башни были поставлены солдаты. Когда весть об этом распространилась, город взорвался. Повсюду были закрыты лавки, люди сходились к мосту, чтобы противостоять людям канцлера. Противостояние продолжалось до конца дня и всю следующую ночь. Сражения удалось избежать только благодаря вмешательству архиепископа Чичеле и Педро, сына короля Португалии, находившегося с визитом в Англии. Они заключили перемирие, которое позволило каждой из сторон отвести свои войска без кровопролития. Но в конце концов Глостер добился своего. Ему разрешили привезти короля-ребенка в Лондон в сопровождении остальных членов Совета, мэра,
олдерменов Лондона и большой толпы лондонцев. Следующее заседание Совета герцог провел в своем особняке в замке Байнардс. Через несколько дней Совет санкционировал выплату первой части парламентского займа Глостеру[252].
Оказавшись вне игры в Лондоне и Вестминстере, 31 октября 1425 г., Генри Бофорт написал герцогу Бедфорду в Париж, требуя от него немедленного возвращения в Англию. Согласно политического соглашения 1422 г., полномочия Глостера как протектора королевства автоматически приостанавливались, если его старший брат находился в Англии. "Поскольку вы желаете благополучия королю, нашему суверенному господину, и его королевствам — Англии и Франции, и вашему собственному, и нашему тоже, поспешите сюда, — писал Бофорт, — у вас здесь такой брат, что дай Бог, чтобы он был хорошим человеком". Для Бофорта, как, несомненно, и для Бедфорда, на карту было поставлено не что иное, как будущее двуединой монархии. "Ваша мудрость хорошо знает, — писал Бофорт, — что процветание Франции зависит от благосостояния Англии". Письмо Бофорта было поспешно доставлено во Францию и вручено герцогу Бедфорду 3 ноября, всего через три дня после его написания. Бедфорд согласился вернуться, но он не мог вернуться так быстро, как хотелось бы Бофорту. Необходимо было решить текущие проблемы в Бретани, в Мэне и в Шампани. В итоге регент смог покинуть Париж только в начале декабря. В Англию он прибыл незадолго до Рождества. 7 января 1426 г. был созван Парламент. Официально въехав в Лондон через три дня, 10 января, Бедфорд не терял времени, чтобы показать свои симпатии. Он въехал в Вестминстер с канцлером Бофортом под руку, а Глостер демонстративно отсутствовал. Мэр и олдермены встретили его с трепетом и преподнесли ему два серебряных таза, за которые их "не поблагодарили"[253].
К тому времени, когда Бедфорд добрался до Англии, армия Фицуолтера, должно быть, уже отправлялась в путь. Примерно на Рождество 1425 г. Фицуолтер отплыл от берегов Темзы с 1.500 человек, на 24-х больших кораблях. Герольд Глостера, отправившийся вместе с ними, утверждал, что это "цвет английских лучников, избранные из избранных". Филипп Добрый получил множество предупреждений об их отплытии. Бедфорд получил последние сведения о продвижении Фицуолтера, пока тот находился в Кале, и передал их чиновникам Филиппа во Фландрии. Дополнительные сведения поступали от капитана крепости у входа в гавань Слейс, который считал корабли, когда они проплывали мимо. Фицуолтера сопровождала группа вождей партии крючков, которые служили ему советниками и проводниками. Они договорились о встрече с одним из главных сторонников Жаклин, Яном ван Хаамстеде, на Схаувене, одном из крупных островов Зеландии. Ван Хаамстеде ждал их там с примерно 2.000 зеландцев. Переход Фицуолтера по морю был сопряжен с несчастными случаями. Его корабли из-за плохой погоды разделились и не все добрались до места встречи. Некоторые из отставших кораблей были атакованы в море. Большинство из них были слишком велики для мелководных заливов Зеландии, поэтому пришлось искать глубоководный порт. 5 января 1426 г. флот с запозданием прибыл к Зирикзее, который имел лучшую глубоководную гавань на острове Схаувен. Жители Зирикзее было настроено враждебно. Захватчики были вынуждены отступить к Броуверсхавену, небольшому укрепленному городу-бастиде с защищенной, но мелководной гаванью на другой стороне острова. Высадка на берег далась людям Фицуолтера нелегко. Из-за потерь и навигационных ошибок они лишились около трети своего состава. Оставшимся в живых пришлось пересаживаться на баржи, чтобы добраться до берега.
Герцог Бургундский провел Рождество и Новый год в Лейдене. Он получил известие о высадке английского десанта в тот же вечер. На следующий день, 6 января 1426 г., он выступил со своей армией в Роттердам. По его собственным оценкам, с ним было около 6.000 человек. Из них менее половины составляли французы и фламандцы, остальные — местные контингенты, предоставленные голландскими городами партии трески. За удивительно короткое время роттердамские корабельщики собрали целую флотилию судов с малой осадкой, чтобы перевезти этих людей к побережью. В течение нескольких дней сильные ветры не позволяли флоту Филиппа подойти к Броуверсхавену. Но 13 января, в прекрасный ясный день, корабли смогли встать на якорь в полутора милях к западу от города. Англичане и их союзники из Зеландии следовали за прибывшими вдоль берега с целью помешать высадке.
Армия, высаживающаяся на береговые пляжи и приливные отмели, чрезвычайно уязвима. Для армии Филиппа этот процесс был особенно сложен, поскольку прилив закончился, и людям герцога пришлось преодолевать значительное расстояние вброд с тяжелым снаряжением. Как ни странно, Фицуолтер не смог воспользоваться их трудностями. Он разместил своих людей за дамбами, оставив бургундцам возможность беспрепятственно высадить большую часть своей армии и самим занять дамбы. К тому времени, когда Фицуолтер решил атаковать, бургундцы высадили на берег около двух третей своей армии (около 4.000 человек) и выстроили ее в боевом порядке на дамбах. Англичане и их союзники из Зеландии построились в классическом английском боевом порядке, с лучниками на флангах. Они шли навстречу строю Филиппа идеальным шагом, издавая грозные крики и трубя в трубы и рога. Бургундцы были более многочисленной из двух армий и имели преимущества в обороне находясь на возвышенности. Они выставили перед своей линией около 1.000 арбалетчиков из союзных городов. Но хотя арбалетчики вели огонь до тех пор, пока противник не приблизился на расстояние выстрела из лука, выпущенные ими болты не производили никакого впечатления на стальные шлемы и кирасы английских латников. С таким же успехом можно было стрелять в них гнилыми яблоками, заметил один из очевидцев. Английские длинные луки быстро рассеяли голландских горожан и заставили их отступить в тыл. Однако тяжеловооруженные французские и фламандские латники, стоявшие в строю за ними, предприняли сокрушительную контратаку. Они теснили людей Фицуолтера назад до тех пор, пока их ряды не прорвались, и они не повернули и не обратились в бегство. Все закончилось очень быстро. Преследование было возложено на легковооруженных голландских горожан, которые убивали всех без разбора.
Часть разбитой армии сумела перебраться через пески и была подобрана английскими кораблями, стоявшими на якоре в проливе. Среди спасшихся был и сам Фицуолтер. Он сбросил с себя доспехи и оставил на берегу свое знамя, где их потом нашли победители. Другим повезло меньше. Они тонули в море или дренажных каналах, их преследовали вдоль дамб и рубили
