Заметив входящего Деласкеса, Розалина торопливо направилась ему навстречу.
— Мартин! — радостно воскликнула она. — Я думала, вы погибли. Как приятно видеть вас снова…
Но генерал холодно взглянул на нее, и лицо Розалины помрачнело.
— Ах, черт побери, вы ведь другой!
Покачав головой, Розалина прошла к низкому столику и, усевшись в кресло, принялась рассеянно рвать на длинные полоски лежавшую на столе газету.
— Никто не желает партию в шахматы? — вопросила она без надежды в голосе.
Когда их, свидетелей, наконец-то привели в зал заседаний Генеральной Ассамблеи, Даннерман поразился количеству присутствующих. Прежде ему довольно часто приходилось выступать перед относительно немногочисленной аудиторией, например, по возвращении с заданий или при даче показаний в качестве свидетеля по тому или иному делу. Но по крайней мере в Бюро допросы проходили более или менее приватно. Даже в Пыточной редко бывало больше нескольких десятков человек. Здесь же были совсем другие масштабы.
В забитом до отказа зале заседаний Генеральной Ассамблеи присутствовали в полном составе делегации всех 194 наций; на балконах для посетителей тоже негде было яблоку упасть. Добрых две тысячи человек зашептались и зашушукались, увидев, как тринадцать «свидетелей» устало прошествовали к возвышению в конце зала и заняли свои места на позолоченных стульях с веретенообразными ножками.
Даннерман сосчитал всех по головам: четыре Патриции Эдкок, два Дэна Даннермана, два Джимми Лина, одна Розалина Арцыбашева, один Мартин Деласкес и Чудик, сейчас несколько встревоженный и с любопытством оглядывающий зал. Даннерман не стал считать вооруженных охранников в форме, стоящих для «защиты» свидетелей позади каждого стула. Охрана была в голубых ооновских касках и в форме морских пехотинцев США. И в завершение списка — парочка Доков с бородатыми, будто поросшими мхом, лицами и полудюжиной лениво шевелящихся рук. Эти создания не являлись, конечно, свидетелями в полном смысле, поскольку никто никогда не слышал, чтобы они говорили. Они и не сидели, как остальные. Они стояли, спокойно и безмятежно, в конце ряда свидетелей, и позади каждого из них дежурили три морских пехотинца.
Не похоже, что морпехи присутствуют здесь для защиты Доков, подумал Даннерман. На публику они не глядели. Зато пристально наблюдали за многорукими великанами из космоса, на которых и были направлены стволы их карабинов.
Впрочем, подумал Даннерман, Доки все еще нуждаются в защите. Он слышал, что некоторым демонстрантам удалось ненадолго прорваться сквозь полицейские кордоны вокруг комплекса зданий ООН, прежде чем прибыло подкрепление и смутьянов задержали. Несколько человек оказались вооружены, то ли по рассеянности, то ли со злым умыслом. Это не имело значения. Во всяком случае, эти люди будут теперь наблюдать — если вообще будут — за слушаниями ООН по телевизору, из своих камер в одной из нью-йоркских городских тюрем.
Делегаты Генеральной Ассамблеи по-прежнему пререкались друг с другом на нескольких языках, некоторые из них Даннерман понимал. Чудик же, в совершенстве владевший почти всеми языками Земли, настороженно вслушивался в эту многоголосицу.
И тут стук процедурного молотка призвал всех к соблюдению тишины.
— Леди и джентльмены, — произнес председательствующий по-английски, — приступаем к слушаниям. Прошу свидетеля, известного под именем Чудик, занять место для дачи показаний.
Когда маленький инопланетянин вспорхнул на трибуну, две тысячи человек как один вздохнули. Председатель постучал молотком, призывая аудиторию к порядку, и подал знак секретарю, чтобы тот приступил к приведению свидетелей к присяге.
Инфляционный бюллетень
Федерального резервного фонда
Рекомендуемая утренняя поправка цен на инфляцию установлена на уровне 1,06 %. Председатель Федерального резервного фонда Уолтер С. Беттгер отказался установить ежегодный уровень, заявив: «Этот беспрецедентный рост уровня инфляции — исключительно временный феномен, развития которого нельзя допустить. Если он продолжится, придется иметь дело с третьим приростом процентных ставок, но я уверен, что здравый смысл американского народа возобладает».
Чудик с любопытством посмотрел на секретаря, приблизившегося к нему с Библией в руках. Любопытство во взгляде инопланетянина проявилось еще больше, когда секретарь отбарабанил обычную формулу приведения к присяге.
— Пожалуйста, положите руку на Библию. Вы обещаете говорить правду, всю правду и ничего, кроме правды, и да поможет вам Бог.
— Прошу прощения, — сказал Чудик, — какого бога вы имеете в виду?
На протяжении следующих десяти минут в зале царило некоторое замешательство, делегаты принялись недоуменно перешептываться, прежде чем одному из помощников председателя достало сообразительности просто спросить Чудика, во что последний, собственно говоря, верит. Чудик на мгновение задумался над вопросом, затем не совсем уверенно произнес, что можно сказать: да, он верит в Возлюбленных Руководителей. Еще минут пять прошло, прежде чем ему позволили поклясться их именем, без Библии, а затем председатель имел неосторожность вежливо поинтересоваться, хорошо ли с ним обходятся.
Когда ему наконец удалось прервать пространный и даже более чем нудный ответ Чудика, дела пошли лучше. Да, он проник на «Старлаб» с целью сбора информации о Земле для Возлюбленных Руководителей. И для чего, поинтересовался председатель, предназначалась эта информация? Не участвовал ли господин Чудик в подготовке вторжения?
Господин Чудик оскорбился:
— Вторжения? Конечно же, нет! Возлюбленные Руководители лишь желали защитить вас от тиранического правления хоршей — не только сейчас, но и в вечности грядущего Эсхатона.
— О, Эсхатон, — улыбнулся председательствующий. — Не соблаговолите ли рассказать нам об этом вашем Эсхатоне?
Чудик соблаговолил, пустившись в пространные, изобилующие подробностями и отступлениями разъяснения. Продолжалось это до тех пор, пока терпение одного из делегатов не лопнуло и он призвал к соблюдению регламента, напомнив председателю, что, в конце концов, они собрались здесь для того, чтобы обсудить выгоды, которые земляне могли бы получить от инопланетян и их технологий, а не отвлеченный философский вопрос о загробной жизни. Что, разумеется, привело к новому всплеску сумбурного обмена мнениями между делегатами. Даннерман ничего этого не слушал. Он наблюдал за одним из Доков, который выказывал явные признаки беспокойства. Парень долго не выдержит, подумалось Даннерману…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
