– О чем тут думать? – Рейчел не могла взять в толк, почему он не хочет согласиться с ней. – Это логично, практично и разумно. Даже мне это понятно. А-а-а, ты, наверное, думаешь о том, как они отреагируют на то, что Ривер-Бенд куплю я? Так ведь?
– Я всего лишь говорю, что нам надо все тщательно обдумать. Ривер-Бенд был домом Дина. Вполне понятно, что ты испытываешь тягу к этому месту. И я очень ценю твое желание оставить родовое поместье в семье. Но мне не хочется, чтобы ты принимала импульсивные, необдуманные решения, о которых впоследствии можешь пожалеть. Ведь необязательно решать все сегодня же. Сейчас ты реагируешь чересчур эмоционально. Ривер-Бенд будет продаваться еще только через несколько недель. У тебя еще есть время, и я хочу, чтобы ты воспользовалась им и хорошенько все обдумала. Ты можешь обещать мне это?
– Да, – неохотно кивнула Рейчел и, отвернувшись, стала смотреть в окно. – Но я уверена, что не передумаю. Пусть они думают что угодно. Может, это звучит бессердечно, но… Ривер-Бенд все равно пойдет с молотка, и они в любом случае потеряют его. Так какая им разница в том, кто его купит? Если это сделаю я, он хотя бы останется в семье. Они должны мне быть за это только благодарны.
– Вполне возможно. Но все же давай подумаем обо всем этом еще несколько дней, а уж тогда и будем решать.
– Хорошо, – кивнув, вздохнула Рейчел.
Лейн с нежностью смотрел на ее профиль.
– Я люблю тебя.
Он сказал это с необыкновенной нежностью, но смысл этих слов некоторое время не мог дойти до сознания Рейчел. Когда же это случилось, женщина была ошеломлена. Она повернулась к нему и прикоснулась к его лицу. Ей не верилось, что такой человек, как он, может любить ее.
– Лейн…
Его поцелуй был долгим и глубоким. Рейчел обвила его руками и запустила ладони в густые седеющие волосы. Она боялась поверить в то, что происходит.
Через минуту она спросила:
– Ты уверен в этом?
– Да. Ты – женщина, которую я люблю, – подтвердил он, ласково убирая волосы с ее лица, и поцеловал по очереди ее бровь, нос и щеку.
– Но ведь я – незаконнорож…
Его губы прижались к ее и не позволили договорить фразу.
– Ты – дитя любви, – тихо прошептал он.
Рейчел откинула голову назад и заглянула ему в лицо.
– То же самое всегда говорила мне мать.
– И была права. Ты родилась от любви и предназначена для любви. Я докажу тебе это.
Лейн доказывал это губами и руками, нежно гладя ее тело, распаляя внутри Рейчел незнакомое ей прежде неукротимое чувственное желание. Наконец его руки дошли до ее груди, и она не сдержалась.
– И я… я тоже люблю тебя, Лейн. – Он целовал ее шею, и от наслаждения по коже Рейчел побежали мурашки.
– Правда? – Теперь уже он откинулся назад и испытующе посмотрел ей в лицо. – Как мне хотелось бы верить в это! Но ведь я на столько старше тебя! Ты уверена, что видишь во мне не отца?
– Ну зачем ты так говоришь! – возмутилась Рейчел. Ее обидело и задело то, что он не верит ей. – Да, я смотрю на тебя снизу вверх, но разве это не нормально для любящей женщины?
– Если это действительно так, то в этом нет ничего противоестественного.
– Почему ты хочешь посеять в моей душе сомнения?
– А ты когда-нибудь любила?
– Нет. – Дважды Рейчел была очень близка к этому, но любовь неизменно обходила ее стороной.
– Так как же ты можешь быть уверенной в своих чувствах? – спросил Лейн. – На несколько дней я должен уехать из города. Когда вернусь, посмотрим, будешь ли ты чувствовать то же самое. Если это действительно любовь, такой экзамен не нанесет ей вреда. – Он обнял ее за плечи и развернул от окна. – Проводи меня к выходу, пока я не решил воспользоваться твоей минутной слабостью.
После ухода Лейна Рейчел села и глубоко задумалась. Ей было о чем подумать: о Ривер-Бенде, о своих чувствах…
* * * В половине десятого в окне трейлера мелькнул свет автомобильных фар. Чуть раньше, позвонив по телефону, Эбби сказала Маккрею, что приедет к девяти. Он встал и направился к двери, но на полпути резко развернулся и пошел на кухню, злясь на самого себя за то, что с таким нетерпением ожидает ее появления. Не хватало еще выбегать из трейлера с распростертыми объятиями подобно влюбленному сопляку. Он вынул из холодильника бутылку пива и стал ждать того момента, когда распахнется дверь вагончика.
Когда Эбби наконец возникла на пороге, он уже не мог думать ни о чем другом. Она была стройной, но там, где надо, у нее имелись все необходимые округлости. Их не могла скрыть даже свободная рубашка. Густые темные волосы были распущены и лежали на плечах – именно так, как ему нравилось.
– Привет, – бросила она.
– А я уже стал беспокоиться. Куда, думаю, ты пропала? – Приблизившись к женщине, Маккрей, несмотря на ее улыбку, заметил, какой измученной она выглядит и какая растерянность поселилась в ее взгляде.
– Пришлось задержаться. У нас заболел еще один жеребенок. Бен опасается, что это пневмония.
Эбби обвила руками его талию и подставила лицо для поцелуя. Маккрей был счастлив повиноваться. Она ответила на его поцелуй, однако далеко не с тем жаром, на который он рассчитывал. Она была явно озабочена чем-то, и этим «чем-то» был явно не Маккрей.
– Хочешь холодного пива? – Он постучал открывалкой по горлышку своей бутылки.
– Нет. Если мне сейчас что-то и нужно, то уж никак не алкоголь. – В ее голосе звучал то ли испуг, то ли злость, а возможно, и то и другое. Эбби повернулась к столу. – Что это? Цветы? – Она прикоснулась к букетику полевых цветов, стоявших в стакане на столе, словно желая убедиться в том, что они настоящие.
– Я решил немного расцветить свое убежище, – пошутил Маккрей, подойдя к ней и вдыхая тонкий аромат шампуня, шедший от волос женщины.
– Какие красивые! – безуспешно попыталась улыбнуться Эбби.
– Осторожно, возбуждаться до такой степени опасно для здоровья, – снова попробовал пошутить Маккрей.
– Извини меня, – вздохнула она и отвела взгляд в сторону. – Видимо, я просто устала.
Однако он видел, что это была не усталость, а напряжение. Эбби была натянута, как струна. Дожидаясь ее, он планировал не разводить разговоры, а заняться чем-нибудь гораздо более приятным, однако в том состоянии, в котором она сейчас пребывала, это было невозможно. Сначала Эбби должна расслабиться, а для этого с ней необходимо поговорить, причем именно о том, что ее в данный момент тревожило.
– По телефону ты сказала, что сегодня к вам приезжал Кэнфилд. Ну и как дела? Все в порядке?
Маккрей уже поднес горлышко бутылки к губам, но его рука замерла в воздухе, когда он увидел реакцию Эбби. Она резко отвернулась, и было похоже, что ее охватила ярость.
