ханьфу, ее зонтик перепачкался в пыли и, кажется, сломался. Я встал возле нее, отгораживая от прохожих:
– Сестренка, ты как, цела?
Она посмотрела на меня огромными глазами, полными слез и обиды, словно она не понимала, как такое могло произойти с ней.
– Я не уверена. Ты не мог бы помочь мне встать? – ее голос был тих и мягок, как свежий тофу.
– Хорошо. Обопрись на мою руку, – я осторожно поднял ее. – Где твои сопровождающие? Есть кому проводить тебя до дома?
Девушка огляделась и расстроилась еще больше:
– Кажется, я сильно отстала. Засмотрелась на ленты и вот… Меня зовут Лули, а тебя?
Я недоуменно уставился на девушку. Наверное, я поторопился назвать ее сестренкой, правильнее было бы обратиться к ней «госпожа». Такой шелк могла позволить себе лишь знатная девушка, заколки в ее волосах блестели золотом, да и выглядела она очень ухоженно. Пышные блестящие локоны уложены в сложную прическу, ее кожа не знала солнца, а руки – труда.
– Госпоже незачем знать мое имя, оно слишком ничтожно, – поклонился я. – Вы сможете добраться до дома самостоятельно?
– Прошу, – она схватила меня за краешек рукава и тут же отпустила, устыдившись своего порыва, – прошу. Не мог бы ты проводить меня до дома? Отец, наверное, уже сильно беспокоится. Я вижу, что могу тебе доверять, – ее лицо и шею залил нежный румянец.
Но времени до экзамена оставалось все меньше, и я боялся, что опоздаю в Академию. Поэтому я извинился, отошел на несколько шагов, выловил крепкую горожанку с добрым лицом, дал ей несколько монет и попросил проводить молодую госпожу до дома.
– Прошу прощения, – я вернулся к девушке, – вас отведет вот эта добрая женщина. Думаю, вашему отцу придется не по вкусу, если дочь придет с незнакомым мужчиной. Желаю вам хорошо добраться, – поклонился и заторопился уйти.
Шрам все это время не вмешивался в наш разговор, но когда мы свернули за угол, сказал:
– Слушай, ты уверен, что амулет – фальшивка?
– Абсолютно. Я проверил его магическим зрением. В нем магии меньше, чем в этом яблоке.
– Тогда почему, стоило тебе только его надеть, к твоим ногам упала такая красотка, притом явно из хорошей семьи. Хватала тебя за одежду, умоляла пойти с ней домой. Может, передумаешь и вернешься? Богатая красивая жена! Чего же еще желать?
– Хочешь, я отдам этот амулет тебе? – рассмеялся я.
– Торговец говорил, что он уже настроился на тебя, а мне чужие жены не нужны.
До Академии мы добрались вовремя, прошли через ворота, я нашел седьмую площадку, представился мужчине с эмблемой Академии, тот отметил что-то в своем свитке и сказал подождать в сторонке.
Всего площадок было около двадцати, они отличались размером, формой, а также воинами, стоявшими возле них. Вдоль стены, например, находился длинный, метров пятьдесят, участок, окруженный лучниками и арбалетчиками. Неподалеку от нас была круглая площадка с цифрой пять, где толпились мечники.
Седьмая представляла из себя круг метров семи в диаметре, и ее кандидаты были весьма разношерстны: мечники, копейщики, алебарда, цепь с тяжелыми шарами на концах, булава… Нас объединяло одно – мы все были очень молоды. Я не увидел никого старше двадцати лет.
Одна девушка с двумя длинными косами держала в руках самую настоящую косу, остро наточенную, на длинной палке. Вторая девушка, остриженная коротко, нервно косилась на меня, у нее тоже было копье, но короткое, не больше полутора метров, на тонком гибком древке. Прочие кандидаты были парнями, некоторые – в простой одежде, несколько человек – в странных одеждах непривычного кроя, были выходцы и из богатых семей. Особенно выделялся юноша с узким бледным лицом и светлыми волосами. Он сидел под зонтиком на стуле, который притащил на экзамен его слуга, пожилой мужчина с длинными седыми усами, и обмахивался веером.
– Кажется, сама судьба сводит нас вместе, – торжественно произнес кто-то позади меня. Я оглянулся, и точно – синеволосый парень, как его там, Тедань. – Возможно, мы действительно сразимся сегодня.
Я молча поклонился. Тедань же продолжал говорить:
– Жаль, тут нет достойных соперников!
Девушка с косой злобно посмотрела на нас, неугомонный парень даже не подумал говорить потише.
– Дурацкое правило, что молодняк должен соревноваться отдельно. Когда я стану главой Академии, то изменю его.
Шрам хлопнул меня по спине:
– Я приметил парочку знакомых. Пойду поздороваюсь с ними, – и скрылся в толпе.
Тедань же по какой-то причине посчитал меня своим приятелем и продолжал разглагольствовать:
– Девчонок в расчет можно не брать. Того парня со слабыми ногами тоже. Остальные… крестьяне какие-то.
Я покосился на Теданя. Он был в той же одежде, что и вчера, в сандалиях из травы и без оружия.
– А где твое оружие? – спросил я и тут же пожалел, что спросил. Теперь этот парень от меня точно не отлипнет.
– Видишь ли, я считаю, что достойное оружие можно получить только в бою от поверженного противника. Пока оно мне еще не попалось в руки, я сражаюсь без него.
– Голыми руками? – недоверчиво переспросил я. Тот же Харскуль смог бы одолеть всех на седьмой площадке даже без своей любимой палки. Неужели этот парень – такой же гений, что и брыластый?
– И ногами, – уточнил Тедань.
Я заметил шевеление на других площадках, там проводили жеребьевку и уже начались первые бои. У нас пока ничего не происходило.
– Почему ты решил поступать в эту Академию? Ты же не из Киньяна, верно?
Парень задрал свой нос еще выше и снисходительно посмотрел на меня:
– Вообще-то мне был подан знак свыше. И он виден и сейчас.
Я еще раз оценил внешность Теданя, но ничего особенного не заметил. Тогда он ткнул пальцем наверх, потом в свою голову, снова наверх.
– Э-э-э, тебе птица нагадила на голову? – предположил я, хотя уже догадался, что он имеет в виду.
– Да нет же! Видишь, небо синее, и мои волосы тоже синие. Раньше у меня были волосы, как и всех в деревне, обычные, ничем не примечательные, а однажды я проснулся и увидел, что они стали синими.
– Но, кажется, вот тут, внизу, они другого цвета. Может, тебе их просто перекрасили?
– Конечно, их перекрасили! – Тедань пожал плечами. – Двое мальчишек так сильно завидовали мне, что пробрались в дом и намазали мне голову соком череницы, которой красят шерсть. Но ты же понимаешь, что это и был знак Небес. Знак, что я избран для великой цели! У Небес нет рук, и им приходится действовать через неразумных животных и людей.
– И ты сразу решил отправиться в Академию?
– Нет, тогда я даже не подозревал
