— На нас вот-вот набросится хищник, — пробормотала Кеннеди. Судя по выражению ее лица, она по-прежнему не готова была сдаться. — Должен же работать инстинкт самосохранения, черт побери!
— К звездным коням это не относится, — проворчал Феррол. — Они такие же, как темпи. Готовы покорно поднять лапки и умереть… — Внезапно он вскинул голову, пораженный новой мыслью. — Вот оно. Они такие же, как темпи… они тоже не хищники.
— Не понимаю…
— Димоти! — оборвал Кеннеди Феррол. — Наденьте шлем. Сейчас же.
— Шаттл? — послышался голос Романа. — Что у вас там происходит?
— Может, есть шанс разбудить Квентина, — прокричал в ответ Феррол, оглядываясь через плечо. Димоти неумело ухватился за шлем — слишком медленно — но в конце концов стянул его с головы Пла-зии и надел на свою собственную. — Думаю, я понял, почему в самом начале Квентин испугался и прыгнул, капитан. Он почувствовал в Димоти хищника и попытался удрать. Если Димоти сумеет снова напугать его…
Неожиданно шаттл дернулся с такой силой, что Феррол прикусил язык. Он почувствовал вкус крови во рту…
…и внезапно перед ними вспыхнула бело-голубая звезда. Ее свечение, словно ореол, очерчивало контуры Квентина.
Они вырвались.
***
Кеннеди и другим людям в шаттле понадобился час, чтобы вычислить, где они находятся, и рассчитать обратный путь к Кордонейлу. Рин-саа и его соплеменникам на «Дружбе» понадобилось почти столько же времени, чтобы решить судьбу Квентина.
— Не понимаю, — сказал Роман, устремив взгляд мимо Рин-саа туда, где под двойным шлемом-усилителем сидели рядышком Со-нгии и Хом-джии. — Мне казалось, что именно вы были категорически против того, чтобы освобождать Квентина.
— Тогда рядом находилась «акула», — ответил темпи. — Теперь никакой опасности нет.
— Ну, и почему нужно освобождать его?
— Потому что он ранен, — сказал Рин-саа. — Не телесно. Глубоко внутри.
— Тем более имеет смысл увести его с собой, — возразил Роман. — Уверен, вы сможете ему помочь.
— Это не вопрос помощи, — ответил Рин-саа, и в воющих модуляциях чужеземного голоса Роману послышалась печаль. — Это вопрос обманутого доверия.
— Мне очень жаль, но я все равно не понимаю. То, что произошло, случилось не по вашей вине.
— Мы взяли Квентиннинни себе в услужение, Ро-маа. Мы прицепили к нему корабль, мы разговаривали с ним, глубоко проникая в его сознание. В обмен на его служение мы обещали ему заботу и защиту, а вместо этого подвергли огромной опасности. Травма оказалась настолько сильна, что он был вынужден уйти в перасиату ради того, чтобы вытерпеть ее. — Темпи издал тяжкий вздох. — Как можно теперь вести себя так, будто ничего не случилось? Роман скривил губы.
— Мне всегда казалось, что при определенных обстоятельствах всегда можно рассчитывать на второй шанс.
— Мы дали обещание, — просто ответил Рин-саа.
Роман вздохнул. Звездному флоту и Сенату это совсем не понравится… но в уставе «Дружбы» особо оговаривалось, что темпи имеют решающее слово во всем, что касается здоровья звездных коней.
— Ладно. Наверно, не стоит отпускать Квентина на свободу вместе с сетью. Если ты дашь мне еще час, я пошлю шлюпку, и сеть снимут.
— Это приемлемо, — ответил Рин-саа. — Спасибо, Ро-маа.
Спустя час Роман с капитанского мостика провожал взглядом Квентина, быстро уносящегося во тьму космоса… Он спрашивал себя, не слишком ли темпи чужды людям для того, чтобы последние когда-нибудь сумели их по-настоящему понять.
Глава 22
Заседания начались сорок восемь часов спустя — на этот раз не в роскошном правительственном здании на Соломоне, а на околоземной орбите, в мрачном безмолвии космического корабля «Вызов». На Соломоне Звездный флот и Сенат были представлены более или менее поровну; здесь такого равновесия не наблюдалось. Доминировали военные — в заседаниях участвовала лишь небольшая группа гражданских.
Среди них, конечно, был сенатор, как и рассчитывал Феррол.
Однако в течение трех первых дней у них не было буквально ни минуты, чтобы поговорить наедине. Дни Феррола были до краев наполнены; его — иногда одного, а иногда вместе с Романом, Кеннеди или Тен-зингом — без конца расспрашивали, заставляя пересказывать события снова и снова. Ночи тоже были заполнены — он спал крепким сном смертельно усталого человека, в который то и дело вторгались «акулы» и «грифы».
И снова Прометей… На этом самом «Вызове» когда-то вывезли его и других колонистов, изгнанных из их мира. Не раз ему приходило на ум, не был ли выбор именно этого корабля в качестве места заседаний проявлением чьего-то извращенного чувства юмора.
Днем он беспрерывно говорил, ночью его одолевали сны… и все время он с нарастающим нетерпением ждал, когда же сенатор наконец вызовет его. На четвертый день — последний, согласно расписанию — ему надоело ждать.
***
— Сожалею, — сказал Стифейн Риз голосом, в котором соединились вежливость и жесткость, — но в данный момент сенатор действительно очень занят.
— Он примет меня. — Вытянув шею, Феррол сквозь полуоткрытую дверь заглянул в другую часть офиса. Сенатор был там, углубился в беседу с одним гражданским и двумя военными в увешанной орденами форме. — Просто доложите ему обо мне.
Риз заколебался на мгновение, потом взял телефон и пробормотал что-то в трубку. Напряженно вслушиваясь, Феррол уловил, как тон сенатора изменился…
— Он сказал, Феррол, чтобы вы возвращались к себе. Он свяжется с вами позже.
В глубине души Феррола зазвучал негромкий сигнал тревоги. По распорядку, до отбытия на «Дружбу» у него оставалось едва ли два часа.
— Не может быть никакого «позже». Скажите сенатору, что я даю ему минуту, чтобы избавиться от гостей. После чего вхожу к нему и излагаю свое дело прямо перед всеми.
Риз устремил на него долгий задумчивый взгляд, как бы прикидывая, чем обернется звонок сенатору. Феррол ответил ему собственным испепеляющим взглядом. Спустя мгновение Риз сдался и снова заговорил по телефону. Последовала короткая пауза…
— Сенатор примет вас, — пробормотал он.
Феррол удовлетворенно кивнул и, неизвестно почему, начал отсчитывать секунды. На пятьдесят шестой гости сенатора поднялись и, скользнув по лицу Феррола незаинтересованными взглядами, покинули офис.
Сенатор остался стоять в дверном проеме. Он посмотрел на Феррола только после того, как последний гость ушел. Его взгляд был спокойным, лишенным всяких эмоций. Точно так же звучал и его голос, когда он сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
