ее место новую с парящей картошкой и еще шкворчащей отбивной.
— Это чего?
— Ничего, у вас все остыло, негоже господину остывшее есть, и пиво у вас закончилось, вот, возьмите, за счет заведения.
— Дуболом, ты чего? С чего вдруг такая любезность?
— Ничего, ничего, просто так.
— Да ладно, не темни, что случилось?
— Ладно, господин Броневой, дело у меня до вас есть…
— Не, не, я не поэтому делу, вы, конечно, мужчина статный, но я женщин люблю, так что нет!
— А? А… нет, я говорю дело у меня к вам есть, да вы кушайте, кушайте, а то опять остынет.
Я азартно принялся за дело, но пришлось сразу остановиться, перекидывая языком во рту шкворчащий кусок из одной стороны в другую:
— Фо… уф… фо за фело?
— Что? А! Дело! Да пустяки. Хотел предложить вашему питомцу место в своем загоне, и совершенно бесплатно, а то, что это он все один на улице, да один?
— Ага, я значит спать буду на скамейке под дождем, а он пусть с овцами вашими греется? Ну уж нет, со мной спать будет, будет греть своего хозяина.
— Так зачем же вам на улице спать, я сейчас же прикажу вам в лучшей комнате постель застелить, а новая горничная ее и погреть может, и все за мой счет.
— Так, господин Дуболом, давайте поговорим серьезно. Вы подслушали наш разговор и захотели воспользоваться Долом в своих корыстных целях, и это после того, как вы меня на улицу вышвырнули, а я, между прочим, деревню вашу спас. И после всего этого, вы хотите воспользоваться мной в своих гнусных корыстных целях!? Нам завтра в путь, а он уставший будет? Ну, уж нет!
— Господин Броневой, кто старое помянет тому глаз вон. А для вашего богатыря пять-шесть овец это ж просто легкая разминка.
— Во-первых, там их двадцать, а во-вторых, нам пора. Слышали ведь, нас замок ждет и девочки.
— Да куда ж вы, на ночь глядя? Поспите, отдохните, а уж с утра и поедете, а я вам такой завтрак приготовлю, и в столице такого не попробуете.
— Ладно, хватит ходить вокруг, да около. С вас сто золотых монет, комната, вино и ты вернешь мой щит, взамен я предоставлю вам Дола до завтрашнего утра. Если вы хоть что-то попробуете возразить, я уйду отсюда в тот же миг. Ну, как?
Дуболом весь побагровел, постоял столбом десяток секунд, как хамелеон, идя пятнами, а затем механически развернувшись, скрылся в задней комнате. Вернулся он через минуту, плюхнув на стойку увесистый мешочек.
Я наградил его скептическим взглядом (глядишь, скоро стану в нем мастером) и, одной рукой раздвинув его края, заглянул внутрь. Нутро кошеля порадовало меня мягким блеском золотых монет. Я завязал тесемки, убрал кошель в сумку, пододвинул к себе тарелку и полюбовавшись на золотистый, полупрозрачный от масла кусочек картошки, с наслаждением отправил его себе в рот. Неспешно посмаковал, проглотил, подцепил вилкой второй.
— Господин Дуболом, у вас время до шести утра, время пошло.
Стоящий столбом хозяин таверны, сорвался с места, и уже через минуту с улицы донесся неверящий, полный неземного счастья вопль Дола.
Я аккуратно ножом отрезал кусочек отбивной, посмаковал и его. Глотнул пива. Затем поднялся, снял со стены щит демона, вышел за дверь и нырнул в густые кусты сирени.
За час до этого…
Я повалялся на мелководье, слегка остужаясь после напряженной работы, после чего аккуратно упаковав средневековые РПГ, направился в кузню. Там дым стоял коромыслом, но бронебойные наконечники были готовы и болты даже получили свое оперение.
— Господин Броневой, принимайте работу и это, господин Странник ведь из вашей группы?
— Да, а что?
— Он вот мне заказал, не могли бы вы ему передать, а то мне совсем некогда из кузни выходить, а он заказ ждет.
С этими словами Григорий выволок на свет огромный шипастый боевой молот и взвалил его на наковальню. Черненое чудовище, хищно поблескивало гранеными шипами, стальная же рукоять плотно обмотана кожей, а уж весу в нем было не меньше пуда.
— Ничего себе, это как так? Откуда? Ты же кроме дрянных кинжалов ничего делать раньше не мог? Как так?
— Так я же при вас повышение навыка получил, господа маги, по договору с нашей гильдией перебросили меня в ближайший город, где я официально получил статус кузнеца, начальные рецепты и закупился нормальными материалами. Теперь я много чего делать могу.
— Мои поздравления, давай передам молоточек, я как раз сейчас к Страннику иду.
Странник встретил обновку будто престарелый отец сына-первенца:
— Наконец-то! А я уже и надеяться перестал, что нормальное оружие подержу здесь в своих руках, не представляешь, как надоело с деревянной битой бегать.
— Поверю, — проворчал я, — вы так страстно взасос целуетесь, что мне аж немного неловко стало, я уж хотел вас один на один оставить… а что тут у нас с арбалетом?
Полдня, что я бегал по своим делам не прошли даром, Странник провел их плодотворно, закончив работу над ложем, натяжным рычагом и спусковым механизмом, осталось доделать дуги и закрепить их на ложе. Впрочем, и дуги наш танк делать уже начал, так что сейчас перестанет целоваться со своим молотом и можно будет заканчивать сооружать эту непростую конструкцию. Расколотые пополам трубки игольчатника были связаны в две дуги, утончающиеся на концах. Сгибать их будет посложнее, чем лук Снегиря, может даже придется обратиться за помощью к специалисту. Слава богам, знакомый кузнец у нас есть, впрочем, с этим Странник меня разочаровал:
— Вряд ли он нам поможет, все что чуть лучше первоначального вооружения, стоит конских денег, за этого красавца я полтинник отдал, в золоте, все, что мы в данже заработали.
— Охренеть. У меня такое чувство, что нас таким образом пытаются из нуболокации выгнать. Хочешь сидеть здесь, плати непомерные деньги, мягенько так нас без видимого принуждения выгоняют отсюда.
— Да я бы с большим удовольствием, да тебя вишь не выпускают отсюда.
— Это устаревшая информация. Пока я болты к арбалету делал, мне от начальства
