другими партиями.
Единственным положительным моментом в этой истории можно считать лишь тот факт, что и «Великая Россия — Евразийский союз», и ИПР в отличие от «Нура» образца 1995 г. все-таки вошли в двадцатку лидеров предвыборной гонки. Интересно также отметить, что в соперничестве теперь уже бывшего депутата Госдумы Ниязова и дагестанского банкира Раджабова верх одержал Раджабов, который без единого узнаваемого лица в своем списке достиг таких же результатов, а в одном из избирательных округов даже смог преодолеть пятипроцентный барьер[17].
В начале следующего года ИПР лишилась регистрации в связи с многочисленными нарушениями, допущенными в ходе избирательной кампании. Летом 2004 г. на ее базе были созданы две новые партии — «Истинные патриоты России — за гражданское общество» и «Партия справедливости и развития России», которые возглавили соответственно Магомед Раджабов и его подросший сын Заур. Что до Абдул-Вахеда Ниязова, то созданный им блок де-факто прекратил свое существование еще в конце декабря 2003 г., когда от него отвернулись все узнаваемые политики92.
Тем не менее один мусульманский депутат все-таки смог пройти в Госдуму IV созыва. Им оказался бывший активист ИПВ и близкий сподвижник Мукаддаса Бибарсова Шамиль Султанов, получивший проходное место в списках блока «Родина»93. Впрочем, сам этот блок никакой симпатии у мусульманских лидеров не вызывал и периодически подвергался критике за ксенофобские и националистические выступления94.
Впрочем, до президентских выборов 2008 г. Совет муфтиев старался не вступать в конфронтацию с властями и позиционировал себя как всецело проправительственную организацию. В марте 2007 г. представительная делегация Совета муфтиев во главе с Равилем Гайнутдином и Абдул-Вахедом Ниязовым посетила все республики Северного Кавказа, Краснодарский и Ставропольский края, а также Ростовскую область, повстречавшись с местными мусульманскими и политическими лидерами. Это турне было призвано показать, что влияние Совета муфтиев в полной мере распространяется и на зону юрисдикции Координационного центра мусульман Северного Кавказа, однако его главным событием стал лишь очередной скандал вокруг строительства православного храме в Беслане95.
В преддверии парламентских выборов Совет муфтиев России и союзные ему структуры традиционно проявили наибольшую активность на этом поле. Председатель Попечительского комитета Совета, авторитетный в определенных узких кругах бизнесмен Фарит Фарисов попробовал баллотироваться от «Справедливой России», заняв первое место в ее региональном списке от Чечни. Другой близкий к Совету муфтиев России банкир Адалет Джабиев стал членом «Союза правых сил», получив первое место в региональном списке по Пензенской области. Его уход в политику явно стал следствием репрессий против основанного им «Бадр-Форте-Банка», в конце 2006 г. лишенного лицензии за неоднократные нарушения Закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма»96.Естественно, что никто из них в Думу не прошел.
Третьим «мусульманским» кандидатом оказался президент Исламского культурного центра России Абдул-Вахед Ниязов, решивший не изменять своим принципам и сохранить верность «Патриотам России». В их списке он занял первое место по Республике Татарстан. Конечно, никаких шансов вновь стать депутатом Госдумы у Ниязова не было, однако благодаря муфтию Равилю Гайнутдину он смог найти для себя новую перспективную нишу в политике.
18 ноября 2007 г. на очередном заседании Совета муфтиев России была поддержана инициатива Исламского культурного центра России по созданию Общественного движения «Мусульмане в поддержку президента Путина» и муфтий Равиль Гайнутдин «благословил Абдул Вахеда Ниязова — президента ИКЦ — общественного крыла СМР организовать это движение и обеспечить его вхождение во Всероссийское общественное движение в поддержку президента Путина»97.
Нельзя сказать, что это решение порадовало всех членов Совета муфтиев. Многие из них хорошо помнили, что в 1991 г. Ниязов попытался выгнать Равиля Гайнутдина из Соборной мечети и расколол Исламский культурный центр, а в 1994 г. московский муфтий даже пожаловался вице-премьеру Сергею Шахраю, что Ниязов, «прибегая к различного рода махинациям и закулисным интригам, используя в своей неблаговидной деятельности финансовую поддержку различных зарубежных исламских центров, уже не первый год пытается создать параллельную религиозную структуру в обход официальных религиозных каналов», а также «крайне негативно воздействует» на Духовное управление мусульман Европейской части России98.
Впрочем, Равиль Гайнутдин быстро успокоил недовольных, подчеркнув, что со временем Абдул-Вахед Ниязов исправился, стал помогать Совету муфтиев деньгами — например, спонсировал его собственную поездку в Китай, в связи с чем ему можно доверить всю общественную и политическую сферу деятельности Совета муфтиев. После этого председателю Совета муфтиев осталось только убедить в благонадежности «исправившегося» Ниязова партию власти и Администрацию Президента.
Следует заметить, что идея активно призвать действующего президента остаться в политике была придумана не Гайнутдином, а его бывшим учителем и наставником Талгатом Таджуддином. «Мы надеемся, вы и дальше останетесь в политике, в политической жизни. Это желание многих наших соотечественников. В какой мере это будет—будущее покажет»,—заявил глава Центрального духовного управления мусульман России на встрече с В.В.Путиным 8 ноября. С Таджуддином полностью солидаризировался и лидер мусульман Северного Кавказа муфтий Исмаил Бердиев, заметивший, что «я раньше уже выступал и говорил о том, что вам уходить нельзя. Сейчас мы видим, что вы намерены остаться в политике, и это нас радует. Поверьте, на Кавказе вы всех обрадовали»99.
В будущем, по всей видимости, роль исламских партий в истории российской уммы заметно снизиться. События последних пятнадцати лет наглядно показали, что вреда от них значительно больше чем пользы, что, впрочем, справедливо и для других религиозно ориентированных политических структур.
Журналистка Гурия Мурклинская о партиях Ниязова
Люди, непосредственно виновные в развитии опасных процессов в мусульманских регионах России, декларируют приверженность дер- жавности и евразийству?
Чтобы объяснить этот кажущийся парадоксальным факт, нужно обратиться к другому пониманию «евразийства», которое взяло на вооружение одно из атлантистских государств — Турция для скрытого продвижения своих интересов на постсоветском пространстве. В начале 90-х гг. XX в. в печать неоднократно просачивались сведения о том, что Турция и не скрывает того, что «считает себя особо ответственной за российские регионы, имеющие тюркское население, и что она и впредь намерена делать все, чтобы держать их в фарватере своей политики». Были и более откровенные, и детальные заявления и планы, отдающие «нафталинным» пантюркизмом. И действительно, Турция не только делала и делает все, чтобы переориентировать тюркские и мусульманские республики СНГ на себя, но и активно спонсирует различные организации и движения в регионах России, продвигая нужных политиков к ключевом должностям и лоббируя свои интересы.
Теперь вспомним, что любимым занятием означенной троицы, на котором они построили свою политическую карьеру и «выбивали» средства из спонсоров — это выборы. По собственному признанию Ниязова «Рефах»
