Наконец, и нам представилась возможность подраться. Аврора — случайно или намеренно — пропустила боковой отвод в тоннеле. Он вливался в основной под острым углом и был ловко скрыт перепадом. Когда мы почти миновали его, нам прямо в середину отряда ударили бойцы в серых плащах. Они мгновенно сразили двоих, еще одного ранили, но мы быстро разобрались в происходящем и загнали серых обратно в проход, оставив пятерых лежать на полу. Ведьма велела нам отойти в сторону, хоть некоторые и рвались закончить начатое, пустила следом за убегающими белое марево и не задерживаясь поспешила дальше.
И снова переходы и галереи, галереи и переходы. Мы уже забрались так глубоко, что казалось, что этими тоннелями не пользовались с момента постройки: по ногами тончайший слой каменной пыли, воздух неподвижный и затхлый, и ни одного следа, ни одного звука, кроме наших тяжелых шагов и надсадного дыхания. Наконец, ведьма замедлила шаг и сделала знак оставаться на месте. Мы замерли, а она скрылась за поворотом совершенно бесшумно, затем мне по внутренней связи пришел вызов.
— «Двигайтесь за мной, только без звука! И без света».
— «Понял».
Я махнул рукой остальным, вполголоса объяснил, что нужно делать. Вопросов не возникло, и мы осторожно двинулись по следам Авроры, четко выделяющимся в ночном зрении. В наступившей полной темноте бойцы то и дело сталкивались, наступали друг другу на ноги, но не проронили ни единого звука, стараясь даже реже дышать. Двигались мы с черепашьей скоростью, но идти оказалось недолго, вскоре я увидел спину ведьмы, выглядывающей из-за угла. Пространство за границами тоннеля открывалось такое большое, что никакое дополненное зрение не помогало рассмотреть его дальнюю сторону. Вниз, от самых ног Авроры, вели узкие ступени, вырезанные в камне, скрывались во мраке. Я прищурился, выкручивая зрение на максимум, но рассмотрел лишь в самом низу, метрах в пятнадцати, едва не в самом центре пещеры, вытянутые прямоугольные… что? Больше всего то, что получилось увидеть, походило на контейнеры. Шестиугольные в сечении, длинной метров в десять, они стояли плотным рядом и было совершенно непонятно, как они тут оказались. Наконец, Аврора вдвинулась обратно в коридор и тихим, но странно слышимым каждому шепотом сказала:
— Готовьтесь, сейчас двинемся вперед! По счету «один» отворачиваетесь и закрываете глаза руками. Будет очень ярко! По счету «пять» бежите за мной. Глядите под ноги, ждать и подбирать никого не будем! Оружие подготовьте сразу, у нас будет полминуты на все, так что придется шевелиться! Раз…
Бойцы дружно отвернулись, я подставил мраку спину, прижал ладони к лицу, но даже так различил, как сверкнуло, выжигая темноту подземелья, белое пламя. Два — я считал вместе с ней, три — вдох, выдох, вдох, четыре — обернулся, слыша, как за мной зашевелились, зазвенели оружием остальные. Высоко, под самым сводом, горело белое солнце, крошечное, но ужасно яркое. Я щурился, но все же рассмотрел, что потолок пещеры гладкий и как будто расчерчен на ровные лепестки. По крайней мере, теперь стало ясно, как сюда попали контейнеры.
Они действительно стояли на ровном, специально стесанном полу, пять штук бок о бок. Ведущие вниз ступени заканчивались метрах в пятнадцать от них, а в противоположном краю чернело просторное жерло прохода, вырубленного совсем недавно. Все контейнеры были обращены одним краем к нему. Все это я успел рассмотреть за короткий миг, пока ведьма не крикнула во весь голос: «пять!». Аврора бросилась вперед первой, мы двинулись за ней. Я бежал, страшась оступиться и полететь вниз, ступени шли вдоль стены, обходя половину зала. Позади кто-то вскрикнул, снизу донесся негромкий удар, зазвенело металлом, но глядеть, кто же из бойцов погиб, не было времени: остальные изо всех сил старались не последовать его примеру. Время от времени раздавался скрежет, ругань, злые окрики, но дна пещеры мы достигли, не потеряв больше никого.
Мы вышли в бок контейнерам, теперь я мог рассмотреть, насколько они старые, еще из времен до катастрофы, на металлических стенках до сих пор можно было различить остатки надписей, названий компаний и фирм, сгинувших десять столетий назад. Стыки покрывала ржавчина, потеки, листы обшивки кое-где были смяты и не очень аккуратно выправлены. Сделав нам знак продолжать движение к широкому проходу, ведьма задержалась у контейнеров. Я подошел и увидел, что она активирует панели управления, древние, но еще рабочие или кем-то старательно восстановленные.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Что здесь? — спросил я, указывая на огромный металлический гроб, у которого как раз возилась Аврора. Она ответила, не отвлекаясь от работы с пультом:
— Сюрприз от наших старых друзей. Консервированные уродцы… Ты таких еще не видел.
Она нажала появившуюся посреди пульта одинокую красную клавишу, и в контейнере что-то лязгнуло, зашипело, из незамеченных мной раньше отверстий пошел зеленоватый не то пар, не то дым, а ведьма уже перешла к следующему. Там, судя по всему, начались проблемы, монитор моргнул, загорелся оранжевым. Ведьма выругалась, но сумела сохранить доступ, теперь ее пальцы мелькали над виртуальной клавиатурой с бешеной скоростью, но она почти кричала:
— Медленно, медленно… Медленно!
— Я могу помочь?
Она коротко отмахнулась:
— Нет, тут нужен допуск, плюс я готовилась к подобному… Черт! Ну почему здесь нет прямого подключения?!
Второй контейнер выпустил струи пара, ведьма бросилась к следующему, на ходу крикнула:
— Не вдыхайте этот дым! Он ядовит!
Бойцы отпрянули так резко, что зазвенели доспехи. Я осторожно втянул воздух, тут же задержал дыхание: датчики в носу показали, что газ был не то, что ядовит, но дышать им было категорически нельзя. Ведьму же это, видимо, не беспокоило: закончив, она переместилась к предпоследнему контейнеру, монитор на котором уже светился красным. Когда и он начал выпускать зеленые струи, Аврора поспешила к ждущим в нетерпении бойцам, я отправился следом, спросил:
— А что с последним?
— Не успеваю… Нужно оказаться как можно дальше, пока он не открылся! Тогда будет шанс… — Мы уже неслись со всех ног, когда нас догнал низкий рев предупредительной сирены, донесся грохот и писк, а затем непонятные шлепки и треск. — Поздно… Готовимся к бою!
Голос ее звучал настолько властно, что во мне проснулись вбитые службой инстинкты. Я мгновенно подтянулся, хоть до этого и словно бы наблюдал за происходящим со стороны. Теперь я стал частью команды, и мы вместе ощетинились саблями, ожидая, пока покажется враг, но все же спросил ведьму по внутренней связи:
— «Что там такое?»
— «Хищники из зоны отчуждения, они не проживут в нашей атмосфере долго. В контейнеры я накачала обычный воздух, но в последнем им успели вогнать ингибиторы, теперь они проживут мало, но на полную. И вам придется самим…»
«Что самим?» — хотел я спросить, но это уже было не важно. Впереди, загораживая белый свет, который уже начал тускнеть, появились существа. Каждое размером с коня, но приземистое, со множеством толстых, но удивительно проворных ног, каждая оканчивалась длинными когтями. Вытянутые морды без намека на уши, с крошечными пустыми глазами, которые засветились красным, едва существа увидели нас. В распахнутых пастях блестели тонкие, как иголки, зубы, шкуру покрывала черная шерсть, вблизи оказавшаяся жесткими роговыми щетинками. Они прибавили ходу, толкаясь и сбивая друг друга с ног, и сколько их, рассмотреть не удавалось. Ведьма вышла вперед и пустила навстречу монстрам белое марево. То покатилось по проходу, ударило в бегущих первыми, те дико заверещали, сбились, едва не падая, над шкурами взвился белый дым, но сзади напирали, и раненые животные продолжили бег. Расстояние между нами стремительно сокращалось, по тоннелю прокатилась еще одна волна белого пламени, затем Аврора отступила за наши спины. Мой голос перекрыл треск и крики, с которыми накатывалась волна чудовищ, когда я крикнул:
— Не стоим! Медленно отступаем, увидел, что товарищ ранен — меняешь! Держим строй!
