от меня.
Я надеялся, что за два месяца ничего не произойдет, но ошибся. Первого ноября я потерял сознание на уроке зельеварения, и в падении задел свой котел с варившимся в нём зельем. Ожоги были по всему телу. Неделю я провел в больничном крыле, где мне отращивали новую кожу на руке.
В Британии тем временем произошло два события.
Первым было то, что близнецы снова начали свои эксперименты. И в этот раз они утверждали, что не давали никакой клятвы, и все свои изобретения проверяли на себе. Но у меня были сомнения, что откат я получил за это.
И вскоре я получил от Перси информацию, которая мне помогла понять, что произошло. 31 октября, в коридоре на третьем этаже обнаружили окаменевшую кошку завхоза и надпись на стене «Тайная комната снова открыта! Трепещите враги наследника!». Все решили, что это снова натворили близнецы, а они нет чтобы подумать своей головой и ответить только за себя, сказали:
— Наш род никогда не был в родстве со Слизеринами. Я знаю, Уизли здесь ни при чем! Клянусь! — сказали Фред и Джордж в своей излюбленной манере продолжая слова друг за другом.
И им поверили, отката они не получили. Дамблдор наверняка понимает, что откаты за их клятвы и обеты получаю я. Следующий откат я получил, не выходя из больничного крыла, но очнулся я уже в Гильдии целителей.
— Рон, твоя магия вдребезги. Прими решение, отсеки от рода родню. Или ты умрешь. Твои братья скоро придут, они в курсе что с тобой происходит, — и Вурдин вышел после сказанного.
В палату вошли Чарли и Билл.
— Брат, как ты? — спросили они.
— Какое сегодня число? И что, мордред побери, снова произошло? — закричал я. Я был зол, мне было больно и приходилось терпеть сквозь слезы.
— Сегодня 9 ноября, — начал отвечать Билл. — В Хогвартсе окаменел первокурсник. И Джинни… Рон, она не специально, мы не верим, что она понимала, как подставила тебя. Мы предупреждали, чтобы они не давали никаких клятв ни от себя, ни тем более от рода. Но после того, что произошло, она дала клятву в большом зале. Родители после случившегося пытались забрать детей из школы, но Дамблдор не дал даже поговорить с ними. Мы собирались перевести их в другую школу, но директор достал старинный договор, в котором все представители рода Уизли обязаны заканчивать эту школу. Мы никогда даже не слышали об этом.
— Договор поддельный? — спросил я.
— Родители не успели проверить договор на подлинность. И тем более, Рон, как бы это выглядело? Так подставляться мы не могли, — ответил старший брат.
Ещё месяц, нужно протянуть ещё месяц. Риски очень большие. Оставшись в Империи, я не могу никаким образом повлиять на ситуацию в целом. Как обидно, что почти добился своего и придется возвращаться на старые позиции.
— Позовите Вурдина, мне понадобится его помощь. Отправьте письма от моего имени главам Кощеевых и Шуйских. Я перевожусь в Хогвартс.
Глава 18. Хогвартс
Выслушав меня Вурдин, покачал головой и сказал.
— Рон, всех не спасешь. С чего ты решил, что эта ноша тебе по силам.
— Сергей Николаевич, я столько пота и крови пролил, чтобы закрыть эту страницу и открыть новую, — и не найдя понимания, спросил. — Вы сможете мне помочь?
— Следующего отката ты не переживешь, — Вурдин попросил моих братьев покинуть палату. — Тебя точно не отговорить? — увидев, что я не передумаю, продолжил. — На, выпей кровь единорога, отданную добровольно, и ты встанешь на ноги в течение пары часов. Тебе известна цена этой крови? — спросил Вурдин.
— Чувствую, Вы меня сейчас будете грабить.
— Рон, она бесценна. Я могу сказать тебе цену на черном рынке, но тебе эта информация будет лишней. Договоримся под твоё слово, что ты отдашь мне тридцать семь фениксовых ягод со следующего урожая, — получив моё согласие он покинул мою палату.
Через несколько часов ко мне пришли Станислав и Аркадий Кощеевы, и Владимир Шуйский. Я не стал ходить кругами, и сразу попросил:
— Мне нужна ваша помощь в переводе меня в Хогвартс.
Аркадий посмотрел на меня и выразил общую мысль:
— Ты хорошо подумал? Дамблдор не даст остаться тебе в стороне. Он ведет свою только ему понятную игру.
— Целитель сказал, что следующий откат будет последним. Все наши действия упираются в Дамблдора, который не отпустил моих братьев и сестру домой. Откаты я получаю за них. Единственная возможность остаться здесь отрезать от рода мою семью. Я на это пойти не могу. До финала мне остается месяц, — Шуйский посмотрел на меня с непониманием и мне пришлось объяснить: — Через месяц, если выживу, сниму печать предателей крови с Рода.
Шуйский подавился от моих слов и сказал:
— Рон, такими вещами не шутят, — он хотел увидеть поддержку в лицах Кощеевых, но они дали понять, что я не шучу. — Так всё настолько серьёзно?! Станислав, Аркадий, вы рассказали ему, как сняли ваши предки печать?
— Нет, когда мы заговорили об этом, он уже владел информацией, — сказал Станислав. — Рон, будем говорить откровенно, я не хочу, чтобы ты возвращался в Британию. Но если я тебе помешаю, и ты выживешь, то никогда не простишь мне этого. Я могу отказать тебе в помощи, сославшись на то, что у меня нет таких связей. Теперь ответь почему я должен тебе помогать?
— Потому что Вам это ничего не будет стоить. Министр магии Великобритании, Корнелиус Фадж, узнав, что в Хогвартс поступает на второй курс обладатель двух колец мастера, будет перед Вами петь дифирамбы и подпишет Ваше прошение в ту же секунду. Касательно меня, это Ваш вклад в будущее. Если я выживу, то Вы больше выиграете, чем проиграете. Я буду помнить тех, кто мне помог в трудную минуту. В любом случае Вы ничего не теряете.
— Сколько времени у нас есть? Когда тебя переводить в Британию? — спросил глава Кощеевых.
— Чем быстрее, тем лучше. Целитель Вурдин обнаружил у меня отток магии. Сейчас мне легче и пока у меня есть силы мне нужно действовать.
Всё это время молчавший Шуйский спросил у меня,
— Рон, я понимаю, что Род превыше всего, но для чего тебе переводиться в Хогвартс, ведь ты можешь взять академический отпуск, который, я уверен, тебе подпишут, решить свои проблемы и вернуться в Империю. Тебе опасно возвращаться в Британию.
— В Империи я чужой, рано или поздно мне бы пришлось вернуться на родину. Я прекрасно понимаю, что сейчас не самое подходящее время, и в мои планы возвращаться так рано
