— Как я понимаю, ты призналась в своих чувствах в самый интимный момент?
Аврора кивнула еще раз.
— В таком случае Джулиан так же раним, как и ты, — заметила Кортни.
— Очень раним! Во всяком случае, это было заметно по его виду. Если бы мой муж хорошо себя знал, то он постарался бы скрыть свои эмоции. Даже в том случае, если мое заявление явилось бы полной неожиданностью для него.
— Каковым, полагаю, оно и явилось?
— Совершенно верно. Джулиан выглядел пораженным, и можно было заметить его напряжение.
— Он что-нибудь сказал?
— Сказал, что тронут и горд. Что никто раньше не говорил ему таких слов.
— Это так многообещающе звучит.
— Да, но меня весь день беспокоило то, о чем он промолчал. Сразу же после того как я проболталась о своих чувствах, он как-то отстранился от меня — не физически, нет. И речь его при этом нисколько не изменилась. Джулиан стал молчаливее, что совсем на него не похоже. Его замкнутость не так заметна со стороны, как у Слейда. Внешне мой муж очарователен и общителен. Он легко может открыться — но только в постели или во время беседы. А что-нибудь более глубокое — это уже совершенно другое дело. Им установлены границы возможного, которые он никогда не переступает. — Аврора глубоко вздохнула. — Кортни, я несколько часов размышляла обо всем этом и старалась проанализировать те внутренние противоречия, которые испытывает Джулиан. И в конце концов я поняла то, что тебе, возможно, уже давно известно. Моя любовь к Джулиану доставляет ему немного хлопот, а может, и вовсе их не доставляет. Он просто принимает мои чувства, одновременно контролируя свои. Настоящая проблема возникнет тогда, когда он, в свою очередь, позволит себе полюбить меня. В настоящий момент это сделало бы его ранимым. А Джулиан боится этого по некоторым причинам, о которых мы с тобой уже говорили.
Кортни кивнула.
— Но Джулиан уже почти влюблен в тебя. Значит, он уже уязвим — независимо от того, осознает он это или нет.
— Я знаю, — тихо сказала Аврора, сплетая пальцы и плотно сжимая ладони. — Да, Джулиан влюблен в меня, но только до определенного уровня, и не собирается сдаваться без борьбы. До сих пор он был свободным и беззаботным — ни семьи, ни дома, и ему нечего было терять. Любовь ко мне все бы переменила. Она означала бы отказ от независимости и необходимость в гораздо большей степени, чем раньше, опасаться авантюр.
Она ненадолго замолчала.
— И еще. Ты помнишь, я говорила, что Джулиан чувствует себя виновным в том, что не смог предотвратить смерть Хьюберта?
— Да, помню.
— Думаю, это тоже играет свою роль. Ты замечала, как часто и как горячо мой муж клянется, что защитит меня и обеспечит мое благополучие?
— Ты думаешь, это связано с тем, что он не смог сделать это для своего брата?
— В некоторой степени. Всю жизнь Джулиан был сильным и самостоятельным человеком, на которого можно было положиться. И он играет эту роль очень серьезно, сообразуя с ней свои поступки. Джулиан чувствует огромную ответственность за то, чтобы все делалось справедливо, стремится защищать и восстанавливать разрушенное. Но никто не может быть одновременно и всемогущим, и уязвимым. Не так ли?
— Я думаю, ты права. — Кортни нахмурилась. — Если то, что ты говоришь, правда, — а мне кажется, что так оно и есть, — как же ты собираешься заставить Джулиана измениться?
— Вот это мне и пришло в голову несколько минут назад. — Аврора наклонилась вперед, ее лицо пылало. — Мистер Сколлард дал мне сегодня утром ответ на этот вопрос, только я не поняла его и не могла понять до того момента.
Глаза Авроры блестели.
— Так произошло потому, что его слова предназначались не мне. И как всегда, ответ Сколларда был тщательно замаскирован. Поэтому мне пришлось приложить немало сил, чтобы понять истинный смысл его речи и найти решение проблемы.
Кортни согласно кивнула. Она на себе испытала магическое наставничество мистера Сколларда.
— Что же он сказал? И что ты собираешься делать?
— Он посоветовал мне верить в свои силы и силы мужа. А Джулиану он посоветовал заботиться обо мне и беречь меня. — Аврора усмехнулась. — После того как я обдумала это, а потом в десятый раз услышала, что Джулиан объявляет, что будет заботиться о моем благополучии, меня вдруг осенило. Мистер Сколлард указал мне путь своим советом. Из его слов я поняла следующее: если Джулиан, как мой муж, столь решительно настроен защищать меня, а он, как мы знаем, настроен именно так, то в таком случае я, как его жена, буду так же решительно защищать его. Не по обязанности, а по любви, а она, как мы с тобой знаем, и есть для Джулиана подлинная причина, по которой он и хочет защитить меня от всех напастей. Даже если он и не желает признаться в этой любви мне и самому себе. Во всяком случае, вот в чем состоит суть моего плана. Я не только хочу как львица защищать своего мужа, но и хочу кое-что доказать ему, а именно — что любовь делает человека сильным, а не слабым. Кортни в изумлении покачала головой:
— Я поражена. Такой необычный путь рассуждений — даже для тебя. Однако ты опустила несколько деталей: как ты намереваешься выполнить свой план? И еще — от чего надо защищать Джулиана? Ведь ты имеешь в виду не одни только поиски черного бриллианта, верно?
Ответом ей было молчание.
— Аврора, ответь мне. Как ты собираешься защищать Джулиана и от чего или, точнее, от кого?
— Я не могу ответить на эти вопросы. По крайней мере пока. Но ты была права, Кортни, дважды права. Джулиан все сильнее влюбляется в меня, и моя любовь должна стать ему поддержкой.
— Я не сомневалась ни в том, ни в другом. — На лице Кортни отразилась тревога. — Аврора, ты ведь не собираешься делать ничего опасного, да?
— Только если это будет необходимо, — честно ответила Аврора. Она выпрямилась и подняла голову. — Но что бы ни случилось, я собираюсь защищать своего мужа и этим, быть может, раскрыть ему его упрямые глаза.
Глава 12
— Я заметила, что ты так и не рассказал Слейду и Кортни о своих подозрениях насчет того, что за нами следили, когда мы вчера ездили в Морленд, — произнесла Аврора, как только их экипаж выехал за ворота Пембурна, направляясь в Полперро.
Джулиан пожал плечами:
— На это не было никакой причины. Ведь на самом деле ничего не произошло, просто сработало мое шестое чувство. Я, конечно, уверен, что оно меня не обмануло, но тем не менее это все-таки чувство. Кроме того, твой брат и так уже помешался на почве безопасности Кортни. Если бы я рассказал ему о своих подозрениях, то это только усилило бы его опасения. И тот, кто следил за нами, охотится за мной, а не за Хантли.
