на парикмахера, а недавно получила главный приз в своей жизни — полюбила Гришу.
Когда он пригласил её приехать в деревню, пусть хотя бы секретно от родителей, Мила с визгом бросилась ему на грудь:
— Конечно, приеду! Прямо сейчас отпрошусь на работе и приеду хоть на Северный полюс.
Потеревшись носом о её щёку, Гриша промурлыкал:
— Зачем на Северный полюс? Там холодно и шныряют белые медведи. Наше озеро куда лучше. А ещё мы будем гулять по лесу, ну и всё такое прочее.
Так Мила оказалась в Пустошке около Ритиного дома, с замиранием сердца предвкушая скорую встречу с любимым. Посланная эсэмэска вернулась с ответом. Гриша писал, что придёт за ней около полуночи.
В приливе чувств Мила поцеловала телефон, бросила на веранду рюкзак и отправилась колоть дрова.
* * *
Ночь выдалась такой густой и тёплой, что Рита не смогла оставаться в кровати, а накинула халатик и вышла на крыльцо. Макушка лета — июль — рассыпал по небу целую корзинку звёзд, излучавших на землю мягкое золотое свечение. Ветер стих, и кроны деревьев еле слышно шелестели что-то невнятно волшебное, под стать песне иволги в кустах возле озера.
Ближе к полуночи Рита слышала, как Мила крадучись ушла гулять через дверь веранды. Мила с Гришей соблюдали полную маскировку, и если бы Рита не была посвящена в их секрет, то ни за что бы не предположила, что они знакомы.
«А что, если искупаться?» — мелькнула вдруг шальная мысль, и Рита вскочила на ноги — так остро захотелось окунуться в озёрную воду с мерцающими в глубине звёздами. Плавать по ночному озеру — это всё равно что погрузиться в небесный океан.
Чтобы добраться до берега, понадобился фонарик. Вслушиваясь в тишину, Рита несколько минут постояла на своих новых мостках. Зря Василий Константинович их починил. Лучше сломанные мостки, чем вражда с соседкой.
Сбросив шлёпанцы, Рита опустила ступни в воду. Хотелось войти в озеро тихо, без всплесков, чтобы не спугнуть красоту ночи. Она совсем немного поплавала, когда услышала на берегу лёгкий шорох.
Её не хотелось делить эти минуты с другими, и она снова откинулась на спину, пережидая вторжение. Но человек не уходил. Рита проплыла ещё круг и взялась рукой за мостки.
— Рита, не пугайтесь, это я, ваш сосед, — полушёпотом сказал Василий Константинович. — Такая чудная ночь, что спать совершенно невозможно.
— Я вас не поблагодарила за мостки. Спасибо большое. — Рита подхватила халат и шагнула на тропку, чтобы уйти как можно скорее.
— Не стоит благодарности. Тем более, что вы ими совсем не пользуетесь. Я вас чем-нибудь обидел?
— Ну что вы, — запротестовала Рита, — просто мы с детьми облюбовали одно местечко в лесу. Им нравится ездить туда на велосипеде. Мы берём с собой бутерброды и термос с чаем. А ещё у нас теперь есть собака Огурец.
— Какое странное имя.
— Это Галя придумала. Она умеет оригинально мыслить.
— Согласен, это важное качество. — Он помолчал. — Рита, мне надо задать вам серьёзный вопрос.
Рита насторожилась:
— Я слушаю.
— Вы, пожалуйста, не обижайтесь, но это очень важно. Дело в том, что… — Он взмахнул рукой. — Не знаю, как сказать. Это касается Гриши. Мне кажется, что он в вас влюблён.
— Он… что? — От изумления Рита остановилась как вкопанная.
— Влюблён в вас, — мягко, но настойчиво повторил Василий Константинович. — Я заметил, что он постоянно смотрит в сторону вашего дома, прислушивается к голосам, не может дождаться, когда наступит вечер. Ведь Гриша заглядывает к вам по вечерам, правда?
— Правда, — согласилась Рита. — Но почему вы решили, что он влюблён в меня? У меня сейчас живёт подруга Мила.
Василий Константинович усмехнулся:
— Я видел вашу Милу, по сравнению с вами она, откровенно говоря, совсем не интересная.
— Вы считаете, что некрасивую девушку нельзя полюбить? — возмутилась Рита.
— Нет! Что вы! — произнёс он испуганно. — Я сказал глупость. Простите, Рита. Пойду спать.
Он пошёл назад к своему дому, шаркая подошвами по сухому песку. В кустах вскрикнула и замолкла какая-то птица, ей в ответ раздалось короткое ворчание Огурца.
С неприятным чувством Рита подумала, что если отец заметил Гришино увлечение, то мать уж точно в курсе ситуации и наверняка тоже думает, что он влюблён в неё, а не в Милу. Час от часу не легче. Волшебство ночи рассыпалось, подобно разорванным бусам.
От озёрной сырости ей стало холодно и захотелось крепкого и сладкого чаю. Перед сном Рома с Галей вскипятили самовар. Скорым шагом она пошла к дому, где за окном светил огонёк настольной лампы.
Со спутанными от сна волосами, в ночной пижамке, посреди комнаты стояла Галя и сонно моргала.
— Галюша, что случилось, почему ты не спишь?
Прежде чем обнять дочку, Рита накинула на плечи полотенце. Холодные руки были ещё влажными после купания.
Галя сонно моргнула.
— Мне приснился сон. — Она говорила медленно, словно припоминая события прошлого.
— Что-нибудь плохое? — Рита переместилась к стулу и посадила Галю к себе на колени. Та положила голову ей на плечо и тяжко вздохнула.
— Приснился ручей.
— Ручей?
— Ну да, такой, знаешь, обыкновенный. Только он тёк не как речка, а бил вверх. Помнишь, когда у нас в ванне душ сломался?
— Ещё бы не помнить! Наш Рома тогда так вымок, что даже простудился.
— Вот и мне снился такой же ручей, как душ. И ещё там была груда камней, похожих на те, что лежали у нашего колодца. Я знаю, их Надежда Максимовна взяла.
— Как ты можешь так говорить? — шёпотом возмутилась Рита. — Я согласна, что она не самый приятный человек, но обвинять её в воровстве не стоит.
— Мама, камни взяла она. И сделала из них высокую клумбу. Ты разве не видела, что под голубыми цветами у неё лежит камень точно такой же, как и наш?
— Точно такой же — не значит наш, — не сдавалась Рита, хотя понимала, что Галя, скорее всего, права.
Рита вздохнула. Она не сомневалась в том, что вскоре ей предстоит новая стычка с соседкой, теперь по поводу Гриши.
— И что мне ей говорить? — подумала она вслух, как раз в тот момент, когда дверь приоткрылась.
Мила шла на носочках, крадучись, как кошка на охоте. Но всё же одна половица скрипнула. Девушка остановилась и замерла. В свете настольной лампы Рита увидела мрачное выражение лица и зажатый в кулаке букетик иван-чая. Мила перехватила быстрый взгляд:
— Вы не спите? — Она прислонилась к косяку с видом обессиленного человека.
— Мила, что случилось? Тебе плохо? Вы с Гришей поссорились?
Девушка подняла голову и посмотрела на неё
