Хума не успел пройти и нескольких шагов, как Копье зацепилось за ветки лежащего дерева. Он положил меч на землю и обеими руками схватился за Копье. Неожиданно оно высвободилось, рыцарь упал и ударился спиной о ствол дерева. Все тело пронзила острая боль. Хума медленно встал, раздосадованный своей неловкостью, и стал думать, как ему тащить Копье дальше.
Когда он наклонился, чтобы поднять меч, тяжелая секира со свистом врезалась в дерево рядом. Бросившись вперед и схватив меч, Хума стал скидывать с плеча мешающие ему веревки.
Он ожидал нового нападения, но его не последовало. Вместо этого раздался смех и прозвучал низкий грудной голос:
— Не спешите, рыцарь Соламнии! Я предпочитаю сражаться по-честному и дам вам время подготовиться к бою. Только это все равно не спасет вас.
Хума наконец освободился от веревок. Сжимая эфес меча, пораженный, он смотрел на своего противника. Это невероятно! Военный министр Кринас был жив, и сейчас он выдергивал секиру из ствола дерева. Его доспехи были погнуты, но сам Кринас, казалось, совершенно не пострадал. Лицо военного министра было скрыто забралом, но сквозь прорезь в шлеме ледяным холодом сверкали его глаза.
Нет, нет, упав с огромной высоты, военный министр должен был неминуемо разбиться! Насмерть!
И однако перед ним был отнюдь не призрак — живой злодей приближался к Хуме с секирой в руках.
— Я рад встрече с вами, Хума, рыцарь ордена Короны. Вам повезло в том сражении. Но подобного больше никогда не повторится. Вы заслужили, чтобы я отсек вам голову.
Кринас наступил кованым сапогом на ствол лежащего дерева, и оно треснуло под его тяжестью.
— Я — величайший из командиров ее величества Королевы Драконов. Не будь меня, она давно бы проиграла войну.
— Мне приходилось слышать нечто иное, — возразил Хума. — Многие утверждают, что величайший у нее — Галан Дракос.
Кринас угрожающе взмахнул двуострой секирой:
— Да, сейчас он служит Такхизис, но я не верю в его преданность ей. — Военный министр сделал паузу и вновь поднял секиру над головой. — Вам просто повезло при первой встрече со мной. Но, как я уже сказал, подобного больше не случится.
— Почему же?
— Сейчас вы убедитесь в этом сами! — Кринас резко взмахнул секирой.
Хума сумел увернуться от удара, и секира снова вонзилась в дерево. Мощным рывком Кринас выдернул ее, и Хуме снова пришлось отпрыгнуть назад, секира вновь просвистела над самой его головой. В следующее мгновение Хума сделал резкий выпад вперед и нанес удар Кринасу, но меч попал в нагрудные латы противника и не причинил военному министру никакого вреда.
Кринас захохотал и возобновил атаку. Хума вновь отступил. Секира вновь замелькала в нескольких дюймах от лица рыцаря, но на этот раз Кринас не смог удержать секиру — она выпала из его рук.
Хума моментально воспользовался оплошностью противника. Его удар был расчетливо точен. Меч пронзил шею Кринаса и уткнулся в воротник его доспехов.
Кринас пошатнулся, ухватившись за меч; он попытался вырвать его из рук рыцаря, но не смог.
Споткнувшись, безоружный и раненый, он с грохотом упал.
И вдруг холодный пот прошиб Хуму: Кринас как ни в чем не бывало встал на ноги и, засмеявшись, повернулся к нему. Смертельная рана на шее военного министра превратилась в почти незаметный шрам.
Кринас вновь воскрес из мертвых!
— Меня нельзя убить, рыцарь Соламнии. Смертельно раненный, я всякий раз мгновенно воскресаю. Недаром я. сказал вам, что именно я — величайший командир моей госпожи. Моя смерть была бы для нее страшным ударом. Поэтому я потребовал от Галана Дракоса, чтобы я стал неуязвим в бою. Вначале, к моему горькому сожалению, раны заживали вовсе не мгновенно. И тот поединок с вами закончился для меня весьма плачевно. Конечно, мои люди могли бы легко разделаться с вами, но я хотел рассчитаться с вами сам! Я не мог отказать себе в удовольствии встретиться с вами еще раз.
Секира вновь была в руках Кринаса. Теперь Хума думал лишь о защите. Невозможно убить противника, который тотчас излечивается от полученной смертельной раны! Что мог сделать рыцарь? Только обороняться.
Попытки Хумы увернуться от нападения вызывали у Кринаса лишь усмешку. Не заботясь о своей защите, Кринас неистово размахивал секирой и издевался над Хумой.
— Я ожидал от вас большего натиска, а вы разочаровываете меня, рыцарь.
Хума уперся спиной в дерево. Его противник, крякнув, изо всех сил взмахнул секирой. Но рыцарь успел броситься Кринасу под ноги. Секира опять вонзилась в дерево.
Оба противника упали и сцепились, словно два драчуна-подростка. Кринас придавил рыцаря и хотел задушить его, но, изловчившись, Хума сбросил его с себя. Оба врага мгновенно вскочили на ноги и замерли, глядя друг на Друга.
У Хумы в руках был меч. Кринас был безоружным.
— Чего вы ждете? — злорадствовал Кринас. — Ну, рубите меня. А я убью вас и голыми руками.
Хума решил схитрить и выиграть время.
— Как же это ваша армия сегодня воюет без вас? Вы не боитесь, что без вас они потерпят поражение?
Кринас засмеялся:
— Дракос достаточно опытен. К тому же сейчас уже можно обойтись без моего руководства сражениями. Ведь осталось прикончить только тех, что спрятались в Вингаардской Башне. А это смогут сделать и без меня.
Секира торчала из дерева совсем близко от рыцаря. Вот Хума еще на шаг приблизился к ней. Если бы можно было заполучить ее!
Внезапно Кринас с криком бросился на рыцаря, попытался выбить меч из его рук.
Но Хума сумел вонзить меч глубоко в тело Кринаса и тотчас же бросился к секире. Кринас не смог сразу же вытащить меч из своего тела. Мгновение — и рыцарь выдернул секиру из дерева и снова повернулся лицом к своему противнику. Военный министр, по-видимому совсем не ощущая боли, еще вытаскивал меч из своего тела.
И тут Хума решительно поднял секиру. Кринас стоял прямо перед ним. Одним ударом он отсек Кринасу голову — она поплыла по воздуху, а тело военного министра рухнуло наземь.
Хума постарался как можно дальше отбросить секиру от себя. Это было не его оружие, а оружие врага.
Обезглавленное тело… поднялось с земли! От ужаса лицо Хумы побелело. Кринас наконец-то вынул меч из своего тела и отбросил его в сторону.
Хума видел, как затягиваются раны на теле министра. Даже доспехи, словно еще одна кожа Кринаса, делались целыми. Рыцарь полагал, что тело министра повернется к нему, но оно пошло к плавающей в воздухе голове.
Конечно, Хума мог бы убежать, но он знал, что военный министр отыщет его, где бы он ни был.
— Саргас!
Крик послышался с той стороны, куда шло обезглавленное тело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
