакой амнезии. Дай мне немного времени. Я составлю в голове хронологию событий и все расскажу.
– Ладно, ешь, горемыка, приходи в себя, а я пойду поработаю. Позови, когда захочешь поговорить. Но знай, я уже и так все поняла. Я пожилая умудренная опытом женщина, от меня ничего не утаишь.
Тетка скрылась из виду, оставив краснеющую племянницу наедине с куриным супом. Поев и помыв посуду, Вероника отправилась делать уроки. Все свои переживания и волнения она оставила на потом. У нее осталось всего тринадцать дней счастья. А, может, и того меньше. Сейчас ей никак нельзя иметь проблемы с учебой, которые могут украсть у нее драгоценное время, предназначенное для Тимура.
Когда домашнее задание по алгебре было сделано, в голове у девушки наконец прояснилось. Оказалось, цифры отлично тонизируют и приводят мысли в порядок. И почему раньше она боялась их до дрожи в коленках?
Сделав уроки, Вероника помчалась в теткину комнату и, повалившись на кровать, принялась подробно рассказывать обо всем: о событиях, которые произошли за этот день, о своих сомнениях, переживаниях, страхах и надеждах. В это время Ритка с помощью графического планшета докрашивала часть рисунка, поэтому Веронике была видна только часть теткиного лица, что позволяло делиться с ней своими мыслями, практически не стесняясь.
За все время монолога племянницы, Ритка задала лишь один вопрос:
– Надеюсь, он поцеловал тебя по твоему желанию и согласию?
Вероника задумалась. Было ли у нее на тот момент подобное желание? Скорее всего, нет. Находясь рядом с Тимуром, ей было страшно даже на него смотреть, не говоря уже о том, чтобы с ним целоваться. Но, лежа перед сном в своей кровати, она не раз мечтала, что ее первый поцелуй случится именно с ним. Когда это происходило во сне, она каждый раз не хотела просыпаться. А сегодня все случилось наяву, и одной исполненной мечтой в ее копилке стало больше. Да, она определенно была не против этого поцелуя.
– Рит, сегодня самый счастливый день в моей жизни. Ничего лучше со мной еще не случалось.
Краем глаза наблюдая за светящейся от счастья племянницей, Рита понимала, что закрытие гештальта через обещанные две недели находится под большим вопросом. Но все же первый поцелуй бывает только раз в жизни и, дабы не портить столь радостный момент, она решила отложить все неприятные темы на потом.
– Ну раз так, давай что ли закажем к ужину еду из японского ресторана. Нужно же отметить такое событие!
Неожиданное признание на футбольном матче
Остаток недели Вероника каждый день проводила с Тимуром. Она все глубже погружалась в эту бездонную пучину без шанса выплыть. Он очаровывал ее, и она не хотела этому сопротивляться. По утрам, в одно и то же время они встречались на перекрестке и вместе шли в школу. Держась за руки и разговаривая обо всем на свете, каждую перемену гуляли по коридорам. Когда это им наскучило, Тимур начал водить девушку к себе в класс, где при всех мог посадить к себе на колени и даже поцеловать. Он никогда ничего не стеснялся. В подобных непривычных для себя ситуациях Вероника испытывала что-то вроде стресса, но при этом ее уверенность в себе крепла с каждым днем. Теперь ее уже не пугало многое из того, что совсем недавно
