я его пара, но злился на меня за то, что я хочу домой. А я не скрывала этого, особенно теперь, когда знала, что отец ищет меня, и помогает ему в этом Атлас Никрос, который создал какой-то могущественный союз вервольфов. В общем, мне хватало проблем, чтобы еще разбираться со злостью Дэя.
Я еще ничего не сделала, а он уже надулся по этому поводу!
Меня обижали его упреки, потому что я только-только начала привыкать к жизни среди джайо, даже смирилась с тем, что, возможно, никогда не увижу родных. И что они, вероятно, никогда не узнают, что я жива и обрела свое счастье. Собственное предназначение. Стоило мне успокоиться по этому поводу, как случилось это видение, с которым я не знала, что делать. Как и со своей семейной жизнью, которая переживала первую семейную ссору.
Но если с Дэем еще можно было помириться, я верила в это, то что делать с угрозой, нависшей над джайо?
Для начала я решила поговорить с Сараси наедине. Она всегда поддерживала мужа на глазах у всех, но я рассчитывала, что на самом деле она не верит в то, что это просто сон. Хотя бы потому, что у нее тоже были такие простые сны. Возможно, она сможет хотя бы подсказать мне, как отличить кошмары от видения.
– Никак, – огорошила меня жрица, когда на следующий день я застала ее одну в храмовом комплексе. Она принесла цветы и фрукты на алтарь предкам. Это была плита, выходящая из пирамиды наружу, с нее открывался потрясающий вид. Но сейчас меня не интересовали никакие виды.
– Никак? – разочаровано переспросила я. – Ты же как-то их различаешь.
– Мои видения всегда приходили ко мне, когда я бодрствовала.
– Как тогда у меня с Юмали, – кивнула я. Об этой истории я тоже рассказала Сараси.
– Да, как у тебя с Юмали. Мои сны ни разу не сбывались, хотя Атлас мне тоже снился, – жрица грустно улыбнулась. – Если твои сны сбудутся, значит, на джайо нападут по моей вине.
– Значит, ты все-таки веришь, что это правда?
Она посмотрела на меня внимательно, будто раздумывала над ответом.
– Я тебе верю, Изабель.
Сказала, а у меня будто гора с плеч свалилась. Целый архипелаг в океан со спины съехал!
– Но? – уточнила я. Никогда не была пессимисткой, но уловила за словами Сараси какую-то недосказанность.
– Я не сказать, чтобы давно живу среди джайо, но уже успела их узнать. Они упрямы и слишком консервативны, хотя даже слова такого не знают.
– Я тоже успела в этом убедиться, – заметила я кисло. Один Дэй чего стоит.
– Они верят в знаки своих богов, верят жрицам и неглупы. Но при этом слишком самонадеянны, как ты сама могла убедиться. Например, мне пришлось сильно изворачиваться с твоей парой, чтобы придумать, как отправить его на материк. Как ты понимаешь, просто сказать: «Плыви в Вилемею, там тебя ждет твоя истинная», я не могла. Даже если бы он мне поверил, то не сделал бы и шага с островов. Понимаешь, о чем я?
– Понимаю, – кивнула я и всплеснула руками: – Но как тогда передавать им послания предков, если они сами же не желают их слушать?
– Делать это не так прямо, – вздохнула Сараси. – Предоставлять доказательства своим словам.
– То есть, если увижу боевые корабли Атласа на горизонте, ткнуть в них пальцем, – на меня, словно океанская волна, накатило уныние.
– Попробуй убедить Дэя, – посоветовала Сараси. – Может, у тебя получится вспомнить какие-то детали из своего сна. А я поработаю над своим истинным.
– Ты так спокойно об этом говоришь. – Вот не хотела я упрекать жрицу, оно само вырвалось!
Но она не обиделась, лишь грустно улыбнулась.
– Думаешь, я не волнуюсь? Когда я впервые увидела видение огромной волны, что двигалась на архипелаг и должна была смыть несколько островов со стаями, живущими на них, я билась в истерике. Мой истинный тогда меня послушал, стаи временно перебрались на центральный остров. Спустя два дня на ту часть островов обрушилась цунами. С тех пор мое мнение имеет вес среди джайо.
– Почему тогда они не слушаются меня?
– Потому что Атлас Никрос – не волна, а вервольф. Тот, с кем они могут справиться. По крайней мере, они в это верят. К тому же, острова действительно сокрыты ото всех. Сюда может пройти только джайо. И те, кто уже был здесь и так.
– Атлас не джайо, но я видела его возле берега. И другие боевые корабли. Не знаю, откуда у него вся эта спецтехника, но она очень напугала меня. – Я поежилась и обхватила себя руками. – Думаешь, это я приведу его сюда?
– О чем ты, Изабель?
– Ты сказала, что только джайо могут привести сюда чужаков. Это видение – оно как эпизод из будущего. Я знаю будущее, но не знаю, что именно к нему привело. Может, это сделала я. Из-за собственного глупого желания увидеть отца?
Сараси подошла и обняла меня:
– Ты умница. У джайо будет действительно великая жрица. Разгадывать собственные видения – это то же самое, что детективу расследовать преступления. У тебя есть кусочек мозаики, тебе нужно всего лишь проложить дорожку из точки сейчас в точку в будущем. Понять, что привело к тому, к чему привело. Когда видение повторится…
– Оно повторится?!
– Обязательно, – улыбнулась жрица. – Предки будут давать тебе подсказки. Твоя же работа находить эти подсказки. Замечать то, что ты не заметила, охваченная эмоциями.
– Я не… – постаралась я возразить, но она меня перебила:
– Ты нас разбудила посреди ночи, Изабель. Конечно, ты это сделала на эмоциях.
Я почувствовала, как у меня горят щеки, и все-таки кивнула, чтобы Сараси продолжала.
– Так вот тебе важно оставаться наблюдателем в своем сне. Контролировать его, как режиссеру. Замечать то, что другие не замечают. И собирать эту мозаику. Распутывать клубок. А для этого мы будем с тобой тренироваться.
Сараси оказалась права: сон повторился спустя несколько дней. Один в один, все его участники говорили те же фразы, как по сценарию. И я в том числе. К своему стыду, я снова оказалась не готова и проснулась резко, задыхаясь от кома в горле и боли в груди. Чтобы обнаружить, что я одна в постели.
Я снова ничего
